Вечность в твоих глазах (СИ) - Верн Нати

— Тебе очень больно?

Всхлипнув, спросила очевидное.

В ответ ободряющий взгляд. Где же помощь, не верю, что всевидящая Виера не знает, что тут творится, и в каком состоянии Кристиан.

— Виера! Виера!!! — орала я — Кошка драная, Виера!

— Не кричи, я уже почти тал отправляю зов деду, но наталкиваюсь на глухую стену. Что то произошло. Нас не слышат.

Я в непонимании присела около Кристиана. Почему? Ему нужна помощь. А ему даже до источника не доползти. Я топала ногами, прыгала, махала руками, в надежде, что драконница вернётся, и я попытаюсь доволочь Кристиана до пещеры. Но тщетно.

Без сил рухнула на колени перед ним. Я гладила его морду и напевала какую то грустную песню про верность лебедей. Про надежду. Кузнечика и даже про ёлочку. Помощь до утра так и не появилась. Кристиан стонал, пытаясь не пугать, но я чувствовала, его боль как свою. Спросила про драконью регенерацию, но увы, это не те раны. Я видела, что он умирает. И во мне, вместе с ним, умирала душа. Мелькнула мысль, что мы так и не станцуем под луной. Я прижалась к его боку и провалилась в тревожный сон.

Мне снились все, с кем свела меня судьба. Лица мелькали, что то говорили. Вот Виера открывает рот, кричит и что то требует. Я ее не слышу. Старейшины, дед Кристиана с печальным укором, тянет руки ко мне. Тар-Ис Ноэрдан, улыбается грустно и одобряющие. Волки, изгои… и в мозг врывается тихий голос Орефы

«Эниорфам магия не доступна. С даром рождались редко, в основном это целитель, иногда интуит. Целители рождались с голубыми глазами…»

Я вскочила. Кристиан уже еле дышал.

— Сейчас, сейчас, потерпи…

Мои руки легли на раны, я судорожно сглотнула. Ну, давай, где ты? Ничего… Господи. Надо успокоится, ну же, Лисса, не замечая, что называю себя новым именем, закрываю глаза, заставляя успокоиться бешенную тахикардию. Ну… где же ты, ты нужна мне, я не смогу жить без него. Не зачем. Он моя душа, моё сердце.

И из груди пошло тепло, устремляясь к рукам. Открыла глаза, мягкое серебристое свечение окутало руки и начало растекаться по ранам Кристиана. Сколько прошло времени? Много, очень много. Солнце уже перешло на другую сторону. А я всё вливала и вливала в дракона свет. Тепло в груди затухало, сменялось на холод, пальцы онемели. Кристиан вздохнул. Я упала на колени. В глазах всё плыло. Тошнило. Тело ломило. Невидящим взглядом посмотрела в небо и закрыла глаза. Очнулась от тревожного ощущения, рванула мысль-Кристиан. С трудом разлепила глаза, чтоб встретить его янтарные. Он держал меня на руках.

— Живой.

Выдохнула и прижалась щекой к его груди. Живой. Кто у вас тут Боги, я им подарок почтой отправлю. Нет, пять, за каждую мою жизнь, что спасли сейчас нас. За жажду жизни от волков, за умение драться от диамантов, лечить от эниорфов, магии от Серебристых драконов, за веру и умение успокаиваться от Алисы.

Я улыбнулась Кристиану.

— Поцелуй меня.

В небе появились драконы, и со стороны Бронзовых, и с гор Серебристых.

— Кажется поцелуй откладывается.

С сожалением пробормотал Кристиан.

ШУ-АРДАН

Совет старейшин

Драгон Дадмиар впервые вышел из себя, сверкая глазами, он рычал в сторону Виеры,

— Ты! Ты, зная какая опасность грозит, мало того, что позволила им улететь ночью. Одним. И, когда я услышал зов умирающего внука, ты перекрыла путь. И не только нам, ты отрезала и Серебристых. Тар-Ис Ноэрдан с лучшими воинами бился в щит шесть талов.

Тар Драгон Имар Кристиан, сильнейший из клана, с девочкой на спине, что только ослабило его в бою, оказался в опасности, они оба могли погибнуть. По твоей вине, старая ты хрыза.

Больше всего старейшину злило, что эта «хрыза», свернувшись в кресле, хитро улыбалась, прикрыв глаза.

— Я выкину твоё кресло к рогатым крахтам и запрещу подходить к залу старейшин. Отвечай, чем ты думала?

Виера потянулась, выпрямилась и вонзила в Дадмиара жёсткий взгляд.

— Я знала, что произойдёт. И, да, я перекрыла путь. Хватит нянчить шестисотлетних драконов. Не всегда ты сможешь прийти на помощь. И девочке нужен был толчок. С каждым перерождением она брала кусочек прожитой жизни, дар, умение, магию. Осталось выяснить кто она. Связь с последней жизнью не прервалась, и вытащить из неё прошлые оказалось невозможным. Я увидела нить связывающую Лиссу с земной матерью. Она, что было для меня совершенным потрясением, была Лунной драконницей. Но испытав боль предательства оградила свою дочь, поставив блок. Я его переплела, Эна вдохнула жизнь в новое плетение. Но ситуации, где девочка могла забыть о себе и начать действовать не было.

И, да. Я осознавала, что они могли погибнуть. И, послушай меня, Тар Драгон Дадмиар, древний ты сузмаил, девочка могла погибнуть в какой либо иной ситуации, и это была бы последняя смерть, а за ней уйдёт Кристиан. Какой вариант тебе больше нравится?

Виера выдохнула. Встала с кресла и пошла на выход. У дверей она обернулась,

— Выкинешь кресло, заберусь в твоё, будешь стоя на совещаниях спать.

Красные сюда летят. Глава клана, двое сопровождающих и щенки. Через два тала будут.

И хлопнула дверью.

Дадмиар даже не вздрогнул, только глаз дёрнулся.

В зал вошёл Тар-Ис Ноэрдан, коротко поклонившись совету, и сел на указанное Дадмиаром кресло

— Я слышал пламенную речь Виеры. Как ни горько осознавать, но она права. Я едва снова не потерял дочь, а вы внука. Предупреди она нас заранее, мы не дали бы Кристиану шанса даже на взмах крыла. Я заподозрил неладное, когда увидел младшую Ждану на башне. Её слова, что сегодня родится Лунная драконница, я не принял всерьёз. Когда в небе стало полыхать, начал трясти её за плечи. И услышал, что в огне и боли, в страхе потери, в борьбе за любовь сейчас родилась Лунная. Вот тогда я понял. Но пробиться с помощью не смог.

Дааа, хитра ваша Виера. Но как оказалось и у меня под боком видящая.

Что будем решать с красными. Клан жалко, их от силы тридцать. И это первое нападение с времён непонятой войны.

— Как ты слышал, они летят. Будем решать на месте. Что скажут, чем мотивируют действия юнцов. Тем более двое погибли. Страшное зрелище. Слышал, что при свете Эны Лунные настолько сильны, что одна может разорвать сильнейших воинов. Особенно если опасность угрожает детенышам и любимым. Но увидел впервые.

Красных сразу провели к дому старейшин.

Глава клана склонил перед старейшинами колено признавая вину. Дадмиар кивнул, позволяя встать. С этим красным он был хорошо знаком. С его отцом они росли, учились. Зигорд вырос на его глазах. Умный, справедливый. Он был правым крылом главы клана, который погиб во времена кровавой бойни. И после войны именно с ним, только ставшим главой, они подписывали мирный договор. И за всё время договор ни разу не нарушался. Он даже увел клан на новые земли.

— Драгон, у меня нет слов. Когда мальчишки прилетели в крови, и сказали, что двое погибли, я хотел поднять своих на крыло. Но остановила маленькая девочка, которая оказалась свидетельницей разговора этих щенков. Они решили мстить. Сам знаешь, у нас почти нет полных семей, в каждой погиб либо отец, брат или мать. Кто вбил им это в голову я ещё разберусь. Я беру ответственность за их действия на себя. Но клан пощади. Нас почти не осталось. С времён бойни, родилось всего четыре девочки. Ни одна ещё не встала на крыло.

— Где щенки?

Спросил Дадмиар. Воины красных вытолкали вперёд двух парней.

— Что будешь с ними делать?

Зигорд посмотрел в глаза старейшине,

— Подрежем крылья.

Оба парня ссутулились, но видимо приговор был им озвучен раньше.

Дадмиар смотрел на молодых, только познавших небо, драконов.

Подрезать крылья, самое страшное наказание для парящих. Самое жестокое, сродни медленной смерти.

— Вы видели, что на Бронзовом сидела девушка?

Оба кивнули. Дадмиар ещё надеялся, что глупые юнцы не видели женщину. Но увы.

-Вы знаете ценность женщины у драконов?

И опять кивнули.