Личная жизнь Антона Романова - Анастасия Сидорчук

не стать. Вряд ли ее надолго оставили бы в живых. Хотя – кто знает.

И эта девушка нравится тебе, Антоша! Очень нравится! И что с этим делать – непонятно….

Антон, потянувшись, наконец, встал с кровати и пошел будить Макса.

Ночевали они все в той же комнате с коричневой шторкой, и Макс, разумеется, не отходил от нее ни на шаг.

Антон постучал в дверь. Затем – осторожно приоткрыл ее.

Маша лежала на кровати, и ее белые волосы разметались по подушке.

А Макс где?

Макс лежал рядом – на полу возле кровати, словно верный пес, охраняющий принцессу.

– Макс, вставай. Тебе на работу, – Антон тихонько тронул его за руку и вышел в коридор.

Макс, потерев заспанные глаза, вышел следом.

– А Маша одна останется?

– Нет. Я отгул взял. Я останусь. Страшновато ее одну пока оставлять. И уколы ей еще надо доставить…. Да не волнуйся, вроде все нормально! Это – так, для подстраховки… Я ни в коем случае не лезу, – сказал он потом Максу, – но пойми, что Маша – не Лиза. Для нее самые сильные потрясения были – в детективах Акунина. А тут – Стасик – предатель. Ее первые отношения – и сразу же такая история. Похищение…Ей время надо привыкнуть, пережить. Если нужен совет – подожди, не пугай ее. Само потом решится как-нибудь.

***

По телевизору шел мюзикл «Собор Парижской Богоматери».

Его смотрела Маша.

Антон делал вид, что тоже смотрит на экран, а сам постоянно поглядывал на Машу.

В телевизоре запела Эсмеральда. Антон, глядя на экран, сказал:

– Красивая. Про что там, Маш?

– Антон, тебе правда интересно, или ты проверяешь – в своем ли я уме? – улыбаясь, спросила Маша.

Антон тоже улыбнулся.

– Правда, интересно. Расскажешь? А то мне читать все равно некогда.

– Эсмеральду в детстве похитили цыгане. Она жила с ними в таборе. Она мечтает найти свою мать. А эти трое мужчин, они…

– …влюблены в нее, да?

– Нет. Влюблен в нее только Квазимодо. Когда похитили Эсмеральду – это его подсунули матери вместо нее. Но мать испугалась, увидев в колыбели урода и горбуна, и подкинула его к собору Парижской Богоматери, где его подобрал священник, Клод… А Клод и Феб – они не влюблены…Они просто…

Маша покраснела, стесняясь говорить дальше.

– Да понятно все, Маш. Они просто ее хотят. А дальше что?

– Дальше? Ну, там много всего…

Почему ему с ней так легко? Легко и интересно!

Сидел бы так вечно! Смотрел бы на нее, и слушал про священника Клода, красавчика Феба и несчастного горбуна, влюбившегося в цыганку….

И забыть обо всех проблемах: о дяде в больнице, о работе, об отце с этой его….

Нет, не получится, Антоша! И Макс без нее жить не будет… Он и так был готов покончить с собой – Антон это видел совершенно точно!

Тогда – не заметил, а сейчас, в случае с Максом – уже заметил, благодаря опыту. Чудо, что она появилась в его жизни. Как ангел!

– Антон, а у тебя девушка есть?

Антон покачал головой.

«А ведь и ей со мной легко! Закомплексованная девочка, ни с кем не общающаяся. А сидит сейчас свободно, не зажато…. И смотрит – с интересом! Да она сестру свою больше стесняется, чем меня…. Ну, почему? Почему все так!!!».

– Нет, Маш, – вздохнув, сказал он. – Меня любить – тяжелый крест…

– А родители где?

– Отец в Москве живет. А мама умерла. Ты на нее очень похожа. Нет, правда! Хочешь – покажу?

Он поспешно (как дурак) кинулся к стенке и достал оттуда старый мамин фотоальбом. Затем, («Угомонитесь, руки! Хватит уже дрожать!») протянул его Маше.

Маша с интересом стала его листать. На одной из фотографий она остановилась

– Красиво. А где это? – спросила она.

На фотографии был пейзаж – домик в осеннем лесу.

Антон присел рядом с ней и посмотрел на фотографию. Раньше он часто их пересматривал. Сейчас – когда со временем все стало забываться и уже не вспоминалось столь трагично, конечно, реже.

– Это в деревне. Возле Низино. Мы там жили раньше, когда… когда я маленький еще был.

Его лицо оказалось близко к ее рукам – почти их касаясь. И оба они почувствовали ток, пробежавший между ними….

Но тут раздался звонок в дверь – и Антону пришлось идти ее открывать.

Маша в это время украдкой сфотографировала пейзаж на телефон.

В комнату зашла Лиза. С ее появлением, к сожалению, пропала удивительная волшебная атмосфера праздника…. Пропала и легкость, и волшебные искорки тока, всего секунду назад повисшие в воздухе…

– Все нормально, – сказала Лиза, хотя никто ее ни о чем не спрашивал. – Через три дня должны выписать. Он, конечно, не долечился, но в больнице лежать уже не хочет. Говорит – надоело! – Она села на диван рядом с Машей. – А что вы смотрите? Это же она в «Фабрике звезд» участвовала? Маш, а про что здесь?

– Ты что, «Собор Парижской Богоматери» не читала что – ли? – ехидно спросил Антон. – Ну, темнота…. Как дядя? Когда поженитесь?

Он спросил это наугад, но по тому, как Лиза смутилась, понял, что попал в точку.

– Серьезно? Прям свадьба будет?

– Сережа предложил расписаться без свадьбы. Сказал – даже ждать не надо, у вас там какие – то знакомые есть.

– Ну да, есть. Ничего себе…

– А я вообще – то ему еще ничего не ответила!

– Да соглашайся. Где ты лучше найдешь?

Лиза.

О том, что в конце апреля у них с Егором начался роман, не знал никто. Даже ее подруга Аня. А теперь Лиза ломала голову, как рассказать Егору о Сергее Васильевиче.

Для себя она уже приняла решение. Конечно же – Сережа! Найти такого – большая удача, которая случается один раз в жизни. И то – не у каждой женщины.

– Привет, Лиза.

Лиза обернулась. Вот он – легок на помине!

– Привет.

Не обращая на него внимания, она продолжила собирать коврики и спортивный инвентарь.

– Мне показалось, или ты меня действительно избегаешь?

– Слушай, Егор, давай потом поговорим. У меня пять минут перерыв, потом опять тренировка.

– Давай потом, хорошо. Давай вечером, ты во сколько освободишься?

– В девять.

– Отлично. Тогда до девяти.

Сергей Васильевич.

Сергей Васильевич поднялся по лестнице (под бдительным присмотром Лизы, разумеется) и зашел в свою квартиру.

Прийти домой было приятно. Безумно приятно!

Тем более что сейчас, с появлением Лизы, жизнь стала казаться ему намного интереснее.

– Что делать будем? – спросил