Игры третьего рода - Борис Долинго

– Потому прибился к банде, – констатировал майор и вздохнул: – Грабили?

– Да, – просто ответил Черноскутов, – приходилось. Один раз даже убил мужика в Ольховке, а иначе Лобстер мог и меня, как бывшего мента, шлёпнуть: знал он мою биографию.

Гончаров помолчал. Он понимал, что самое простое сейчас красиво сказать Черноскутову, что тот подонок и всё такое прочее, но что это даст самому Гончарову? Понимания обстоятельств не прибавит, свободу не вернёт, да и грехов с бывшего лейтенанта не снимет.

– Семья где?

– Семья с той стороны Барьера осталась. В Белоярске, представляешь? Так что один я тут, – покачал головой Максим и вздохнул. – Новая жизнь, стало быть. Реинкарнация, блин!

Минуту-другую они курили. Гончаров молчал.

– В общем, дело такое, – прервал паузу самозваный капитан, – вызвал я тебя, майор, не для того, чтобы каяться или душу изливать. Похоже, начались у нас странные дела, не менее странные, чем четыре года назад, и к чему они приведут, непонятно. Поэтому хочу предложить сотрудничество и должность в новом правительстве.

Майор пристально посмотрел в глаза Черноскутову. «Ого, вот даже как, мать твою», – подумал он.

Гончаров ещё раз глубоко затянулся и, почувствовав, что самокрутка жжёт пальцы, поискал глазами, куда бы ткнуть окурок. Черноскутов придвинул ему мятую жестянку.

– Значит, мудак Лобстер решил, что я всё-таки стану с ним сотрудничать? – спросил Александр с издёвкой.

– Да при чём тут Лобстер! – повысил голос Черноскутов и тут же сбавил тон, явно не желая, чтобы его услышали за дверью.

Так называемый капитан снова встал из-за стола и, оставляя Гончарова за спиной, проверил, не подслушивает ли кто в предбаннике вагончика. Майор ещё раз посмотрел на автомат, но, чувствуя, что такая беспечность вызвана не халатностью Черноскутова и не попыткой спровоцировать его, а чем-то более серьёзным, спокойно сидел на месте.

– При чём тут Лобстер? – повторил, возвращаясь, Черноскутов. – А ни при чём! Нет его теперь, этого урода.

– Не понял? – Гончаров покосился на бывшего лейтенанта милиции. – В каком смысле «нет»?

– Вот в таком смысле – нет, в физическом! Я же именно это и хочу рассказать.

Глава 4

Оказалось, что два взрыва, которые слышали майор и его спутники, были не совсем взрывами и являлись, судя по всему, неким продолжением катаклизма, происшедшего четыре года тому назад. Один «взрыв» произошёл в лесопарке не слишком далеко от места, где Лобстер решил устроить официальную княжескую резиденцию в здании бывшей администрации Чкаловского района, а второй, как выяснилось, несколько подальше – на юго-западе, возле посёлка Рудный.

К ближайшему от резиденции месту выслали мобильную группу на броневике, который чуть позже обследовал и вторую точку. Картины везде оказались схожими: «взрывы» были вовсе не взрывами, а звуковыми эффектами, сопровождавшими появление неких странных образований – безоговорочно, искусственных. Впрочем, весьма ощутимая ударная волна тоже присутствовала, хотя, конечно, с куда более слабым воздействием, чем когда-то при возникновении Барьера.

Появившиеся конструкции выглядели как чуть приплюснутые сверху арки из тусклого серого вещества, похожего на металл. Высота и ширина арок составляли на глаз примерно метров по шесть. Разведгруппа осмотрела оба участка, но помимо арок ничего иного, кроме разрушений вокруг, вызванных ударной волной, не обнаружила. Как было установлено, погибли два человека, оказавшиеся в непосредственной близости.

Материал таинственных конструкций был очень прочен, во всяком случае, попытки отколупнуть кусок или даже поцарапать его ни к чему не привели.

– Уверены, что это металл? – поинтересовался Гончаров, одновременно гадая, как появление арок связано с гибелью Лобстера, о чём Черноскутов пока подробно не рассказывал.

– Может, и не металл, – согласился Черноскутов. – Само собой, мужики там были не слишком учёные. Выстрелили – пуля отскакивает и следа не оставляет.

Гончаров только хмыкнул.

Отряд, посланный для обследования местности, покрутился у арок, несколько раз проехал через них туда-сюда, как в ворота, и вернулся на базу. Арки как арки, стоят себе и стоят. Никакого эффекта, кроме звука, сопровождавшего их появление.

Все почти успокоились, но вечером из арки, ближайшей к новой резиденции Лобстера, вынырнули два странных агрегата. Черноскутов описал их как чёрные летающие машины длиной не меньше БТРа, но повыше.

– Всё случилось не очень далеко от домов, где живут люди, поэтому есть очевидцы. Да я и сам видел эти штуки чуть позже. Вот знаешь, – торопливо говорил Черноскутов, – на что они похожи? М-м… на продолговатые хрустальные вазы для конфет – у матери, помню, в серванте такая стояла. Вот на такие перевёрнутые вазы и похожи, только чёрные и совершенно непрозрачные…

– Постой, – прервал его словесный поток Гончаров, – как это так: появились из арки?! Я тебя не понял: ты сказал, что арки же никуда не ведут, там нет никакого тоннеля или чего-то такого. Арка и арка, верно? Так откуда твои «конфетницы» возникли?

– В том-то и дело, что арки никуда не ведут! Ну представь себе, как закруглённые футбольные ворота без сетки на поляне: штанги, перекладина – больше ничего! Эти чёрные машины словно из воздуха вылетели! Говорю же: там рядом люди были, есть свидетели!

– Бред какой-то – из воздуха! – скривил губы майор, словно жевал ломтик лимона.

– Ну, так свидетели говорят, – пожал плечами Черноскутов. – Слушай дальше!

Агрегаты, издавая протяжный басовитый свист, начали летать кругами вокруг арок. Перед первыми домами машины зависли, словно изучая строения. Сначала они не предпринимали никаких агрессивных действий, кружились невысоко и только, иногда выпуская нечто, похожее на длинные щупальца, и срывали листья и пучки травы, утаскивая это куда-то внутрь себя.

Но потом какой-то умник из охраны Лобстера саданул по одной машине из автомата, и тут началось!

Черноскутов за пять минут до этого поскакал на лошади докладывать Лобстеру и поэтому спасся. Немногочисленные выжившие засвидетельствовали, что пули оставили на поверхности первой машины, в отличие от арки, заметные следы и вроде даже пробили её кое-где – один человек утверждал, что видел поваливший белый дымок. Аппарат, в который попали пули, качнулся, и вдруг оба начали сыпать потоками огненных шариков, которые, ударяясь о любую поверхность, лопались с громким треском, словно сухую ветку переламывали. При попадании в человека такой шарик убивал, как ударом электрического тока, местами даже кожа обугливалась.

Уцелевший народ разбежался кто куда. Из резиденции лично примчался Лобстер на броневике. Проявил он, конечно, смелость, но подставился глупо: Лобстер открыл стрельбу из тяжёлого пулемёта. К удивлению видевших всю сцену, вреда машинам он причинить так и не смог, а чёрные аппараты одновременно осыпали броневик своими шариками с двух сторон, и пулемёт замолчал. Позже выяснилось, что внутри всех, кроме одного, поубивало. Самое главное – среди убитых оказался и «князь».

– Вот так Лобстер и закончил своё существование, – подытожил Черноскутов.

– Отрадно слышать, – кивнул майор. – Но я чего-то не понял: сначала эту штуку из автомата хоть немного, но повредили, а потом из ДШК не смогли подбить?

– Ну из автомата машину всё-таки не подбили – так, немного поцарапали, и она ещё прекрасно потом летала, – возразил Черноскутов. – А вот пулемёт действительно не взял! Это я уже сам видел: стреляют, очереди искрами по поверхности рассыпаются, а машинам хоть бы что! Впечатление, что там какую-то защиту включили, что ли…

– Какую защиту от пуль можно включить? – с ударением на последнем слове и лёгкой издёвкой в голосе спросил Гончаров.

– Ты про Барьер забыл – он тоже ничего не пропускает, и даже пули! Ну а включили, наверное, те, кто в машине сидел.

– А кто-то там сидел, вы видели?

Оказалось, что из машин никто не показывался. Обстреляв людей, аппараты развернулись и словно попытались уйти в арку, откуда и появились, но у них ничего не получилось. Несколько раз машины пролетели взад-вперёд через таинственный проход, после чего развернулись и скрылись за лесом.

Среди людей, которые наблюдали бой, началась тихая паника, уже распространявшаяся по городу слухами, а шайка «князя», оставшись без Главаря, разваливалась буквально на глазах – среди приближённых Лобстера в первые же часы начались делёжки постов, свара и стрельба. С учётом того, что прежнее правительство было разогнано и частично просто уничтожено, город снова погружался в пучину смуты и полного безвластия, чуть ли не как в первые недели после Катастрофы.

Черноскутов сразу же рванул в воинскую часть и устроил там митинг, призывая оставшихся офицеров не вступать более ни в какие сговоры с бандитами, а установить новую, жёсткую, но не криминальную по природе власть на манер той, какую их коллеги создали в Тюбуке. Офицеры, которые пошли за бандой Лобстера в расчёте на более организованную систему, чем прежняя «неодемократия», за пару недель уже разочаровались в криминальном лидере, а посему их снова не пришлось долго уговаривать.