Серинити - Сергей Столбов

– Проклятье! – ругнулась Серинити и ускорила шаг, направляясь в «Серебряный меч», где ее должны были ждать сотрудники 9 отдела.

Когда она вернулась, все из отряда уже спали в своих комнатах. Спать ей не очень и хотелось, что естественно: ночь на дворе. Ее время. Поэтому она решила посидеть внизу возле огня и поразмышлять о вечном. Это чувство редко приходило к ней и всегда напоминало, какие цели лично она ставила перед собой.

Присев возле камина, Серинити подбросила пару поленец в едва горящий огонь. Интересно, почему я все еще жива? Ведь все мертвы. Мастера, что учили ее боевым искусствам и искусству тени. Ее учитель, что ввел ее в мир тьмы. Темная Госпожа, чье имя так и осталось неизвестным. Темная Империя тоже пала во времени. Я лишь пережиток давно сгинувшей эпохи. К тому же марионетка могущественного мага. – думалось вампирше. А ты не думаешь, что не все так просто? Может быть, это шанс? Исправить, то, что было совершенно так давно? – отвечал ей внутренний голос.

Серинити не весело усмехнулась, смотря в огонь. Все те же вопросы, все те же ответы. Время идет, но ничего не меняется.

Неожиданно из-за закрытых ставень вампирша услышала чей-то приглушенный диалог:

– Ты думаешь, что этот красный в сговоре с советником Альтовым?

– Не знаю… Если это так, то это можно расценивать как предательство против царя. Ох, не к добру это. Никогда не доверял красным. Это ребята со своим культом Великого Пути появились из неоткуда. Я конечно за царя и не мне осуждать его решения, но я думаю было ошибкой давать такую власть красным… Еще и эти имперцы, те еще стервятники. Украли какой-то артефакт, что откопали недавно в гиблых болотах. Слыхал?

– Да… Но думаю их поймают. Через море драпанут как пить дать, а ближайший выход у нас где? Правильно, в княжестве Иворга. А его крутой нрав ты знаешь, он такого сорта людей терпеть не может. – последние слова уже были едва слышны: те люди уже удалились. Когда же Серинити выглянула, из дома, то беседующих людей уже и след простыл. А все кого она увидела, была лишь кошка, которая сразу с жалобным мяуканьем убежала в подворотню, лишь завидев ее. Посчитав информацию малостоящей для Капитана, Серинити поднялась наверх отдыхать: солнце должно было взойти всего через пару часов.

Шли дни, а они сменялись ночами и, казалось, что Капитан с отрядом потеряли нить поисков, что все уже напрасно. Это сильно злило Элизабет и эта злость все время выливалось на окружающих ее людей. Время работало против них: чем больше они оставались на своем месте, тем больше их запоминали, тем выше шанс быть пойманными. И не смотря на то, что отряд не оставался в одном и том же месте более двух дней, Капитан все равно беспокоилась. Ловкач, конечно, старался из-за всех сил найти старьевщика, но, похоже, в городе о нем никто не знал: ни знать, ни простой люд. Все что он умудрялся сделать – это приносило немного денег с обманутых простаков: карты, кости, тараканьи бега. Остальные тоже не сидели без дела, но толку было еще меньше. И вот на восьмой день, когда Серинити отдыхала с ночных прогулок, плут наконец-то вернулся с по-настоящему стоящей информацией. В районе нелюдей жил какой-то старик по имени Адам и раньше продавал и покупал различный хлам. Этот старьевщик вполне мог быть им.

Капитан сразу же ухватилась за эту возможность, как за соломинку, но торопиться с вылазкой не стала – эта информация вполне могла оказаться ловушкой. Когда Серинити проснулась, все уже было практически решено: где кто должен стоять и что делать в случае засады. Осталось только всего ничего: получить шкатулку и сделать ноги, пока не поломали руки. А потенциальных желающих поломать чего-нибудь «ненужного» отряду с каждым днем становилось все больше.

Ловкач сидел на каменной скамейке и задумчиво подбрасывал мелкую монету. Со стороны можно было подумать, что этот пижон расслаблен и теряет время попусту, греясь на солнышке. Но только немногие могли обратить внимание, как Ловкач напряжен и старается подмечать любые мелочи на площади. Сейчас решалось очень многое или они получают груз и возвращаются в империю или… или, по мнению Ловкача, их будет ждать длительное и неблагодарное путешествие по всему королевству, где их ждал ночлег под открытым небом, а из еды сухари да сыр. А уж о женщинах вообще придется забыть… Ну не считать же Серинити женщиной? С трупами, пусть и хорошенькими, пусть некроманты спят. Или их некрофилами зовут? Неважно… чувство самосохранения Ловкача настойчиво подсказывало ему, что Серинити не в его вкусе. А капитан? Нееее… уж лучше вампирша.

На улице было пустынно, за исключением редких прохожих и гоблина-уборщика тут не было никого. Впрочем, неудивительно: час был и вправду ранний. Мимо давно высохшего фонтана с отколотой стенкой пробежала небольшая стайка шумных городских сорванцов, которые несли какую-то клетку, предположительно с голубем. Что эти маленькие исчадия ада собирались сделать с несчастной птицей Ловкач мог только догадываться.

– Что-то мне подсказывает, что это ловушка – заклинание далекого голоса донес до слуха Ловкача шепот Капитана. – Если через десять минут не появится человек с ларцом, сворачиваем операцию.

– Не желаете что-нибудь приобрести, милорд? У меня тут богатый ассортимент различных вещей… Может быть амулетики от сглазов и порч или быть может резную шкатулочку для дамы? – поинтересовался старьевщик скрипучим голосом, толкая небольшую тележку нагруженную различным хламом.

– Не сильно заинтересован – Ловкач сделал вид, что ему неинтересно, но через секунду поинтересовался

– Возможно, у вас найдутся какие-нибудь работы не очень знаменитого, но не менее талантливого ремесленника Кархена? Я, знаете ли, большой ценитель.

– Ну наконец-то. Я уже было отчаялся… Конечно. Резная шкатулка… Одну секундочку… Куда же я ее положил? – человек переодевшийся старьевщиком начал рыться в своей тележке бормоча что-то про себя.

– ЗАСАДА – закричал эльф, вылетая через окно второго этажа, сцепившись с двумя людьми вооруженными катарами.

– Так и знал, мать вашу, что это гнилое задание – Аптекарь, выругавшись, бросился из укрытия помогать Элу, на ходу доставая шестопер.

Из-за домов сразу же показалось двенадцать рыцарей в красных плащах с мечами наголо. И тихая всеми забытая улочка сразу стала местом битвы полная шума, лязка металла, криков раздачи приказов.

– Простите меня, пожалуйста… Меня заставили, что я мог поделать? Я старый немощный старик, что я могу? – причитал стоя на коленях возле своей тележки старьевщик. Правда, на его слова Ловкач никак не реагировал. Он, нервно облизнувшись, смотрел на приближающихся к нему нескольких красных храмовников. Наконец приняв решения, Ловкач усмехнувшись, перевернул телегу с хламом на встречу храмовникам и выхватил спрятанные в сапогах кинжалы, готовясь к бою.

Серинити, никем незамеченная, осторожно достала заряженные пистоли. И когда рыцари, миновав ее, оказались спиной к ней она выпрыгнула. Прицелившись в спины двоим она пустила им по пуле и, не смотря на результат, переключилась на остальных. Еще две пули не причинили значительного вреда: одна пуля пролетела над шлемом очередного храмовника, едва чиркнув по нему, а вторая пуля попала в руку, пробив стальной наруч. С этого момента новейшее изобретение Империи стало бесполезным, уступив место более древнему и, в опытных руках, не менее смертоносному оружию. Откинув уже бесполезные пистоли в сторону, Серинити достала свои клинки. Поняв, что их начинают окружать трое рыцарей молча развернулись и прикрыв товарищам спины и закрывшись щитами двинулись на одинокую девушку. Краем глаза Серинити увидела, что Эл с Аптекарем уже разобрались со своими людьми и переключились на идущим к ним красных храмовников. Серинити задумалась: трое латников с хорошими щитами это не самая простая задача. Впрочем, к таким вещам ее готовили. Да кто они такие, чтобы противостоять ей? Серинити стиснула рукояти мечей покрепче и встала в боевую стойку. Один из храмовников, видимо решив, что пора проявить себя раскрылся, нарушил строй и замахнулся на нее своим длинным мечом. Серинити молниеносно отреагировала, сделав шаг вперед и ткнув коротким клинком в горло, пробив тонкую кольчугу, поднырнула под падающего рыцаря. Пока двое других, не поняли, что произошло вторым клинком, скользящим ударом прошлась по второму рыцарю. К сожалению, удар прошелся на щит и вреда совершенно не причинил. Едва она оттолкнула безжизненное тело, по Серинити посыпался град ударов. Она едва успевала блокировать их! Будь она смертной, оружие она бы уже не смогла удержать в руках. Несколько скользящих ударов она пропустила, и сразу же почувствовала боль в правом предплечье, а затем, как что-то теплое и липкое потекло по руке. Отскочив и краем глаза взглянув на руку, Серинити поняла, что пропустила удар более сильный, чем рассчитывала: весь правый рукав побагровел от крови. Плевать, для вампира это царапина. Тем не менее, руку было гораздо тяжелее поднимать, и еще сложнее блокировать. Двое рыцарей видя это, не сговариваясь, попробовали ее обойти с разных сторон. Задумка была проста: пока с левой стороны ее будут отвлекать, храмовник справа будет выматывать ее ударами, пока Серинити не совершит ошибку. Серинити предвидя эту ситуацию, увернулась от очередного удара обходящего справа храмовника и резко развернувшись, ударила обоими клинками по второму сопернику. От неожиданности он не успел толком поднять щит и напоролся сразу на оба клинка. Колющий удар хоть и был не столь силен, как предполагал вампирша, тем не менее, прошел между пластин доспеха, ранив оппонента. Второй клинок нанес удар вскользь по щиту. Нельзя дать ему опомнится! Не давая прийти в себя воину, Серинити, сразу же нанесла мощный удар ногой, добившись чего хотела: храмовник и без того потерявший устойчивость от ударов и ранения неловко взмахнул оружием и повалился на спину. Резко развернувшись на месте, Серинити ловко блокировала еще один удар от храмовника, который еще оставался на ногах. Но она не ожидала, что тот, нанеся удар мечом, вместо того, чтобы отступить назад и закрыться щитом, им же и толкнет девушку. Немного отлетев в сторону и постаравшись восстановить равновесие, Серинити получила неожиданный колющий удар в живот, причем по самую рукоятку. Удивленно посмотрев на клинок и руку сжимающего его, Серинити подняла взгляд, всматриваясь в лицо воина.