Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

— Он не может всю жизнь оставаться в неведении. — Ладонь Джейсона перевернулась, его пальцы сплелись с моими. — Когда ты собираешься рассказать ему, что за всем этим стоит твой отец? Что Джаред ди Сарк помогал Йихтору построить его логово на Экренеме? Что именно он послал тебя и Керра в лапы Йихтора? Барэк заслуживает того, чтобы знать правду.

— Опасную правду. — Я покачала головой, ощущая, как мои волосы возбужденно зашевелились. — Если Барэк хочет жить, ему нельзя ничего этого знать. Джаред и его сторонники в Совете в один миг сотрут его в порошок. С меня хватает и того, что ты это знаешь. Пообещай мне, Джейсон.

Временами Морган улыбался очень странной улыбкой, которую я, несмотря на весь опыт общения с ним, никак не могла истолковать. Вот и сейчас он улыбнулся именно так: уголки губ чуть заметно дрогнули, а синие глаза потемнели, так что я чуть не утонула в их бездонной глубине.

— Моя любимая ведьма, — проговорил он совсем тихо. — Обещаю тебе. Все, что угодно. — Его рука накрыла мою и поднесла ее к губам.

Это был уже второй опасный момент за день, но на этот раз я по крайней мере совершенно владела собой. Отняв у него ладонь, я медленно отстранилась.

— Ты не доверяешь Барэку не потому, что он ищет убийцу своего брата, — сказала я, и сердце у меня заколотилось сильнее, чем я ожидала.

Джейсон благоразумно принял предложенную мной смену темы и, пожав плечами, уселся обратно на скамью.

— Откуда мы знаем, что идея навестить нас принадлежала именно ему?

— Если я прощупаю его память, то буду знать наверняка.

Он явно встревожился.

— Если Барэк каким-то образом связан с Советом и был послан сюда с определенными намерениями, то врядли подобная связь будет столь бросающейся в глаза, чтобы ты могла легко ее обнаружить. Возможно, именно на этом и построен расчет — ты будешь пытаться нащупать эту связь, ослабишь свою защиту и станешь уязвимой для атаки Совета или подпадешь под их власть. — За словами Моргана я чувствовала его решимость взяться за эту задачу самому, если до подобного все-таки дойдет.

Я решительно покачала головой:

— Нет. — Это был ответ на то невысказанное, что повисло между нами. — Ты переоцениваешь себя. Это грозит тебе гибелью, Джейсон.

— Я не переоцениваю свое чутье на неприятности, — спокойно отозвался Морган, но его глаза сузились. — Все не так, как выглядит.

— Так оно обычно и бывает, — послышался третий голос.

Наш разговор стал настолько напряженным, что мы даже не заметили Барэка, материализовавшегося позади нас. Я запоздало подумала, что надо было установить кое-какие барьеры и внутри самого «Приюта». Но я ведь не рассчитывала на появление там гостей из Клана.

Теперь этот самый гость стоял, как будто изготовясь к драке — руки расслаблены, ноги чуть согнуты в коленях. Лицо его побелело, лишь на скулах пылали гневные багровые пятна. Джейсон в мгновение ока принял точно такую же позу, взвившись на ноги с убийственной грацией, которую, я была уверена, садд Сарк запомнит надолго.

Я сделала примирительный жест, укрощая собственную силу, которая волновала м'хир между нами, и почувствовала, как Морган тоже замкнулся в своей всегдашней невозмутимой отстраненности.

— Ты несешь с собой отголоски прошлого, кузен, — напрямик заявила я. — Вот ты сейчас просто стоишь здесь перед нами, а у меня такое чувство, будто я слышу сирену аварийной разгерметизации корабля, причем находимся мы в сотне световых лет от ближайшего порта. Думаешь, у нас нет оснований для беспокойства? — Я помолчала, чтобы придать своим словам вес. — Откуда ты знаешь, что твое желание навестить меня родилось именно у тебя в голове?

Взгляд Барэка скользнул по непроницаемому лицу Джейсона, затем вернулся ко мне, как будто он никак не мог решить, кого из нас двоих следовало убеждать в первую очередь.

— А зачем Совету понадобилось бы идти на подобные ухищрения, когда они сами могут спокойно найти тебя? Моя сила не представляет угрозы никому из вас. К тому же это место — великолепно укрепленная цитадель. Вы с Морганом постарались на славу — здесь можно было бы выдержать настоящую осаду.

— А ты мог бы послужить им воротами в эту крепость, — сказала я. — И ведь ты сам об этом прекрасно знаешь!

— Это просто смешно!

— В самом деле? — осведомился, вступая в разговор, Морган, и в его голосе прозвучала сталь, Садд Сарк в отчаянии махнул рукой.

— Тогда почему бы тебе не прощупать мою память, Сийра? — спросил он. — Ведь именно к этому вы оба и клоните, верно? Или ты просто не способна сделать последний шаг — нарушить единственный закон своей расы, который ты еще не преступила?

Словами здесь ничего не добьешься, поняла я с внезапным чувством обреченности. Я собрала всю свою волю, безжалостно подавляя сочувствие и гнев. Осталась лишь холодная, отточенная годами воспитания логика и мрачная решимость, истоки которой крылись в гораздо более позднем времени. Вперив взгляд в мгновенно ставшие испуганными глаза Барэка, я вторглась в его разум со всей доступной мне силой и скоростью — причем предпочла натиск деликатности, которую должна была бы выбрать как его сестра по духу, и прорвалась сквозь ментальные заслоны клановца, как будто они были из картона. Спасет ли это меня от возможных ловушек, я не знала.

Словно порыв ветра подхватил меня — я ощутила поддержку Джейсона, его сознание было взвешенным, молчаливым и настороженным.

Барэк впал в милосердное забытье. Морган, уловив этот миг, осторожно уложил обмякшее тело моего кузена на пол. Я оставалась напряженной, слепой ко всему, что происходило снаружи. Мое сознание рвалось вперед по запретным коридорам разума клановца, обнажая связи, выявляя движущие им побуждения, пренебрегая в этом разбойничьем исследовании какими бы то ни было приличиями.

И все без толку.

Не обнаружилось ни следа, ни намека хоть на что-либо, что пускай отдаленно показалось бы мне чуждым сложному, но упорядоченному образу мышления Барэка садд Сарка. Я растоптала его невинность и надежду на лучшее, вывернула наизнанку его мучительную пустоту и горе не-Избранного, оставив за собой лишь поруганные руины и боль.

Я отступила, ощущая во рту привкус желчи и дрожа — не от холода, но от отвращения к себе самой. Во что же я превратилась, если смогла без колебаний пойти на подобную гнусность? Как же сильно искорежила меня ненависть, раз мне хватило одного подозрения, чтобы напасть на своего собрата?

И почувствовала себя в кольце рук, сжимающих меня в неистово крепком объятии, которое свидетельствовало о доверии, о вере в меня — то есть о том, чего я вряд ли теперь заслуживала. Открыв глаза, я сморгнула слезы и взглянула на Джейсона. От моих собственных барьеров остались одни обломки.