Карпатская тайна - Дэвид Гоулмон

Пока восемьдесят с лишним гостей и членов экипажа пробирались через разбросанные повсюду сломанные артефакты и предметы мебели, Ли заметил, что уровень воды поднимается гораздо быстрее, чем движутся люди. Видимо, основная сила взрыва пришлась прямо на ватерлинию судна, и возможно, был еще один взрыв в районе киля. Если генерал был прав, работа была выполнена очень профессионально.

Последние двадцать человек уже почти преодолели лестницу, когда что-то взорвалось. Нескольких людей сбросило вниз с верхушки темной лестницы. Ли увидел, как агент Бен-Невин врезался в дальнюю стену и упал в воду, а затем стал медленно подниматься на ноги. Гаррисон помог ему встать и подтолкнул его к прогнувшейся горящей лестнице.

Огонь уже начал распространяться по потолку салона. Оба выхода были перекрыты: и главный выход из салона, и дверь камбуза.

«О, какая удача!» – подумал генерал, засовывая кольт обратно за пояс брюк и просматривая темный и пожираемый огнем салон в поисках Элис, но ее нигде не было видно. Впервые за много лет Гаррисон Ли почувствовал страх – он испугался, что потерял кого-то, кто был ему небезразличен. Покачав головой, он стал наблюдать за тем, как пламя и вода начали сближаться посередине салона, двигаясь навстречу друг другу сверху и снизу.

Пробиваясь обратно к центру салона, он осознал, что любит Элис, любит с того самого первого момента, как увидел ее своим здоровым глазом в вашингтонском госпитале в 1945 году, когда она пришла узнать о своем муже, погибшем в Южной Америке во время войны. С чего бы самой прекрасной, по его мнению, женщине в мире любить такого физически и душевно искалеченного мужчину, как Ли, и способна ли она вообще на это, Гаррисон так и не понял. Но он знал, что должен попытаться. Пламя приближалось к нему сверху, а снизу поднималась вода, и генерал быстро принял решение и нырнул вперед головой в зияющую дыру, проделанную каменной глыбой со странным животным внутри, которая провалилась под палубу.

– Ты! – послышалось из-за спины Ли, стоило ему всплыть на третьей палубе. Повернувшись, он увидел организатора аукциона, лорда Харрингтона, в сопровождении двух охранников. Их пистолеты были направлены на него. Англичанин был мокрым с ног до головы, а его паричок выглядел так, будто столкнулся с айсбергом. – Я не знаю, кто ты такой, но это сделал ты!

Ли начал подозревать, что его настоящее имя и намерения были написаны у него на лбу. Сначала девушке, а теперь и этому похитителю древних реликвий легко удалось разгадать, чем он на самом деле занимался. Гаррисон чувствовал тяжесть своего старого «кольта» 45 под камербандом, но знал, что не успеет достать его.

– Кто тебя прислал? – прокричал англичанин, и в этот момент второй, еще более мощный гейзер выстрелил из огромной дыры в палубе. Струя на мгновение скрыла Гаррисона из виду мужчин с пистолетами, и он воспользовался этой возможностью. Генерал вытащил револьвер, сорвав ненавистный камербанд, и нырнул под воду. Затем он вынырнул и, поставив свою жизнь на случай, начал наугад стрелять в противников. Первые две патрона 45 калибра он потратил впустую, зато третий попал в одного из вооруженных мужчин и отбросил его назад в бурлящую воду. Глаза англичанина расширились, когда Ли быстро прицелился во второго охранника и выстрелил. Пуля попала ему прямо посередине лба, и он медленно осел в воду, уже ничего не чувствуя своим мертвым телом. Гаррисон направил дуло на лорда Харрингтона.

– Нет-нет! – закричал тот, поднимая руки вверх.

В обычное время Гаррисон застрелил бы вора без сожаления, но на этот раз он осознал, что это в его задачу не входит, и опустил револьвер. На лице лорда отразилось облегчение. Однако оно было недолгим, потому что через несколько секунд на глазах ошеломленного Ли Харрингтона пронзил трехфутовый алюминиевый гарпун. Он уставился вниз, чтобы рассмотреть то, что его убило – небольшое копье, торчавшее у него из груди – а затем медленно поднял глаза на Ли, который изменился в лице при виде того, как у него на глазах посреди всего хаоса, творившегося сейчас на тонущем «Золотом дитя», был убит человек. Проводив глазами скользнувшего под воду Харрингтона, Гаррисон огляделся, целясь своим револьвером в темноту, прерываемую вспышками коротких замыканий, и увидел то, что искал. Девушка со странными глазами улыбнулась, опустила свою маску для ныряния и бросила подводное ружье в направлении Ли, после чего помахала ему и исчезла в бурлящей воде. Генерал заметил, как один из ее ластов мелькнул в воздухе, когда она отталкивалась от разрушенной палубы.

Ли решил, что девушка показывает ему путь наружу. Он нырнул за ней, молясь, чтобы Элис удалось добраться до главной палубы и покинуть яхту.

Элис Гамильнон наблюдала, как гости в панике пробивались на верхнюю палубу. Она раздраженно сняла меховую накидку и белые перчатки и наклонилась, чтобы помочь пожилому мужчине подняться на ноги, а затем бесцеремонно толкнула его через перила сильно накренившегося «Золотого дитя».

– Черт возьми, Гаррисон, где тебя носит? – прокричала она множеству перепуганных людей, прыгавших с яхты в воду. После этого женщина сбросила свои туфли на высоких каблуках и начала яростно пробираться обратно ко входу в салон.

Ли задержал дыхание, почувствовав, как яхта снова содрогнулась. Прогремел еще один взрыв, и по барабанным перепонкам ударила волна давления, которая почти оглушила его. Взрыв, очевидно, должен был отправить шестимиллионную яхту на дно Южно-Китайского моря. Убийство похитителей реликвий и участников аукциона было тщательно спланировано. Первый взрыв должен был заставить перепуганных гостей бежать с яхты, а второй – разрушить заднюю часть «Золотого дитя», чтобы судно пошло ко дну. Этой тактикой Ли сам неоднократно пользовался во время войны как в Европе, так и в Южной Америке.

Он плыл в темноте, когда снизу на него нахлынул новый поток морской воды. Из-за мощного взрыва в районе киля яхты поток теплой воды устремился наверх и впечатал генерала в ту самую глыбу, которая шокировала Элис меньше пятнадцати минут назад, а теперь стояла на самой нижней палубе рядом с машинным отделением.

Гаррисон уже начал терять надежду, что ему хватит воздуха, чтобы выплыть через днище «Золотого дитя». Пока его руки боролись с уносящим его потоком, он успел зацепиться за часть каменной глыбы из Иерихона. Держась за небольшой каменный выступ, Ли начал терять сознание, а его легкие горели огнем.

Он знал, что больше никогда не увидит Элис. И оказалось, что это было единственное, о чем он жалел. Элис.

Неожиданно, кто-то схватил его за ногу, и он почувствовал, что его тянут еще глубже. Тот, кто бесцеремонно тащил его за собой, направлялся в нижнюю часть машинного отделения, где сейчас царил настоящий ад. Пытаясь не потерять сознание, Гаррисон увидел плавающие вокруг тела нескольких членов экипажа «Золотого дитя». Многие из них были обгоревшими, а у некоторых мощными взрывами оторвало ноги или руки. Генерала продолжали тянуть дальше, и неожиданно Ли и его спаситель оказались за пределами «Золотого дитя». Вода была гораздо холоднее, и Гаррисон почувствовал, что поднимается наверх. Достигнув поверхности неспокойного моря, он понял, что не уверен, хватит ли ему сил сделать глубокий вдох, но не успел он попытаться вдохнуть, как почувствовал сильные шлепки по лицу.

– Вы не в курсе, что когда покидаешь корабль, надо идти на палубу, а не в машинное отделение? – спросили его, сунув ему в руки спасательный жилет.

Ли пытался отдышаться, когда увидел свою спасительницу – молодую цыганку из салона. Она держалась на воде всего в нескольких дюймах от него, и ее улыбка застала сенатора врасплох.

– Не считайте нас жестокими, – сказала она, легко держась на неспокойной поверхности моря благодаря ластам. – Первый взрыв должен был напугать гостей, а второй – затопить судно, но, боюсь, он произошел слишком рано. Я не очень разбираюсь во взрывчатке.

– Кто вы такая и кто дал вам право судить, приговаривать и казнить? – спросил генерал, отплевываясь от морской воды.

– Я никто, мистер Ли, просто женщина, которая вынесла приговор этой свинье Харрингтону, является его судьей и палачом, а также моей королевой. – Девушка улыбнулась и опустила свою маску для ныряния. – Ваша женщина ни в чем вам не уступает, американец, но не позволяйте ей преследовать нас. Ничего, кроме несчастий, ей это не принесет. Если мы когда-нибудь снова встретимся, хранитель тайн, для вас это не закончится так же хорошо, как сегодня.

Ли начал что-то отвечать, но девушка отвернулась от него. Он наблюдал, как она уплывает, под звуки приближающихся к месту трагедии из отдаленной бухты сирен и патрульных катеров. Гаррисон попытался найти девушку глазами, но она уже исчезла.

– Слава богу! – услышал он рядом голос другой женщина.

Ли резко обернулся.