Тропой Кота (СИ) - Марина Чернышова

Крысолов на всякий случай внимательно пригляделся к этому чуть сутулому, но все еще крепкому пожилому человеку, облаченному в весьма скромные одежды. Его густая черная шевелюра и короткая пушистая борода уже были присыпаны перчинками седины, но в глазах, вечно насупленных и внимательных, еще пылало пламя жизненных сил. Такие люди бывают могучими воинами – или истинными правителями, тем более что, как было хорошо известно нашему вору, этот старинный дворянский род плел хитроумные интриги и пытался захватить власть над титранскими землями еще до того, как на карте мира появилось королевство Брестоль. Потомки коварной графини Анжелики умеют драться, пуская в ход любые приемы, даже запрещенные законом и обществом, и горе тому, кто покусится на жизнь и честь их любимой дочери, даже если он – какой-то там глава Гильдии воров Десото Доберман…. Да, Пересмешник, задал же ты Крысолову задачку!

Гостей в зале было предостаточно. Лакеи еще не подали сигнал к началу ужина, поскольку, видимо, еще не все прибыли, и присутствующие бродили в стороне от столов, словно голодные волки, глотая слюну и усиленно скрывая свое томление за изысканными манерами и светской болтовней. Кот, наблюдавший за ними, вскоре заскучал, но, к его огромной радости, вскоре в помещение вошел генерал Мако, и наш герой устремился ему навстречу.

Широко улыбнувшись, Николас пожал Крысолову-Бернарду руку и тут же начал его расспрашивать обо всем подряд. Позже к нему присоединился еще десяток каких-то благородных господ, слушавших графа Блэквулфа с напускной заинтересованностью, что было, впрочем, только на руку Коту.

 - Говорите, вы побывали на Сепи, в землях Халагауса и даже предприняли попытку попасть на Ланселот? – восторженно произнес господин Мако. – И все это время вы вели путевые записи?

- Более того, уже готова книга! – граф-вор вытащил из кожаной сумки маленький томик, который вручил ему Пересмешник, и протянул генералу. – Я изготовил первый экземпляр уже будучи в дороге. А этот – дарю вам.

- Я польщен, - генерал с благодарностью принял подарок. – Но скажите, граф, надолго ли вы в Брестоле? Где вы остановились?

- Полагаю, что надолго, господин генерал, – отозвался Крысолов. – Конечно, путешествия значительно расширяют мой кругозор, однако годы летят вперед, знаете ли… я намерен жениться.

- Вот как? – Николас вздернул брови. – И что же, у вас на уме уже есть какая-нибудь счастливица?

- Увы, нет, - Кот притворился очень огорченным. – Я еще не успел вплотную подойти к этому вопросу. И, кроме того, мне бы хотелось, чтобы вы сами кого-нибудь порекомендовали…

Генерал приосанился и распушил усы, польщенный тонким комплиментом графа. Крысолов уже приготовился выслушать целый список имен представленных ко двору барышень на выданье, однако Николас Мако как будто прочитал его мысли и сразу, чуть скосив глаза влево, шепнул ему:

- Тогда обратите внимание на девицу около ближайшего стола, с бокалом в руке. Это – племянница нашего дорогого и уважаемого именинника, графа де ла Вар-вара. Как раз на днях в моем обществе обсуждалось намерение его светлости выдать ее замуж как можно скорее. У нее весьма сложная, но чуткая и романтичная натура, так что, мне думается, вы могли бы поладить…

Крысолов проследил за взглядом генерала и сразу увидел чуть поодаль компанию молодых девушек, весело смеющихся над словами какого-то смущенного офицера. И громче всех заливалась черноволосая барышня, которая сжимала в тонких пальчиках уже осушенный хрустальный бокал.

Она не была какой-нибудь особенно красивой; скорее, ее внешность можно назвать даже заурядной. На ее румяном овальном лице, на фоне тонкого носа и маленького рта, нелепо выделялись большие блекло-зеленые глаза, ставшие от хмельного напитка влажными и слегка блуждающими. В ее высокую прическу из густых черных волос кто-то воткнул три голубых пера, которые абсолютно не сочетались с ее простым лиловым платьем. На шее у девицы висел тяжелый золотой медальон, прочие украшения отсутствовали. Зато макияж был вызывающим и вульгарным: сам Крысолов-Бернард видел такие жирно подведенные глаза и ярко-алые губы только у добермановских шлюх, каждый раз новых, но внешне, в общем-то, всегда одинаковых. Либо у этой юной графини были служанки, лишенные представлений о красоте… либо она готовилась к балу сама.

Возможно, единственным внешним достоинством девушки была ее фигура. Природа, видимо, рассчитывая, что графиня должна будет произвести на свет здоровое и многочисленное потомство, наградила ее женственным, чуть полноватым телом с пышной грудью, округлыми бедрами и крутыми изгибами талии. Все-таки Эдвиг знал, что предложить – Десото такая девушка должна понравиться.

- Вы были правы, господин генерал, - наконец, сказал он, придавая своему голосу мурлычущие мужские нотки. – Эта барышня меня очень заинтересовала…

- Тогда позвольте, я представлю вас друг другу! – тот подмигнул Крысолову-Бернарду и позвал. – Госпожа Танока! Прошу вас, уделите нам несколько минут!

Юная графиня стрельнула глазами в их сторону, опустила бокал на стол и, сказав что-то своим подружкам, с необычайной грацией направилась к мужчинам. Кот сразу отметил некоторую принужденность в ее движениях и даже на лице – видимо, перспектива знакомства с новым кавалером ее раздражала. Что ж, интересно будет посмотреть, как изменится ее настроение, когда Крысолов предложит ей стать принцессой воров…. Он вежливо поклонился ей, и она сделала реверанс, правда, довольно неумелый и неловкий. Николас Мако, впрочем, как будто ничего не заметил и тут же представил молодых людей друг другу:

- Танока, позвольте порекомендовать вам графа Бернарда Реджинальда Блэквулфа, историка, писателя и путешественника. Граф, это – госпожа Танока де ла Вар-вар, племянница нашего уважаемого виновника торжества.

- Я счастлив познакомиться с вами, госпожа, - Крысолов-Бернард обаятельно улыбнулся графине и приник губами к протянутой ею ручке. Та ответила с чуть натянутой улыбкой:

- Я тоже рада нашему знакомству, граф. Значит, вы – путешественник?

- Да, это так, - Кот попытался придать своему голосу должную обыденность, как будто ему этот вопрос задавали каждый день. Взяв барышню под локоток, он повел ее в сторону, подальше от прочих гостей. – Вот уже более десяти лет, начиная с тех времен, когда я был подростком, я путешествую и все впечатления переношу на бумагу. Я был на Авалоне, в Торнхейме, в Диких степях Ланселота, в пустынях Сепи и даже на гиблой земле Халагауса…

- Надо же, - произнесла Танока, и в ее глазах блеснул восторг. – Вы так молоды и богаты… как же к таким путешествиям относится ваша семья?