Эта дурацкая любовь (СИ) - Иванова Валерия

=17

Лия

Никогда еще дорога до квартиры мне не казалась такой быстрой. Каждый шаг приближал к неизбежному. К кардинальным изменениям.  Мы поднялись на третий этаж, и я позвонила в звонок. Дверь через несколько секунд открылась, и на пороге появился полураздетый Джек.

 –  Привет, малышня! Анелия, ты купила мне булочек? – тут же потребовал этот белобрысый.

 –  Дай пройти! – прошипела я, и Джек убрался с дороги. Видимо понял, что меня лучше не трогать.

Я увидела Джека Блэка, по паспорту Кузьма Остапенко, когда была на шестом месяце беременности. До этого я часто его видела около перинатального центра и старалась обходить стороной. Этот парень выглядел дико. Высокий, худой, белобрысый весь в татуировках и пирсинге, на вид ему было лет двадцать. В день нашего знакомства шел дождь. Настроения не было совершенно, гормоны решили, что надо бы мне поплакать. И я разревелась на пороге в больницу. Мне было так себя жаль. Я не хотела рожать, точнее хотела, но не хотела. И тогда Джек принялся меня утешать. Этот нескладный стремный извращенец, как я прозвала его про себя. Мы разговорились и оказалось, что он бездомный. Приехал в город автостопом. Ни друзей, ни родственников у него нет и вообще он детдомовский. Колесит по стране и хочет стать репером. Я так прониклась историей, что каждый раз приходя в центр приносила с собой домашнюю еду. А потом и вовсе предложила переехать ко мне в квартиру, которую родители подарили нам с сестрой, когда мы поступили в университет…

Джек тут же согласился, а Авелина… Ну, она до сих против, хотя прошло уже почти пять лет, после переезда парня к нам. Если бы не он, не знаю, как бы справилась с детьми. Он мне так помог после родов. Вставал вместе со мной, кормил, пеленал, давал выспаться. В какой – то момент я подумала, что может нам стоит сойтись… Опять таки, во всем виноваты гормоны. Но оказалось, что он влюблен в мою сестру. И тут не судьба. Ну, и слава Богу.

Может, Джек Блэк и не стал репером, зато он стал отличной няней и другом! И обрел свой дом и семью.

 –  А это кто? – спросил Джек, указывая на Даню. М – да, самый популярный вопрос дня.

 –  Это Нил,  –  ответила и сделала огромные глаза. Джек знал всю историю с Вегасом.

 –  А – а,  –  протянул он, а потом,  –  О – о – о,  –  когда до него дошло.

 –  Тебе придется отвести малых на тренировку.

 –  Отлично, а потом мы пойдем есть мороженое! – последняя фраза уже была сказана детям, от чего те завизжали.

 –  Пошли на кухню,  –  сказала Даниилу и прошла внутрь. Сразу же поставила чайник на плиту. Я не знала куда себя деть… Что делать, с чего начать разговор. В мечтах я миллион раз делала это. Но в реальности все совсем по – другому, черт возьми.

Мужчина встал у раковины и начал мыть руки, затем взял полотенце и вытер их. Он вел себя так, словно каждый день бывает у меня в гостях. По нему и не скажешь, что он о чем – то переживает. Но это все фасад, внутри у него буря. И я ее чувствую.

Он молчал. И это молчание давило на меня. Я открыла рот, собираясь сказать какую – то глупость, но тут на кухню залетели два маленьких урагана.

 –  Мама, мама, посмотри, что я нар – р – р – исовала!

 –  Нет, посмотри лучше, что я нарисовал!

Дети прыгали вокруг меня и показывали свои рисунки.

 –  Ты вообще некрасиво рисуешь! Уйди, противный,  –  Тая отпихнула брата, но тот не сдвинулся с места. Фил в ответ пихнул рукой сестру.

 –  Так, это еще что за новости? – строго сказала, по очереди глядя на детей.

 –  Сколько раз я говорила вам не пихать друг друга, м?

 –  Это все Тайка начала! – тут же наябедничал сын, а дочка показала ему язык.

Вот как тут можно долго злиться? Я не смогла сдержать улыбку. Краем глаза заметила какое – то движение и едва не закричала. Совсем забыла, что Даниил тоже находится здесь! Так всегда, когда рядом дети, я никого не замечаю.

 –  А мне покажете, что вы там нарисовали? – спросил мужчина. Дети сперва нахмурились. А потом Таисия снова пихнула брата и первая подбежала к… Своему отцу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 –  Вот, я нар – р – р – исовала, как мы гуляли с бабушкой!

 –  Эй, так нечестно! – Тая лишь отмахнулась от брата,  –  Ты противная, как мамина  манная каша! – закричал Филипп и попытался встать на место сестры. Еще немного и они подерутся…

Я уже собралась возмутиться. Ничего моя каша не противная, просто с комочками… Хотела сделать детям выговор, но Даня сам решил ситуацию. Он поднял Таю и посадил на колено, а на второе усадил Фила.

 –  Филипп,  –  обратился к сыну,  –  Ты же знаешь, что девочкам нужно уступать. Пусть Таисия первая покажет и расскажет. А ты, как настоящий мужчина, пропустишь ее вперед, договорились?

Сын задумался, но затем кивнул.

 –  Хорошо. Нот она все равно противная, как каша!

 –  Сам ты противный, как мамин суп!

 –  Тая, показывай рисунок,  –  улыбаясь, попросил Даниил.

Я просто не могла выдержать эту картину. Эти три темноволосы макушки с одинаковыми голубыми глазами. Дане действительно казалось интересно то, что рассказывают дети. Мое сердце и душа сейчас корчились от боли. Боже, как же все это вынести и не сойти с ума…

Я не сумела сдержать всхлип и тут же зажала рот рукой.

 –  Сейчас приду,  –  кое – как проговорила и выбежала из кухни, краем уха услышала, как мужчина говорит:

 –  Как красиво! Это вам в садике задали?

Я забежала в ванную, и едва закрыла за собой, как слезы покатились по щекам. Даже не помню, когда плакала последний раз. Мне нельзя было, потому что я должна была быть сильно, ради сына и дочки. Ведь я для них и мама и папа. Мне всегда казалось, что моей любви хватит. Что детям, кроме меня больше никто и не нужен. Как же я ошибалась. Детям нужен отец. Оба родителя.

Но… Но я ничего не могла поделать, ничего изменить, как бы мне не хотелось! Мне самой пришлось рано повзрослеть и понять, как справляться со всем. Может, стоило искать Даню? Приложить больше усилий, взять деньги, которые предлагали родители на частного детектива… Я не знаю.

Мне было страшно, если честно. Я познакомилась с мужчиной в Вегасе, мы провели время вместе, но я его не знаю. Ничего о нем не знаю. Какой он на самом деле? Может, тогда он просто играл роль. А тут я свалюсь, как снег на голову. Может, он вообще детей не любит… Хотя, глядя на то, как он общается с малышней этого не скажешь…

И что мне делать? Как убедиться, что он не причинит боли детям? Да и вообще, прошло столько времени, может, у него давно своя семья… От этой мысли мне вообще не по себе стало.

Ладно, хватит плакать, на это нет времени. Подошла к раковине и умылась. Сделала несколько глубоких вдохов и вышла за дверь.

 –  Тая, Фил, пора собираться,  –  сказала, заходя на кухню.

Дети что – то увлеченно наперебой рассказывали Даниилу.

 –  Мам, ну еще чуть – чуть.

 –  Нет,  –  строго сказала,  –  уже пора выходить,  –  Давайте, идем собираться.

Дети знали этот мой тон. Поэтому быстро попрощались с Даней и потопали собираться.

 –  Я сейчас переодену детей и вернусь,  –  сказала.

Не успела сделать и шаг, как на кухне появились Блэки и Вайти, наши кролики. Их подарил детям Кузьма на два года. Продавец уверял, что это маленькие декоративные кролики, которые будут весить не больше двух килограмм, когда вырастут. Ага, конечно. Один весит десять кило, а вторая девять. Благо, мы вовремя их кастрировали, а то страшно представить, что было бы с нашей квартирой.

Кролики начали прыгать вокруг меня, требуя еды и внимания. Вам придется подождать немного…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 –  Лия, мы ушли! Вернемся не скоро,  –  прокричал Джек из коридора.

 –  Пока, мамочка,  –  хором ответили дети.

 –  Подождите, а как же…,  –  меня прошиб такой ужас от того, что сейчас я останусь одна с Даниилом. Я еще не готова, я не хочу. Возьмите меня с собой.

 –  Мы взяли твою карту! – последнее, что сказал Джек, и я услышала звук захлопывающейся двери.