Новая критика. Звуковые образы постсоветской поп-музыки - Лев Александрович Ганкин

многие из которых равноудалены как от глобализированного рок-саунда, так и от утяжеленных вариантов русского рока. На другом полюсе появляются исполнители, цементирующие не «рок-идеологию», а скорее общий политический традиционализм станции после 2014 года, например эстрадная певица Ольга Кормухина. А старые группы, долгие годы представляющие лицо «Нашего радио», пытаются имитировать современный поп-звук с автотюном на вокале (см. альбом «О2» «Ночных снайперов»). Однако эфир станции и посещаемость разных сцен на «Нашествии», кажется, не дают шансов на окончательное разрушение сложившегося канона. Ниже представлен результат прослушивания двух произвольно выбранных часов эфира «Нашего радио» в ноябре 2020 года:

Группа/артист Песня Год основания проекта Год выпуска песни Старый приятель «Жди меня» 1995 2017 Мураками «Нулевой километр» 2004 2009 Наутилус Помпилиус «Колеса любви» 1982 1994 25/17 «Когда воскреснем» 2002 2017 Браво «Король Оранжевое лето» 1983 1991 Сплин «Звезда рок-н-ролла» 1994 2001 Чайф «Не теряй надежду» 1985 2020 Юта «Хмель и солод» 1999 2002 Агата Кристи «Нисхождение» 1987 1995 Ночные снайперы «Поговори со мною, Ольга» 1993 2012 Земфира «Аривидерчи» 1998 1998 Аквариум «Не стой на пути у высоких чувств» 1972 2007 Ночные снайперы «Неторопливая любовь» 1993 2020 Агата Кристи «Триллер» 1987 2004 Ленинград «WWW» 1997 2001 Валерий Сюткин «Семь тысяч над землей» 1995 1995 Чайф «Камарека» 1985 2001 Сплин «Воздушный шар» 1994 2019 Маша и медведи «Рейкьявик» 1997 1998 Би-2 «Компромисс» 1988 2014 Крематорий «Мусорный ветер» 1983 1988 Бригадный подряд «Ривгош» 1985 2007

Практически все артисты в этом списке так или иначе вписываются в классические модели русского рока: даже конкретная песня рэп-группы «25/17» выполнена как задушевная акустическая баллада. Более того, ни одна из представленных в списке групп не была основана позже 2010 года (и лишь две — после 2000-го).

Несмотря на наличие в ротации таких проектов, как «Казускома», The Hatters или «Кис-кис», возраст групп меньше десяти лет остается на «Нашем радио» скорее исключением, а «стилистический» возраст менее десяти лет и вовсе непредставим (те же «Кис-кис» играют поп-панк «как в 2000-е»). Эфир «Нашего радио» остается в целом таким же, каким был годы назад.

Иван Сапогов, Вадим Салиев

Романс, «цыганщина», «попса»: гармонический субстрат российской поп-музыки от «Кирпичиков» до «Девочки с каре»

Об авторах

Иван Сапогов

Родился в Мытищах в 2000 году. В 2018 году окончил Лицей НИУ ВШЭ. Изучает антропологию в РГГУ. Занимается исследованиями молодежи, городской культуры и советской архитектуры. Председатель Общества охраны памятников модернизма.

Вадим Салиев

Родился в Москве в 2002 году. В 2016 году окончил МГДМШ им. С. С. Прокофьева по классу фортепиано. Изучает архивное дело в РГГУ.

Музыка, о которой идет речь в статье: https://www.youtube.com/playlist?list=PL7f_ywlsJjeOljdHE2R4rgxPg8eZbApyg

Весной 2019 года в чартах появилась песня артиста Серафима Сидорина (сценический псевдоним Мукка) «Девочка с каре»[98]. Издание The Flow, комментируя выход клипа на эту песню и чувствуя нужду как-то обозначить ее жанровую принадлежность, поименовало артиста мамбл-рок-фрешменом[99].

Термин «мамбл-рок» скорее журналистский, чем исследовательский. К этому жанру причисляли и «Кис-кис», и Мукку, и Гречку, и такие стоящие особняком явления, как «Пошлая Молли» и «Френдзона», — словом, есть ощущение, что он используется прежде всего для описания некоего пласта русскоязычной музыки, не попадающей ни в одну из существующих стилистических ячеек. Однако проблема не только в расплывчатости термина. Нам представляется, что жанровая принадлежность «Девочки с каре» — далеко не главная составляющая ее успеха. Песня Мукки — плоть от плоти мощной гармонической традиции отечественной популярной музыки, которую мы и постараемся выявить в настоящей работе. В статье будут сопоставлены избранные идеи и фрагменты из «текстов, которые никогда не были прочитаны, книг, которые, будучи едва напечатаны, дремали на полках»[100] — или, если они и были прочитаны, то никогда раньше не объединялись в подобную систему.

Так, мы полагаем, что песня «Девочка с каре» глубоко укоренена в традиции отечественной популярной музыки. Несмотря на то что сам Серафим Сидорин в интервью «Афише Daily» говорил, что на него повлияли Джерард Уэй и Jubilee[101], даже в сюжете песни — она повествует о несчастной влюбленности лирического героя в девочку с каре, любящую мефедрон и в конце повествования трагически погибающую, — явственно слышны отголоски жестокого романса. (Цезарь Кюи за столетие до выхода в свет «Девочки с каре» замечал, что в романсе музыка и слова образуют определенный неразделимый синтез — это вынуждает нас порой обращаться и к тексту.)

«Девочку с каре» интересно рассмотреть через теорию функций, разработанную немецким музыкальным теоретиком Хуго Риманом в конце XIX века. Риман выделил среди звуков музыкального лада три основные функции: тоническую (T), субдоминантовую (S) и доминантовую (D), лежащие в основе любого гармонического движения. В «Девочке в каре» обнаруживается следующая структура: S(VI) — DГ(V)[102] — T(I) — D(VII). По сути, перед нами вариация фригийского оборота[103] (I–VII–VI–V) со смещенным в начало фригийским кадансом (VI–V). Крайне любопытно, что для гармонизации VI ступени использован аккорд F-dur, то есть аккорд VI ступени, хотя для фригийского оборота в ряде случаев более характерна гармонизация шестой ступени через минорный аккорд IV ступени с перенесенным