Каникулы Петрова и Васечкина - Владимир Алеников

Васечкин мигом вскочил на велосипед и с криком: «Волк! Волк! Волк!», не разбирая дороги, ринулся прочь.

Волк, сверкая глазами, нёсся за ним.

Перепуганная отара с блеянием металась по лощине.

Весь этот шум, в конце концов, пробудил ото сна толстого чабана, который с криком «Волки! Гдэ волки?» скатился со склона, с изумлением увидев… как среди перепуганных насмерть, скачущих, куда глаза глядят, овец, метались Васечкин и волк.

– Дяденька! – завопил Васечкин, увидев чабана. – Бейте волка!

– Гидэ волкы, малшик? – закричал чабан и, подбежав к волку, приказал: – Куси волкы, Кунак!

Волк остановился и недоуменно уставился умными глазами на всклоченного со сна, ничего не понимающего чабана.

– Гидэ волкы, Кунак? – вновь спросил тот у волка.

Волк жалобно заскулил.

– Да вот же волк! Бейте его, дяденька! – вновь отчаянно завопил Васечкин, указывая на Кунака.

Тут чабан что-то яростно произнёс по-грузински. Он огляделся вокруг и увидел разбежавшееся по лощине и прилегающим холмам стадо.

– Ты што, малшик, волка от собаки атличит не можешь? – грозно закричал он. – Зачем кричал, зачем стадо пугал, зачем меня будил?

Кунак зарычал.

Васечкин не стал ждать дальнейшего хода событий, он развернул велосипед и бросился наутёк.

– Зоологию учить надо! – кричал ему вслед чабан. – Двоешник! Хулиган!

Кунак, заливисто лая, рванулся за было за ним, но, остановленный окриком хозяина, застыл на месте, ожидая приказаний.

Чабан поглядел вслед удирающему Васечкину, покачал головой, тяжело вздохнул и пошёл собирать стадо.

Кунак весело побежал за ним.

Глава 9. Что такое слава?

Когда Васечкин, тяжело дыша, остановился возле Петрова и старика, они уже почти закончили работу.

– Давай помогу! – предложил Васечкин, хватая последний, ещё лежавший на дороге камень. – Быстро вы управились!

– Да! – согласился Петров. – Это всё дедушка Нодар, ему сто два года, а знаешь, какой он сильный!

– Человек, пока работает, сильный! – уверенно сказал старик.

– А у тебя как дела? – спросил Петров у Васечкина. – Нашёл что-нибудь подходящее?

– Да так! – скромно сказал Васечкин. – Там одному пастуху волка помог от овец прогнать…

– Молодец! – сказал старик и, внимательно посмотрев на Васечкина, погладил его по голове. – Неужели тут опять волки появились? Тридцать лет не было! Вай, вай! Нехорошо!

Старик подошёл к своей сумке и, достав оттуда чистую белую тряпку, расстелил её на большом плоском камне.

– Идите сюда! – позвал он.

И, выложив на тряпку сулугуни, зелень, лаваш, красные большие помидоры, пупырчатые огурцы, соль, вяленое мясо, пригласил: «Кушайте на здоровье!»

– Спасибо! – поблагодарили проголодавшиеся путешественники.

Все расселись вокруг камня и начали с аппетитом есть. Мимо них по расчищенной дороге время от времени проносились машины, телеги, мотоциклы.

– Да! – сказал Васечкин с полным ртом. – Всё-таки очень хорошо, что мы расчистили дорогу!

А старик мудро усмехнулся в бороду и запел красивым гортанным голосом песню о славе:

Только тот по-настоящему герой,Кто о славе слова не проронит,Не гонись за нею, мой родной,Слава всё равно тебя обгонит.И, победно в рог большой трубя,Прогремит от края и до края,Но зависит это от тебя,Добрая она или дурная.

Помни, к славе выбирая путь,К ней ведёт не всякая дорога!Чтоб с пути прямого не свернуть,Сил тебе понадобится много!Нет, скажу вам, только тот герой,Кто о славе слова не проронит,Не гонись за славой, мой родной!Всё равно она тебя обгонит!

И долго ещё после того, как Петров и Васечкин расстались со стариком, песня эта звучала у них в ушах.

– Да, – вздохнул Васечкин. – Мудрый старик, ничего не скажешь.

– Ага, – задумчиво подтвердил Петров.

И, преодолев перевал, они начали спускаться в долину…

Глава 10. Первые следы героев

«Виллис» подъехал к лощине. Возле самого шоссе, вытирая пот большим клетчатым платком, стоял уже знакомый нам чабан.

В лощине мирно, как ни в чём не бывало паслись овцы.

Кунак по-прежнему сосредоточенно бегал вокруг отары, сгоняя в кучу зазевавшихся овец.

– Здравствуйте! – окликнула чабана Инна Андреевна.

Чабан повернулся, и его толстое лицо тут же расплылось в широкой улыбке.

– Здравствуй, красавица! – ответил он.

– Скажите, пожалуйста, – слегка смутившись, спросила его Инна Андреевна, – вы тут не видели двух мальчиков на велосипедах?

– На велосипедах! – вскричал чабан, и улыбку у него с лица как ветром сдуло.

– На велосипедах! – кивнула, ничего не подозревая, Инна Андреевна.

– Малшик! – Голос чабана стал угрожающим. – Видэл одын! Вот так хватыло! – Он провёл ребром ладони по горлу и достал из кармана рогатку Гуся.

Пробегавший мимо Кунак при этом громко гавкнул.

– Вот! – сказал чабан. – Видалы?!

– Ой, это же моя рогатка! – обрадовался Гусь. – Ещё как видали! Рогатку на минуту оставить нельзя. Вот найдём их, как дам по ушам!

– Значит, это был кто-то из наших! – закричал Филипп.

– Ваших?! – тихо спросил чабан, и лицо его начало краснеть. – Что ты сказал, малшик? Повтори!..

Но Инна Андреевна, уловив угрожающие ноты в голосе чабана, не стала ждать, когда Филипп повторит, а дала полный газ.

Ребят отбросило на сиденья.

– А рогатка?! – в отчаянии заорал Гусь.

– Рогатык? – взорвался чабан. – Вот ваш рогатык!

И он с размаху хрястнул рогаткой о колено.

Но, сработанная опытным Гусем из особо прочной древесной породы, рогатка даже не треснула, зато чабан застонал и схватился за колено…

Глава 11. Бабушка, рыцари пришли!

День был в полном разгаре. Пора самая неблагоприятная для странствующих рыцарей.

Петров и Васечкин едва крутили педали. Их велосипеды двигались в таком замедленном темпе, что вот-вот, казалось, остановятся совсем.

Поэтому, когда впереди наконец показался дом, ребята сильно обрадовались. Дом был обнесён невысоким глиняным забором, за которым в каком-то странном ритме двигалось весёлое девичье личико. Казалось, что девочка, скрытая забором, танцует.

Когда же Петров и Васечкин подъехали поближе, то их глазам представилась следующая картина: девочка лет семи, стоя по колено в большой квадратной яме, проворно месила глину маленькими ножками.

«Рыцари» с интересом наблюдали несложные, бесконечно повторяющиеся фигуры этого своеобразного танца.

Девочка тоже заметила Петрова и Васечкина и остановилась, с интересом разглядывая их большими чёрными глазами.

– Привет! – нарушил молчание Петров.

Но тут же получил удар локтем в бок от своего спутника. Петров открыл было рот, чтобы возмутиться, но не успел.

Васечкин быстро сунул ему в руки «Дон Кихота», раскрыв его в нужном месте.

– Подскажешь в случае чего! – шепнул он, резво соскочил с велосипеда и, прислонив его к забору, церемонно раскланялся, сорвав при этом с головы панамку и размахивая ею, как шляпой.

– Не соизволит ли сообщить прекрасная донья, – соблюдая все красоты стиля, начал Васечкин, – в чьи владения занесла злосчастная судьба храбрейшего из рыцарей и его оруженосца? Не вы ли достославная хозяйка сего замка, и если это так, то не соблаговолите ли вы сообщить?.. э… э… э…

– Своё благородное имя! – просуфлировал Петров.

– Я не хозяйка… – испуганно пролепетала девочка. – Я с бабушкой живу…

Она попятилась, но чуть не упала, так как глина сковывала её передвижения.

– О, не бегите от меня, сеньора, – ещё учтивее произнёс Васечкин, – ибо рыцарям того ордена, к коему я принадлежу, не пристало чинить обиды кому бы то ни было, а тем паче… э…

– Столь знатным… – подсказал Петров.

– Столь знатным, судя по вашему виду, девицам! – облегчённо закончил Васечкин.

Последняя реплика окончательно запугала бедную девочку.

Петров не выдержал и прыснул.

Васечкин метнул на него уничтожающий взгляд.

– Я вам лучше бабушку позову… – робко предложила девочка.

– Постой, прелестное дитя! – вскричал Васечкин с пафосом.

Прелестное дитя застыло, боясь пошевелиться.

– Скажи мне, не скрывая, как своему родному папе, – продолжал Васечкин. – Не обидел ли тебя кто? Может, какой-нибудь злой великан бродит в окрестностях вашего замка?

– Нет… – чуть не плача, прошептала девочка.

– Может, коварный волшебник злыми чарами заколдовал кого-то из ваших близких, прекрасная донья?

– Нет… – пролепетала прекрасная донья.

– Брось, Васечкин… – прошептал Петров. – Совсем ребёнка запугал…

– Не мешай… – сквозь зубы прошипел Васечкин. – Так принято…

Девочка в это время уже почти вылезла из ямы.