Завтра ты войдешь в класс. Записки сельского учителя - Леонид Андреевич Гартунг

торжественным собранием увидеть, что Гимн Советского Союза исполняют их сыновья и дочери!

А с какой радостью ребята помогали в организации выборных кампаний!

По-моему, следует привлекать детей к нашим взрослым делам, но не в качестве примитивной рабочей силы, а как активных, сознательных участников.

Сколько в каждом рабочем поселке, селе, совхозе людей замечательных, с интересным жизненным опытом! Это участники гражданской и Великой Отечественной войн, первые комсомольцы, организаторы колхозов, замечательные труженики, специалисты своего дела. Именно они помогут нам влить в духовную жизнь детворы свежую струю, увлечь их интересными делами, помочь в выборе будущей профессии.

ГДЕ У МАЛЬЧИКА УХО?

Были времена, когда отношения между учителем и учеником выглядели просто. «Где у мальчика ухо?» — спрашивал древнеегипетский учитель и сам себе отвечал: «Ухо мальчика на его спине, и он слушает, если его бьют». Полуистлевший папирус даже точно пояснял, чем бьют — гиппопотамовой плетью.

Когда я в классе читаю эти строки из хрестоматии Струве, и мне и детям всегда становится жалко этого древнего мальчика из Фив или Мемфиса. Он представляется нам исхудавшим от голода и непосильных занятий, на смуглых плечах его — незажившие раны от побоев… Не повезло ему родиться в то жестокое время.

Да и потом еще целые тысячелетия над головой ученика висели если не плеть, то палка или розга. Жестокость школы была отражением жестокости классовых антагонизмов. Человек вырастал с детства искалеченный страхом и болью. Ведь еще во времена Ломоносова в углу класса, так сказать, официально стояла скамья, на которой наказывали нерадивых.

А позже? Розог не стало, но долго еще в ходу была линейка. Не так давно я беседовал с одним стариком. Он рассказывал, как возникла в нашем селе церковноприходская школа. И до сих пор вспоминает, как бил его молодой учитель. Шестьдесят лет прошло, а обида не забылась.

К сожалению, у некоторых, хотя и немногих родителей, все еще жива мысль, что без ремня при воспитании детей не обойдешься. Был даже случай — мать советовала учителю:

— Вы уж не стесняйтесь с моим Витькой. Если нужно — за ухо его! Шибко вольный стал. Без отца растет, а меня нисколь не слушает.

Видно, и она считала, что уши ее сына — на его спине.

Советская педагогика с первых шагов без колебания отбросила методику страха и боли. В нашей школе отношения учителя с учеником строятся на совершенно иной основе — на взаимоуважении. Но дается оно очень нелегко. Нужно иметь большой педагогический и жизненный опыт, чтобы его добиться. Ведь в школе постоянно что-то случается — плохое или хорошее. Дети — народ живой, инициативный, они только учатся жить и, естественно, не могут не ошибаться. Задача учителя — понять, чем вызван тот или другой поступок, и правильно к нему отнестись.

Возраст, положение, жизненный опыт дают учителю большую власть над школьником. Но нужен ум и осторожность, чтобы пользоваться этой властью. Самое опасное здесь — грубое командование и подавление личности ученика. Подавлять можно не только розгой.

Злая насмешка, высокомерие, пренебрежение наносят ученику не меньшую боль. Иногда детскую душу сравнивают с куском сырой глины, из которой можно вылепить что угодно, и если воспитатель нетактичен, резок, то на этой глине навсегда останутся грубые следы его неумелых пальцев.

Помню, однажды молодой инженер с некоторым оттенком шутливости, но в общем-то почти всерьез доказывал мне, что в недалеком будущем моя профессия исчезнет. Вместо учителя в класс будет являться невозмутимый всезнающий робот. Кибернетические устройства уже сейчас сочиняют музыку, стихи, планируют производство, экзаменуют студентов и даже помогают в выборе спутника жизни. А трудно ли запрограммировать урок? Робот отлично объяснит новый материал, опросит учащихся, выставит оценки и даже побеседует по телефону с родителями тех, кто получил двойки. Робот может стать педагогом самой высшей квалификации: он всегда беспристрастен, логичен, его не выведешь из себя, ему не надо оплачивать бюллетень, он даст шесть уроков подряд и не охрипнет. Наконец, он один может преподавать все предметы с одинаковым успехом. Не правда ли — блестящая перспектива?

Блестящая? Вряд ли. В лучшем случае это тема для юмористического рассказа. Да, робот способен и объяснить, и опросить, и оценить, но он никогда не станет учителем. Ничто, никогда не заменит детям живого педагога. Дети есть дети, и воспитывают их в первую очередь не теоремы и формулы, а живая личность учителя — его увлеченность наукой, его любовь к людям, его взгляды, привычки, мечты.

Я верю, что учитель вечен, как солнце, как звезды. Я верю, что и через сто тысяч лет в класс на двухсотом этаже войдет несколько чудаковатый учитель, поправит очки, лукаво взглянет в лица ребят и скажет:

— А вот угадайте, что я для вас достал?

И вынет из кармана лягушку — настоящую, не кибернетическую, холодную и важную. И какая-нибудь девчушка обязательно взвизгнет, а мальчишки засмеются и сделают вид, что им вовсе не страшно.

ПОИСК ИСТИНЫ

Работая в сельской школе уже более двадцати пяти лет, я с радостью отмечаю, что меняется к лучшему не только село, но и его люди. Особенно это заметно на детях. И главное не в том, что они лучше одеты, в школу приезжают на велосипедах, у многих старшеклассников часы, а у малышей — шелковые пионерские галстуки. Радует другое.

За это время в быт сельских ребят прочно вошли электричество, радио, телевидение, кино, книги, газеты и многое другое. Дети современного села знают неизмеримо больше, чем их сверстники десять лет назад.

Вот это должен учитывать учитель. Теперь ему надо постоянно расширять свой кругозор. Но если попытаться на протяжении нескольких лет проанализировать успеваемость, откроется печальный факт — убывающая прогрессия. Получается, что от класса к классу понижается интерес к учению, все меньше детей учится на 4 и 5. Этот факт говорит о том, что современный уровень преподавания отстает от развития школьника.

Известны и другие тревожные явления. Учителя прилагают немало сил для подготовки к урокам, стараются улучшить воспитательную работу. И все-таки почти в каждой школе есть ребята, не желающие учиться, хотя ни одного из них не назовешь ребенком «с замедленным развитием». Просто школа не сумела их заинтересовать.

Не секрет также, что некоторые наши лучшие ученики, даже выпускники не умеют мыслить самостоятельно.

В лучшем случае они знают пройденный материал, но зачастую теряются, когда надо что-то сообразить, придумать, обобщить. Дайте учащимся