Каратист: путь воина. Том 3 - Алим Тыналин

Меня интересует только карате. И ничего больше. Я не играю в эти игры.

Против ожидания, Воловников не рассердился.

— Да, вот это правильный ответ. Я другого не ожидал. Ты будешь просто драться с их мастерами. И создавать дымовую завесу. А мои люди сделают всю работу. Ты только возьми их с собой. Двоих человек. Уедешь уже без них. Вот на каких условиях мы можем отпустить тебя в Японию. Ты понял?

Я помолчал. Подумал. Я же говорил. Воловников все равно затянул меня в свои игры.

Я еще могу сопротивляться. Но факт остается фактом. Я уже на крючке КГБ.

— Хорошо, — я вздохнул. — Вы же не ожидали другого ответа?

На этом и расстались. Воловников хотел еще посидеть. Пофилософствовать. Но у меня уже слипались глаза.

— Ладно, пошли, — он расплатился. — Я угощаю.

Мы вышли из странного ресторана. Сели в «Москвич». И он мгновенно домчал меня до «Динамо».

— Скоро ты все узнаешь, — сказал Воловников на прощание. — Я к тебе приеду.

И уехал. А я пошел в свой зал.

* * *

Когда каратист ушел, машина снова резко сорвалась с места. Водитель вывернул руль. И со скрежетом переключил передачу.

— Что такое, Сергей Константинович? — спросил Воловников. — Что-то я смотрю, эта лошадка вам сопротивляется.

Водитель кивнул.

— Норовистый попался «Москвич». Или я давно за рулем не сидел. Отвык уже. Вот что значит, все время с шофером ездить, Игорь.

— Может, мне сесть за руль? — предложил Воловников.

Но водитель покачал головой и оглянулся.

— Ладно уже. Наслаждайся. В кои-то веки начальник тебя везет. Ну, докладывай. Что там наш каратист? Согласился?

Воловников кивнул.

— А куда ему деваться, товарищ подполковник? Конечно.

Мнимый водитель тоже кивнул.

— Хорошо. Ты знаешь, кого отправить с ним. Засвеченных. Дымовая завеса. Пусть они везде лезут в глаза. И уедут за собой след. А наш человек в это время пройдет незаметно. Выяснили, когда отправят груз? И главное, что там?

Теперь Воловников покачал головой.

— Никак нет, товарищ подполковник. Так и неизвестно. Источник молчит. Есть подозрение, что его взяли. Наш человек поедет. И выяснит. Что почем.

Подполковник следил за дорогой. Его звали Красильников Сергей Константинович. Иногда он включал «дворники». Чтобы смахнуть снег. Щетки скрипуче терли лобовое стекло.

— С датой определился? Я тебе сказал. Не больше месяца. Самый край — начало января. Груз вот-вот уйдет в СССР. А мы даже не знаем, что там.

Воловников помолчал.

— Думаю, сразу после городских соревнований, товарищ подполковник. Через две недели.

* * *

В это же самое время Дайго Горай разговаривал с другим японцем. Оба одеты в костюмы. Оба в очках.

Оба бесстрастные. Только второй японец сидел за лакированным письменным столом. В удобном кресле.

А Горай стоял перед ним. И почтительно склонил туловище.

— Ну, и что ты скажешь про нашего друга? — спросил второй японец.

Они находились все в той же гостинице «Берлин». Только уже на третьем этаже. В одном из номеров. Снятых «Обществом японо-советской дружбы» для руководства компаний.

Это рабочий кабинет. Просторное помещение. Большой стол, стулья и кресла. У стен шкафы для книг и бумаг. Возле одного шкафа огромный глобус. В метр высотой.

На столе горел светильник с квадратным абажуром. Остальной свет потушен. От этого все помещение погружено в таинственный сумрак.

— Я скажу, что он непрост, Есида-сан. И я пока так и не выяснил, откуда он научился киокушинкай, — ответил Горай. — Мы навели справки. Еще весной он только поступил в секцию карате. Поначалу не показывал результатов. А потом вдруг начал расти. Победа на районном турнире. Потом на городском. Тоже шел хорошо. Но, правда, проиграл. Отсутствовал все лето. И когда появился, с легкостью выиграл чемпионат СССР. В Ашхабаде. С тех пор ни одного поражения. Отличная техника. Он выиграл соревнования между клубами. Кроме того, сумел открыть собственное додзе. Где преподает агрессивный и жесткий стиль карате. Очень похожий на киокушинкай. Его часто видят медитирующим. На занятиях иногда рассказывает про карате. И про историю самурайства в Японии. Хотя многие факты до сих пор неизвестны не только в СССР. Но и в мире. Вот такой вот феномен. Вы сами видели его сегодня. Он дерется безупречно.

Господин Есида задумчиво молчал. Затем распорядился.

— Ну нет, не совсем безупречно. Иногда его техника чересчур прямолинейная. Я думаю, его натаскали спецслужбы. Выясни, где он пропадал летом. Я уверен, что где-то в тренировочном лагере КГБ. На Дальнем востоке. Хотя, чтобы так драться, он должен был учиться у японского мастера. Неужели тут где-то затесался беглец из Окинавы? Который и научил его. Всему. Я хочу познакомиться с этим мастером. И склонить его на нашу сторону.

Горай склонил голову. В знак послушания. Ему не надо повторять дважды. Он уже доказал раньше. Что умеет добывать информацию.

— И что там по пересылке груза? — спросил Есида. — Есть новые сведения? Из центра?

Теперь Горай покачал головой.

— Пока что тишина, Есида-сан. Молчание. Отправят шифровку заранее. Как только будет готово.

Есида скривил тонкие губы. Довольно улыбнулся.

— Это будет просто бомба. Мы станем волшебниками. В добыче информации о советском ядерном оружии. Вот увидишь.

* * *

Тело болело. После вчерашнего экзамена.

Вроде особо не пострадал. Но все равно ноют ребра. И голова. Я заставил себя встать в шесть утра.

Пробежался вокруг стадиона. Десять раз. Хотя иногда делал и тридцать кругов.

Потом разминка. И теперь ката. Санчин. Пять раз. Потом свободный стиль кумитэ. Бой с тенью.

Я работал агрессивно. Воображал перед собой противников. Очень сильных противников. Из тех, что попадались недавно. И дрался с ними.

Закончил тренировку в семь тридцать. Помылся в душевой. Попил чаю с Михалычем. Съел пару бутербродов.

Поехал в универ. Там на занятиях предупредил учеников. Чтобы явились всем составом. Без опозданий. Будем обсуждать важные вопросы.

Кстати, Оксана подошла одна. Артем держался в стороне. Печальный и мрачный.

Что такое? Поругались, что ли? Я не придал этому значения. Оксана и раньше гоняла Кораблина. Говорила, что он надоел.

Хотя потом они мирились. Очень страстно. Оксана все делала страстно. И эмоционально. Вкладывала душу. И дралась точно также. С полной отдачей. И самозабвенно.

— Хорошо, будем, — сказала девушка. Она тоже хмурая. И старалась не глядеть в сторону Артема. Добавила язвительно: — Сенсей Ермолов.

Я не ответил. Иногда для учеников полезно быть переполненными негативом. Потом выплескивать на поле боя.

Из деканата я обзвонил других участников Неистовой десятки. Почти до всех дозвонился. Попросил прийти сегодня. Обязательно.

Пообедал. И поехал обратно в спортзал. Провел тренировку. И медитацию. Встал свежий и отдохнувший.

Ученики как раз собрались. Начало занятия.

Я построил учеников в ряд. У окон.

— Обычной тренировки сегодня не будет. На следующем занятии аттестация. На пояса. То есть послезавтра. Я хочу провести с вами генеральную репетицию. Посмотреть, подтянули вы слабые места. Или нет. Ну-ка, начали.

И провел кихон, ката и кумитэ для сдачи разных кю. Указывал ученикам на слабые места. И тут же показывал, как надо.

Мы такие тренировки уже проводили. Раз в неделю. Готовились к экзаменам.

Вроде неплохо. Ученики подготовились. Вот только что это? Я разговаривал с Куприяновым.

И вдруг заметил, как Синегородцев Витя стукнул одного из новеньких. Своего ровесника. Только неделю ходит.

Синегородцев-младший ударил его слишком сильно. Йоко гери в живот. Новичок согнулся и упал на маты. Скрючился от боли. А Витя стоял рядом. И не помогал.

— Так, минутку, — сказал я. — Подожди. Дай я поговорю. С моим тезкой.

Подошел. Проверил новичка. Помог подняться.

— Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Не сломано?

Парнишка помотал головой. Лицо красное от натуги.

— Витя, — я посмотрел на Синегородцева. — Что это значит? Почему ты напал на него?

Витя пожал широкими плечами.

— Да он должен был держать удар. Хоть и салага. Но уже неделю ходит. Я же показывал, как ставить блоки. А он не умеет. Вот и получил по башке.

Я внимательно посмотрел на Синегородцева-младшего.

— И ты устроил нечто вроде наказания? За то, что он плохо усвоил знания?

Витя простодушно кивнул.

— Ну да. Пусть учится реагировать. А то ему тут плохо придется. У нас тут не балетная школа.

Я указал на пол.

— Тысяча отжиманий. Быстро. Без перерыва.

Витя похлопал удивленными глазами. Но бросился выполнять приказ.

— У нас тут не наказывают новичков, — я стоял над ним. — Интересное дело, Витя.