Вечность в твоих глазах (СИ) - Верн Нати

— Значит это был не бой, и даже не драка, а убийство. Отец девушки перед вами, Дадмиар отошёл пропуская вперёд Ноэрдана. Серебряный дракон остановился перед красными.

Теперь удивился Зигорд.

— Драгон, мальчишки утверждают, что их драла Лунная, хоть и не верится, но только дочь Эны может войти в огонь и разорвать пополам дракона, а второму свернуть шею. Это была не Серебристая, она бы сгорела сразу, да и серебряные девушки не обладают силой, они чувственные, романтичные. У вас Та-Ис, насколько я помню, девочки истинно серебряные?.

Повернулся он к Ноэрдану, и тот кивнул.

Дадмиар вздохнул.

— Старшая дочь Ноэрдана главы клана Серебристых драконов Лунная драконница. Погибшая невеста моего внука. Захочешь подробностей поговорим позже.

Сказал, глядя в глаза, ничего не понимающему Зигорду, Дадмиар.

— Позовите Виеру.

Подал голос Ноэрдан.

Маленькая женщина вошла в зал и словно заполнила его собой. Кивнула всем сразу. Встала напротив малолетних убийц. Долго смотрела в глаза одному, потом другому.

— Если мы сейчас начнём мстить. Каждый за своих погибших. Кристиан, которого вы чуть не убили, потерял в бойне и мать и отца. И почти в каждой семье живёт боль. Ночью вы чуть не начали новую войну. И только мудрость не позволила снова убивать. А убивать почти некого. Нас мало. Исчезнут драконы, нарушится равновесие. Исчезнет магия, погибнут леса, реки, горы. Мир заполнит тьма. От нас не останется даже легенд, потому что некому их будет рассказывать.

Забирай их, Зигорд, оставь крылья. Эти мальчишки в будущем спасут жизнь твоей дочери и жене. Но наказать ты их должен. Идите.

И, прости, Зигорд, на сто лет я закрою путь из Ша-Дара. Придётся поголодать. Это наказание. Прощай.

Красные склонили голову и вышли .

ЛИССА

Когда заполнит пустота последний вздох,

И барабанных чётких строк,

Замрёт капель.

Когда устанет красота спасать миры,

Я стану краешком души,

Той пустоты…

Сожмусь до стона, до струны, до верхних нот,

Потоком боли из тепла

Уйду на взлёт.

Я буду слышать, буду знать, тогда, «Зачем»,

Ты моим звуком был,

Холодным звуком стен.

Я проснулась среди ночи, всё тело болело. Кружилась голова. Виера сказала, что слишком много было потрачено на лечение. Не успела вовремя остановиться. А я не думала об этом, даже если бы знала, в том безграничном отчаянии, остановить меня смог бы только безумец.

Встала, цепляясь за спинку кровати. Еле удержалась, чтоб не упасть. И, держась за всё, что попалось под руки медленно пробиралась к окну. Капельки пота стекали в глаза, тело дрожало от напряжения. Нога задела ножку прикроватного столика, упал стакан с водой, а следом, охнув, и я.

Дверь распахнулась, в комнату влетел перепуганный Кристиан.

— Лисса, зачем встала.

Подхватил на руки, попытавшись снова уложить в постель.

— Кристиан, вынеси меня на балкон, пожалуйста.

Он снова подхватил на руки и чуть ли не бегом устремился к балкону.

Я смотрела на небо, Луна зарылась в облака, словно искала там что то. Из белой, как вата, скомканной «подушки», шевелился хвостик луны. Я хихикнула. Луна встрепенулась и вылезла посмотреть, на подсматривающую за ней нахалку. Увидела. Радостно подпрыгнула и потянула ко мне лучи.

— Ай, щекотно.

Кристиан смеялся вместе со мной. А луна нащекотавшись, начала гладить волосы, плечи, как заботливая мамочка, проверяя всё ли нормально, не обидел ли кто девочку. Проверила где болит-не болит. Спасибо, что температуру не померила и в горло не заглянула. Оставила мне в подарок лучик, тот тут же растворился на моей груди, и махнула рогаликом, снова зарылась в облако.

Нет, она явно что то ищет. Я рассмеялась.

— Пойдём Кристиан, не будем мешать ей. А то так до утра не найдёт свою пропажу.

Тихо посмеиваясь, вернулись в комнаты. Я прижалась к мощной груди и слушала, оттуда ко мне рвалось с громким стуком сердце дракона.

Кристиан уложил меня в постель, поцеловал в нос и ушёл. Я тут же провалилась в сон.

КРИСТИАН

Я почувствовал, когда Лисса проснулась, хотел сразу пойти к ней, но решил подождать, может сама позовет. Слышал как она кряхтит и сопит, куда то осторожно пробираясь. Когда раздался грохот, и звон разбитого стекла, не выдержал, чуть не сорвал дверь с петель. Она сидела на полу с таким несчастным лицом, закусив губу, что я растерялся. Виера велела ей не вставать хотя бы пару дней, магическое истощение. Но Лисса попросила отнести её на балкон. Подхватил и рванул чуть ли не бегом. Почему то никто, а я особенно, не догадались, что ей нужна Эна. На балконе Лисса начала хихикать, и шепнула,

— Что то ищет…

Я засмотрелся. Эна действительно рылась в облаке, но услышав смех Лиссы, обрадовалась ей. И выпустила свои серебристые руки. Если Лисса просто приняла всё за игру, то я в ступоре смотрел как она засветилась. Эна пеленала её словно дитя в пелёнки из своих лучей. И пока они щекотали хохочущую девчонку, свет впитался в её тело. В фиолетовых глазах сверкнули лунные блики. Восстановив силы Лиссы, Эна снова нырнула в облако. Когда положил свою девочку на кровать, она почти спала.

Никогда не думал, что буду обязан жизнью слабой девушке. Это угнетало. Я не смог защитить. Кто я после этого. На моих глазах она превратилась в драконницу. Я никогда таких не видел. Да, наши девушки в истинном облике отличаются от мужчин. Они тоньше, изящнее. Но Лисса! Вытянутое тело, узкая мордочка с огромными глазами опушёнными ресницами(!), у драконниц в истинном виде ресниц нет, тонкие лапки-ладошки, шея длинная, слегка изогнутая, чем то она напоминала водных птиц в равнине Шати-Он. Но как оказалась обманчива эта хрустальная хрупкость. Никогда в своей жизни я не видел, и даже представить не мог, что огромного, мощного дракона, с практически железной шкурой, можно разорвать пополам. А потом она лечила меня и при этом уговаривала жить. Никогда мне не было так стыдно.

Я стоял на балконе, думал и смотрел на роющуюся в облаке Эну. Я даже на совет старейшин идти отказался, не могу смотреть в глаза деду и Тар-Ис Ноэрдану. Да и к этим щенкам подходить боялся, как бы не прибить прям там, в зале советов. За самосуд по башке не погладили бы. А то, не удержался, и дед остановить бы не смог.

Луч Эны погладил по щеке. Сидит на облаке, смотрит на меня.

— Тоже осуждаешь? Я даже оправдываться не буду.

Эна вытащила что то из облака и кинула в меня, я от неожиданности отшатнулся. Эна равнодушна к драконам. Спасибо хоть дорогу освещает. Большего от неё не жди. На моей ладони лежал лунный камень бело-голубой мерцающий в свете Эны. Странная форма, так Лисса на окне иногда рисует, когда задумывается, говорит это сердечки.

— И, что мне с ним делать?

Мне показалось или она реально словно покрутила пальцем у виска.

— Спасибо.

А вот теперь она точно фыркнула. Все девчонки странные. И эта туда же.

Утром пришла Виера.

Интересно, если я уберу из всех своих комнат кресла, куда она залезет, чтоб свернуть своё крошечное тело?

Долго молчала, разглядывая меня, соскучилась что ли? И начала говорить.

— Нет ничего зазорного в том, что в бой вступила женщина. Твой бой изначально был предрешён. Ты думал как спасти её, сидящую на твоей спине. Ты не мог переворачиваться, наклонятся, осознавая, что она не удержится и выпадет. Ты берёг девочку от огня, подставляя свою шкуру. Посмотри на это со стороны.

И, то что вы попали в эту передрягу виновата я. Я предвидела этот бой, и сознательно не остановила тебя от полёта к Серебристым, тем более ночью. Именно этой ночью, когда Эна вошла в полную силу. Пойми, если не этот бой, Лисса могла так и не стать драконницей. Она любит небо, как любой дракон. И даже больше. Вы привыкли парить, не замечая радости и восторга полёта. А она поёт каждый раз. Другая бы уже привыкла. А Лисса нет, всякий раз наслаждаясь полётом. Ты расплавляешь крылья, и она сидя на твоей спине раскидывает их. Только вы видите её руки, а я увидела крылья.