Карпатская тайна - Дэвид Гоулмон

Этим утром дежурным был сержант Габриэль Санчес, бывший служащий ВВС, который уже второй год работал в группе. Он оторвался от отчета по смене и посмотрел на Эверетта, когда тот зашел в кабинет, где пока было тихо.

– Скажи мне, что он еще спит и не появлялся, – сказал Карл, увидев, что дверь в кабинет полковника закрыта.

Санчес медленно покачал головой. Он указал шариковой ручкой на дверь кабинета Джека.

– Не уходил. Он провел в кабинете всю ночь, и «Европа» говорит, что он не отключался от системы с двадцати двух пятидесяти вчерашнего вечера.

Рот Эверетта изогнулся в хмурую и напряженную линию, пока он шел мимо нескольких рядов столов, которые меньше чем через час должны были занять сотрудники дневной смены отдела службы безопасности. Он решил, что настал наилучший момент, чтобы сообщить своему старому другу о серьезной проблеме, и этой проблемой был сам Джек Коллинз.

– Сержант, сделайте перерыв и попейте кофейку в столовой, – сказал Карл, задержавшись у закрытой двери кабинета Джека.

– Я не пью кофе, капитан, я…

Габриэль осекся, увидев строгое выражение лица собеседника.

– Но пончик не помешает, – закончил Санчес и вышел.

Без дальнейшего промедления Эверетт дважды постучал, а затем вошел в кабинет.

– Доброе утро, Джек, спокойная ночка выдалась? – спросил Карл, присев на краешек стола полковника.

Коллинз изучал распечатку, присланную «Европой», и даже не поднял голову при появлении спецназовца морского флота, который за многие годы совместной работы стал его лучшим другом.

Так и не оторвав глаз от распечатки, полковник ответил: «Достаточно спокойная, Карл», после чего, наконец, поднял голову, как будто ждал этого разговора так же, как и капитан. Он положил желтый маркер рядом с распечаткой и подождал, пока Эверетт снимет свою обувь тринадцатого размера[3].

– Нашел что-нибудь? – спросил капитан.

Джек спокойно выдержал взгляд Эверетта, и тот не смог прочесть, что скрывалось за этой маской. Он испытал облегчение, когда лицо Коллинза смягчилось.

– Нет. – Полковник опустил голову, свернул распечатку и положил ее в ящик стола, а затем посмотрел на часы.

– Джек, поделись со мной, давай, тебе одному не справиться с этим.

– Убийство своей сестры кем-то из правительственных служб я считаю личным делом, Карл. Я очень ценю это предложение, но я должен сделать это сам. Ты можешь это понять? – Голубые глаза Коллинза решительно уставились на Эверетта.

– Нет, Джек, не могу. Я не могу оправдать твое желание заниматься этим в одиночку. Мы все знали и любили Линн. Думаю, что Сара Макинтайр, Уилл Менденхолл, Джейсон Райан и даже этот тупой и бесполезный капитан должны помочь тебе выследить того, кто сделал это с твоей сестрой. Ты не один, Джек.

Коллинз еще раз демонстративно посмотрел на часы, а зачем снова на Эверетта.

– Я ценю твое предложение, но нет. Я должен это сделать и не буду рисковать жизнью еще одного человека из этой организации, чтобы выследить ее убийцу. Не вмешивайся. – Полковник еще раз бросил взгляд на часы. – У нас планерка через час. У меня есть работа в другом отделе, так что прикрой меня.

Капитан молча проследил глазами, как его друг встал и положил ему руку на плечо.

– Твоя жизнь и жизни Сары, Уилла и даже Райана не подвергнутся риску. – Коллинз посмотрел Карлу в глаза. – Спасибо за предложение, но я должен сделать это без твоего участия.

Джек встал и вышел из кабинета, и Эверетт молча проводил его взглядом. Сидя на краешке стола полковника, он заметил, что тот не отключился от «Европы». С легким чувством стыда, но почти без колебаний Карл наклонился и посмотрел на экран компьютера. Когда Эверетт увидел фотографию, выведенную на экран, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. На него смотрело лицо полковника Анри Фарбо. Еще в прошлом месяце злейший враг Группы «Событие» и величайший похититель древностей в мире находился под стражей прямо здесь. Однако обстоятельства сложились так, что вскоре Фарбо пришлось отпустить на свободу по причинам личного характера, которые были у Джека и Сары. Этот инцидент замяли из уважения к неприкосновенности частной жизни пары. Капитан заметил мигающий текст прямо под фотографией преступника: «Получено сообщение из г. Авиньон, Франция, сегодня в 02.35, Фарбо Анри Р.»

Эверетт протянул руку и нажал на кнопку питания монитора компьютера, а затем медленно поднялся и почесал подбородок. Быть на связи с человеком, который находился на втором месте у ФБР в списке самых опасных преступников, и разговаривать с ним квалифицировалось как измена. Карл знал, что Фарбо обвиняется во множестве низких деяний, совершенных им в прошлом за время его работы по сбору величайших мировых реликвий, но до сих пор им с полковником Коллинзом не удалось найти конкретных доказательств того, что он когда-либо причинил вред хоть одному американскому гражданину. Он понимал, что Анри мог быть и при необходимости был хладнокровным убийцей, то только когда того требовали обстоятельства и только если его жизнь зависела от этого. Для Анри Фарбо, учитывая направление его деятельности, убийство было слишком большой роскошью. Повернувшись к двери, Эверетт сильнее, чем когда-либо, испугался за Коллинза.

– Что вы там со стариком Анри задумали, Джек?

Элис стояла у рамки металлодетектора, ведущей к ячейкам на уровне 63. Весь уровень был отведен под артефакты, которые были признаны интересными сами по себе, но не имели практически никакой ценности для безопасности Соединенных Штатов в целом. Этот уровень был своего рода чуланом Группы «Событие».

– Мэм, вы хорошо себя чувствуете? – спросил младший капрал морской пехоты Фредди Аллен. Гамильтон стояла перед рамкой металлодетектора, прижимая толстую папку к груди, как будто боялась, что та может выпрыгнуть у нее из рук. Младший капрал посмотрел на уставшее лицо женщины, которая входила в число руководителей отдела 56–56 и была живой легендой, наряду с Линкольном, Вильсоном, Рузвельтом, Эйзенхауэром и Гаррисоном Ли.

Элис не ответила на вопрос сотрудника службы безопасности. Вместо этого она медленно облокотилась на его стол и положила правую руку на стеклянную панель. Сканер моргнул зеленым цветом, затем красным, затем снова зеленым и больше не менялся.

– Отпечатки пальцев и ладони подтверждены. Теперь пройдите, пожалуйста, в рамку и приблизьтесь левым глазом к сканеру, – сказал Аллен, и женщина сделала то, о чем ее попросили.

Неожиданно рамка осветилась мягким голубым светом. Это означало, что система безопасности разрешила вход Элис на уровень, после того, как устройство правильно считало сохраненные данные о сканировании сетчатки ее глаза, хранящиеся в базе «Европы».

– Спасибо, – бросила она одетому в синее морпеху, входя на уровень.

– Пожалуйста, мэм, – ответил капрал, когда Элис уже вышла из рамки. Не отводя глаз от ее медленно двигающейся фигуры, сотрудник службы безопасности достал телефон. – Капитан, это младший капрал Аллен, уровень шестьдесят три. Я думаю, что вам нужно подойти сюда. Миссис Гамильтон только что прошла через пункт контроля, и она выглядит… в общем, сэр, она выглядит изможденной.

Младший лейтенант Сара Макинтайр как раз выходила из просторной и очень хорошо оборудованной столовой, которую гражданские сотрудники группы называли кафетерием, когда заметила Джека, разговаривающего на пониженных тонах с директором отдела 56–56, доктором Найлзом Комптоном. Она заметила угрюмое выражение на лице директора, а также тот факт, что все время говорил только полковник. Директор время от времени качал головой, а затем разговор закончился. Коллинз на мгновение поднял голову и заметил Сару, стоящую за двойными стеклянными дверями кафетерия. Он кивнул и повернулся, чтобы уйти из многолюдного коридора. Однако Макинтайр решила, что больше не может терпеть подобный бойкот со стороны мужчины, которого любит. После того, что произошло за последние два года, она устала все узнавать последней, особенно от человека, который раньше делился с ней всеми своими личными переживаниями.

– Полковник, у вас есть минутка? – спросила она, подловив у лифта.

– Лейтенант? – ответил он, не поворачивая к ней лица.

– Вы не пришли на нашу встречу в «Ковчеге» вчера вечером. Вы меня продинамили, полковник Коллинз – в очередной раз.

Джек, наконец, посмотрел на Сару. Он натянуто улыбнулся, зная, что улыбка вышла довольно жалкой.

– Мелкая, я вчера был по уши в работе, – сказал Коллинз. За многие годы он так и не смог научиться легко врать даже в рабочих ситуациях, когда это было необходимо, не говоря уже о более личных вопросах. – Это неправда, – быстро поправился полковник. – Поговорим позже, ладно? – Он снова попытался улыбнуться, и эта попытка тоже закончилась провалом.

Лифт затормозил с легким шумом, и двери открылись. Коллинз отодвинулся, чтобы пропустить других пассажиров, и тут быстро шагнул внутрь. Двери захлопнулись перед Сарой.