Тропой Кота (СИ) - Марина Чернышова

В течение этих двух лет Крысолов не виделся с Танокой. Только изредка она появлялась на каких-нибудь крупных сходках в сопровождении главы Гильдии. Выглядела она неплохо, держалась уверенно, и всегда на ее плече сидела крупная сорока, прикованная цепочкой к браслету на ее запястье. В другие времена они не встречались – тем более что у Крысолова и без нее хватало забот.

Интересные события начали происходить зимой, сразу после того, как Танока появилась в воровском обществе. Граф де ла Вар-вар, обыскав все уголки Брестоля, выяснил, что его племянница бесследно исчезла, и впал в отчаяние. Это несчастье вызвало огромную бурю эмоций в светском обществе болотистой страны, в том числе дало своеобразный толчок той группе людей, которая намеревалась свергнуть старого короля и, взяв власть в свои руки, кардинально изменить сложившуюся политическую ситуацию.

Тут было от чего взвыть. В Брестоле редко поднимались восстания, поскольку местные жители, хоть и страдали от поборов, но со своей долей, в общем-то, справлялись неплохо. Но уж если кто-то проявлял недовольство – вся страна разбивалась на противоборствующие лагеря. А в тот момент, о котором идет речь, ядро заговорщиков составляла горстка весьма влиятельных дворян, а также практически весь командный состав столичной гвардии.

Гильдии воров внимательно следили за тем, как в Могурополе готовится государственный переворот, но пока не решались вклиниться в ход событий. А зря, потому что в дальнейшем настороженное бездействие имело для них плачевные последствия.

В начале февраля солдаты во главе с зачинщиками бунта ворвались во дворец и захватили старого короля. От него требовали немедленно снять корону и отказаться от власти, но тот отказался от всех предъявленных требований. Заговорщики не стали долго возиться с ним – судьбу Брестоля решил единственный взмах меча.

На трон взошел молодой и энергичный, но весьма жесткий правитель – бывший новоизбранный мэр одного из крупных городов лорд Орхольд Бургский, родившийся далеко за пределами Брестоля. В летописях тех лет не сохранилось каких-либо свидетельств о том, какой характер был у этого человека на самом деле: все видели в нем только целеустремленность, расчетливость и непомерную жестокость. Буквально в первые месяцы своего правления, когда волнения, вызванные дворцовым переворотом, утихли, Орхольд провел ряд кардинальных изменений в Брестоле, в том числе – создал довольно внушительную регулярную армию. Ряды гвардии заметно пополнились, и ей стало легче справляться со своими обязанностями, а именно – выполнять приказ правителя о начале масштабной кампании против городских воров.

Новый король пока еще не видел (или не хотел видеть) очевидной выгоды от дружбы с ворами. Он считал, что они, словно клещи, пьют кровь брестольцев, в том числе и тех, что управляли государством. Могуропольская Гильдия первой оказалась в осадном положении; на зов главы о помощи откликнулись прочие города, но даже совместными усилиями они не сумели выстоять против пяти сотен хорошо вооруженных и защищенных солдат. Замок был захвачен и разграблен, а воры, в том числе и глава Гильдии, бежали из города.

То же самое происходило и в других городах. Десото Доберман регулярно получал письма от своих соседей примерно такого содержания: «Нас осаждают гвардейцы. Молю о помощи». Крысолов и его друзья мотались от города к городу, помогая осажденным товарищам, и иногда совместными усилиями воры отбивали атаки солдат. Но было уже очевидно, что в арсенале разгневанного правителя еще много способов извести столь ненавистное ему воровское племя.

Так продолжалось все эти два года. По иронии судьбы, Моркву минула такая участь – здешний мэр не встал на сторону нового короля и всячески оберегал подопечных Десото от дворянского гнева. Поэтому хотя бы в одном городе жизнь Гильдии шла своим чередом: ее рядовые члены методично обчищали карманы богачей в перерывах между спасательными походами, а принцесса воров спокойно обучалась всему, что ей необходимо было знать…

- Как думаешь, будут ли там какие-нибудь сюрпризы? – приглаживая ладонями напомаженные волосы и пристально изучая себя в зеркале, спросил Пересмешник. – Чтобы я знал, к чему готовиться…

- Готовься ко всему, - усмехнулся Крысолов, приглаживая щеткой кошачий мех на плечах. – Это как раз в духе Десото. Я просто уверен, что он постарается превратить свои сорок лет если не в балаган, то, по крайней мере, в незабываемое представление.

- Да ну? – недоверчиво переспросил Зимородок. – Думаешь, не постесняется при гостях?

В тот день, когда происходил этот диалог, в нижнем зале Гильдии воров готовился роскошный пир по случаю юбилея Десото Добермана. Конечно, сорок лет отмечать не принято, но Доберман не считался ни с какими предрассудками и свой день рождения решил отметить с размахом. Помимо всего прочего, в Моркве уже который месяц гостили члены соседних Гильдий, разогнанных правительственными войсками, и их нужно было чем-то удивить, чтобы возвысить себя в их глазах.

- Чего ему стесняться, - фыркнул Кот. – Ах, дрянь… моль постригла мех. Ладно, никто не заметит.

- Я слышал, на пир приглашены принцессы со всех Гильдий Брестоля! – как бы внезапно вспомнив, заявил Эдвиг и хитро покосился на флегматичного Лемура, замершего у окна в задумчивой позе. – Руфус не может упустить такой шанс, правда?

Тот смерил приятеля раздраженным взглядом и проворчал:

- Меня волнуют более важные вещи, нежели заигрывания с женщинами.

Эта фраза вызвала взрыв нервного хохота у всех троих воришек. Впрочем, Банди раньше всех успокоился и сказал, застегивая костяные пуговицы на куртке:

- Да, Лемуру гораздо приятнее общество ножей и вилок, нежели прекрасных нимф с коготками…. Ну все, хватит болтать, мы уже опаздываем!

Нижний зал Гильдии напоминал цветущую весеннюю рощу, чему Крысолов и его друзья очень удивились. Темно-зеленые бархатные шторы на окнах сменились легкими прозрачными занавесками, пол устилали ковры с узорами из листьев, в тяжелых вазах благоухали пышные букеты цветов. Солнечный свет лился сквозь оконное стекло, бросая сверкающие блики на хрусталь и столовое серебро, выхватывая из воздуха мельчайшие пылинки и превращая их в золотистые вихри, освещая радостные лица юношей и девушек, бывалых воинов и седобородых ветеранов. В центре зала, где стояли в рядок кадки с небольшими раскидистыми деревцами, расположились девять резных кресел с шелковой обивкой. Конечно, декорации были отнюдь не во вкусе Добермана, но, если он старался для воровских принцесс, этим все объяснялось.