Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

— А я не чувствую ничего, кроме головной боли.

Морган какое-то время задумчиво смотрел на клановца.

— Знаешь, Барэк, Сийра проверяла мое предположение, а не свое собственное. Если причина беспокойства, которое я чувствую, не в тебе — я с готовностью перед тобой извинюсь. Если…

Сада Сарк передернул плечами, но в глазах у него что-то затеплилось.

— Можешь не сомневаться, я припомню тебе это обещание, человек, — проговорил он натянутым голосом.

ГЛАВА 5

— Будь так добр, на этот раз положи свою ношу за дверью, а не перед ней, — устало проговорила я, выглянув из-за плетенной из травы внутренней стены хижины.

Покьюлианин, который уже совсем было собрался оставить последнее съедобное подношение от жителей деревни на безопасном расстоянии от меня — под дождем, — вздрогнул так сильно, что чуть не выронил корзину и флягу из выдолбленной тыквы.

— Да, госпожа ведьма, — проговорил он довольно почтительно, если принимать во внимание степень расширенности его зрачков.

Посыльный быстро впихнул съестное в сени — он явно разрывался между желанием не показываться мне на глаза и опасением нанести оскорбление. Окончательно выведенная из терпения, я махнула ему рукой, чтобы катился прочь, — не очень-то приятно начинать свое приключение со взимания дани, не говоря уж о дурной славе, которой пользовались настоящие ведьмы-рам'ад.

Но мое жилище было уютным, а я сама могла от души наслаждаться уединением. Хотя бы подобное воспоминания Моргана об этом месте мне обещали. Поджав ноги, я уселась на толстую ржаво-красную циновку и принялась исследовать содержимое корзины — пожалуй, есть стоит только те плоды, которые я видела в продаже на городских базарах.

В самом деле, неплохо побыть одной, собраться с мыслями… Я хмуро взглянула на плод, который слишком сильно сжала в руке. С мыслями? В моем мозгу и так уже роилось чересчур много мыслей, и большинство из них постоянно разбредалось куда-то в стороны от той четкой цели, которая столько времени была для меня всем. Винить в этом, наверное, надо тишину и сонный покой глухой лесной деревеньки, в которой я оказалась.

Я тряхнула, головой. Нет, дело совсем не в том. Это все хижина Джейсона, его вещи. Я заснула там, где неделю за неделей спал он, моя голова приминала подушку, когда-то согретую теплом его щеки. Я так старалась избегать всего, что наводило меня на мысли об этом человеке, держаться от него на безопасном расстоянии…

Зря я отправилась сюда!

Мне безумно надоело сражаться с собой. Этот внутренний конфликт был непродуктивным и разрушительным, лучше уж употребить время с пользой, наслаждаться моим новым окружением, учиться у него, извлекать каждую крупицу информации — как я делала это в «Приюте». «Как я сделала с разумом Барэка», — вспомнила я с содроганием.

— Госпожа ведьма!

Я с удивлением подняла голову, услышав этот негромкий зов. У двери, почтительно склонив голову, стоял пожилой не то охотник, не то воин. Ну, хоть этот меня не боится, подумала я с облегчением. Но вместе с отсутствием страха я уловила в нем какое-то устремление.

Услышав мое «да?», охотник уверенно вошел в хижину и задернул за собой занавеску, служившую дверью. В отличие от расы, которая предпочитала жить в городах и была знакома мне по посетителям и работникам «Приюта», этот покьюлианин был высоким и тощим, а его кожа казалась скорее кремовой, чем желто-коричневой, к которой я привыкла. И расположение мягких мясистых наростов на каждом из суставов тоже было другим, хотя я вряд ли сама смогла бы сказать, почему это вдруг пришло мне в голову. Спрашивать я, разумеется, не стала.

Заинтригованная, я сделала ему знак сесть рядом со мной на циновку.

— Ты — госпожа Сийра, — возвестил охотник на вполне сносном общем диалекте и без церемоний привычно примостился в излюбленной туземцами позе — вторая пара колен вровень с головой. Что ж, и то неплохо. Слишком уж большая часть тех крох местного наречия, которыми владела я, была почерпнута у посетителей «Приюта», чтобы можно было считать их надежными — или безупречно вежливыми.

— Имена обладают властью, охотник, — отозвалась я, настороженная блеском в его глазах.

Он медленно моргнул.

— Я — Премик, госпожа ведьма, — сообщил покьюлианин уже более почтительно. У этого рассеянного в джунглях народа первое представление имело очень большое значение. Я поступила правильно, слегка осадив охотника. — Два прошедших сезона я добывал меха.

Вот как.

— Ты был проводником у капитана Моргана. — Я взглянула на этого Премика с возросшим интересом.

— Мы были братьями по охоте, — поправил покьюлианин. — Значит, я тоже был твоим верным собирателем. — Он выпалил это слишком поспешно, как будто стремился предвосхитить возможный отказ.

Я подавила улыбку, уже понимая, к чему этот предприимчивый охотник ведет. По обычаям его народа Премик имел полное право предположить, что если я появилась здесь без Джейсона, то место человека в моем хозяйстве теперь свободно. Служить ведьме-рам'ад было весьма престижно.

Я приподняла бровь и напомнила:

— Ты уже и так обременен тремя сестрами, охотник Премик.

Туземец тонкопалой рукой отцепил от пояса кожаный мешочек и небрежно рассыпал на циновке между нами его содержимое. Я взяла в руки один из дюжины крупных, с зелеными прожилками зубов.

— Потрясающе, — похвалила я искренне, вполне готовая поверить, что заставить первоначальных обладателей этих предметов расстаться с ними было ой как непросто.

Подбодренный моим изумлением, Премик вытащил нож и протянул его мне резной рукояткой вперед.

— Я смогу тебя прокормить, — веско произнес он.

— И о своем собственном брюхе ты, конечно, тоже не забыл? — раздался от входа язвительный, почти без акцента вопрос на общем диалекте. Я заставила себя улыбнуться, хотя от двух фигур, маячивших за сетчатой входной занавеской, исходило необыкновенно сильное ощущение угрозы.

— Если у вас ко мне дело, войдите, рыщущие у дверей, — холодно предложила я.

Премик успел подняться и занести нож. Не знаю уж, кого он собрался защищать — меня или себя самого.

Двое, почти не колеблясь, шагнули внутрь и застыли на пороге. Одной из них оказалась Визрен, старейшина деревни; коллекция запоминательных костей, побрякивая, качалась у нее вокруг ног. Я тут же отмела ее как источник угрозы, которую ощущала, — старуху куда больше заботило, как я отнесусь к тому, что меня осмелились потревожить.

Нет, угрозу нес второй. Зачатки ментальных способностей, которые я чувствовала в Премике и других его сородичах, у этого старика были развиты куда лучше, хотя вряд ли могли идти хоть в какое-то сравнение с теми, которыми обладал любой ребенок Клана. Ощущение угрозы исходило от него, но гнев, который порождал это ощущение, был направлен исключительно на Премика.