Эта дурацкая любовь (СИ) - Иванова Валерия

Я нервно сглотнула и подошла к холодильнику.  Достала морковь и пару яблок. Нарезала кроликам и разложила по кормушкам.

Чайник закипел и я отключила его. Чувствовала на себе взгляд Даниила, он ощущался на физическом уровне. Я запарила чай в заварник, поставила на поднос с двумя чашками и сахарницей. Наконец – то повернулась лицом к мужчине и поставила все это на стол. Села напротив него.

Я смотрела куда угодно, только не на Даню.

 –  И так,  –  нарушила молчание, это просто нужно сделать,  –  с чего бы начать…

 –  Начни с того, как убежала от меня из номера отеля в Вегасе и не сказала о том, что у меня есть дети,  –  зло проговорил мужчина.

=18

Анелия

В первые несколько секунд я даже растерялась от злого тона мужчина. Только и могла, что смотреть на него и хлопать ресницами. А потом разозлилась. Какое право этот, # цензура, имеет так разговаривать со мной?!

 –  Во – первых, тон смени,  –  холодно произнесла.

 –  Во – вторых, я тебе ничего не должна. А в – третьих, ты здесь на правах гостя, которого я впустила по доброте душевной. Но как впустила, так сейчас и выгоню.

 –  Вот только не надо мне здесь про доброту, Лия… Анелия! – Даня запустил пальцы волосы и взъерошил их.

 –  Я приехал… У меня дети… Двое детей! – закричал мужчина и вскочил со стула начал ходить по кухне взад и вперед, пугая Блэки и Вайти.

 –  Да неужели? – спросила с сарказмом. – А я и не заметила.

Даниил остановился и повернулся спиной ко мне, схватился за кухонный стол. С такой силой стискивал край, что аж костяшки пальцев побелели. Наверное, он имеет право злиться. Вот так узнать, что у него есть дети. А я… Я едва сдерживала слезы. Я не была готова к тому, что Даня сразу признает детей. Он даже не спросил его ли они, сразу понял! Конечно, Филипп же копия своего отца… Мне стало стыдно за свои слова и реакцию. У Дани шок, понять можно.

 –  Даниил…, –  начала я, подбирая слова,  –  Я понимаю, что ты сейчас в шоке. Поверь, я понимаю. Узнать, что у тебя дети… Я тоже была в шоке, когда узнала…

Мужчина так и стоял спиной ко мне. Я поджала губы в раздражении. Нормально вообще? Я ему тут душу пытаюсь излить, а он еще и дуется.

 –  Ты не мог бы повернуться ко мне лицом?

 –  Ты меня хоть искала? – спросил в свою очередь. Резко обернулся, а на лице такая яркая гамма эмоций.

 –  Ты хоть пыталась отыскать меня? Сказать все? # Цензура, Лия! Я отец этих детей, а ты меня представляешь, как знакомого!

 –  А чего ты из себя тут жертву строишь? – тоже не выдержала и вскочила на ноги. – Ты меня в чет – то обвиняешь? Так говори прямо!

 –  Обвиняю! Это мои дети! Ты не имела право так поступать. А если бы я не нашел тебя? Так бы и жил в неведении?!

 –  А как я должна была найти тебя, Нил? – специально выделила имя, которым он представился. – Мы провели вместе ночь… Откуда я знала, что будут последствия? Я даже не была… Не была уверена тогда, что между нами действительно что – то было.

 –  Я понимаю, все понимаю,  –  говорит и закрывает глаза. Дышит рвано, вижу, как поднимается и опадает его грудная клетка.

 –  Если бы я только знал раньше…,  –  столько горечи в голосе.

 –  Я искала,  –  тихо говорю, Даня открывает глаза и смотрит. А у меня ком в горле, который мешает говорить.

 –  Когда узнала, что беременна, я пыталась найти тебя. Но я не знала как,  –  смотрю в лицо мужчины, которого так отчаянно хотела увидеть.

 –  Но я не знала как,  –  грустно улыбаюсь и обнимаю себя руками, чтобы не рассыпаться на кусочки, вспоминая тот страх и ужас, который сковал меня, когда я увидела две полоски на тесте.

Сажусь обратно на стул и начинаю говорить.

 –  Я когда из номера тогда ушла, то поехала сразу к себе. Родители уже были там и узнали, что мы с сестрой обманули их… Кричали, ругались, но быстро отошли. Мы потом домой улетели. Я рассказала про Германию, опять кричали и ругались. А когда время подошло оформлять визу, я чувствовала себя неважно. Пошла к доктору, и он сказал делать тест. Вот так я и узнала, что беременна, срок почти три месяца. В тот момент мне показалось, что моя жизнь окончена,  –  прошептала я окончание фразы. Слезы все же покатились по моим щекам. Я до сих пор помню, как сидела в кабинете у врача и собиралась прервать беременность.  Мне было восемнадцать лет, я сама была еще ребенком. Как я могла нести ответственность за чью – то жизнь. Мне до сих пор противно и тошно от тех мыслей. Никогда себя за них не прощу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Краем глаза увидела, как Даниил подошел ко мне и быстро стерла слезы с щек. Указала ему на стул напротив меня. Мужчина без разговоров опустился и я продолжила.

 –  Естественно, ни о какой Германии больше и речи ни шло. Мама с папой когда узнали… Скажем так, они были не в восторге, на некоторое время, вообще перестали со мной общаться. Только сестра поддерживала меня, а потом и Джек. Мы с Линой переехали в эту квартиру, начали обустраивать ее. А на очередном УЗИ я узнала, что жду двойню,  –  сказала с улыбкой.

 –  Я правда искала тебя… Но частные детективы берут очень много за свою работу. А у меня лишних денег не было. Мне нужно было думать о малышах.

 –  # цензура,  –  только и сказал Даниил.

 –  Ага, очень точно сказано.

Мы замолчали. Просто смотрели друг на друга. Рассматривали не таясь. Подмечали каждую деталь, которая изменилась за эти года.

 –  Ты стала еще красивей,  –  сказал с улыбкой, от которой появились те самые ямочки на щеках, из – за которых у нас теперь совместные дети.

 –  А ты вообще не изменился, только прическу сменил,  –  весело сказала, вспомнив, что когда видела его последний раз, то половина его головы была лысая.

 –  Не напоминай,  –  покачал головой и передернул плечами.

 –  А что на счет тебя, Даниил? У тебя есть еще дети? Помимо этих двух? – спросила с улыбкой, хотя самой не до смеха было совершенно. Да и узнать я не только о детях хотела.

 –  Нет,  –  твердо ответил.

 –  Может, ты просто не знаешь, как и в нашем случае,  –  ой, просто замолчи, Анелия.

 –  Ты… Ты говорила детям обо мне? – задает очередной вопрос и смотрит таким взглядом, с такой надеждой.

 –  Говорила… Но не конкретно о тебе,  –  призналась с тяжелым вздохом.

 –  И что ты говорила?

 –  Что их папочка шпион,  –  ответила и поморщилась.

 –  Ты что им сказала? – переспросил Нил и посмотрел на меня так, словно у меня вторая голова выросла.

 –  А что я должна была сказать? Они все спрашивали и спрашивали про тебя, не могла же я ответить правду. Я думала, что никогда тебя не увижу.

 –  И что нам теперь делать?

 –  В смысле?

 –  Их папочка шпион вернулся.

Я нервно сглотнула. Так далеко я не думала никогда. Боже… Это же получается, Даня захочет стать частью нашей семьи?! Я к этому не готова. Вот вообще.

 –  Да… Но ты не можешь вот так вот просто ворваться в нашу жизнь.

 –  Анелия, я здесь и я никуда не уйду. Я и так потерял слишком много времени.

 –  Я понимаю, но…

 –  Никаких но. Это и мои дети тоже. Я хочу быть рядом.

 –  Ты не можешь заявиться сюда и требовать …

 –  Могу и буду.

Я сжала руки в кулаки. Как же он меня бесит!

 –  Послушай меня!

 –  Нет, это ты меня послушай, Лия. Мне плевать на то, чего ты хочешь или не хочешь. Я стану частью жизней Филиппа и Таисии, нравится тебе это или нет. Тебе придется с этим смириться. И почему у них отчество Сергеевич и Сергеевна?

 –  Мой отец дал свое,  –  машинально ответила.

 –  Я хочу, чтобы они сменили отчество и фамилию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 –  На что сменили? – ничего не понимаю. Как мы перешли от темы его роли в жизни детей к их фамилии и отчеству.

 –  На Истефеева Филиппа Даниловича и Истефееву Таисию Даниловну.

 –  А больше ты ничего не хочешь?! – тут же вспылила, готовая кинуться на этого # цензура и придушить. Вы посмотрите на этого муд…мужчину, заявился, и давай все под себя перестраивать!