Репутация леди - Николь Берд

Он налил вина и передал ей бокал. Она отпила глоток, а потом воззрилась на бокал, словно в нем были заключены какие-то тайны.

– Что-то случилось, Мэдлин?

– Вы сказали викарию, что останетесь здесь положенные четыре недели, чтобы не было необходимости оглашать помолвку в вашем графстве. У вас есть какие-то причины на то, чтобы ее не оглашали в вашем приходе в Хантингтоншире?

Он попытался угадать ход ее мыслей:

– Например, нет ли другой женщины, на которой я уже обещал жениться?

– Почему бы нет? – спокойно кивнула она.

Он подумал о платных шпионах своего кузена, докладывающих обо всех передвижениях противника, но покачал головой.

– Просто я подумал, что так будет легче и эффектнее. Я не могу поклясться, что прожил жизнь, как евнух из турецкого гарема, но уже долгое время я ни с кем не связан, если дело касается любви. Уверяю вас, что ни одна женщина не претендует на мое внимание, Мэдлин. Я не оставил с разбитым сердцем ни одной дочери сквайра, хозяина гостиницы или фермы. Я свободен от каких бы то ни было обязательств и могу быть помолвлен.

Его слова прозвучали искренне, и ее беспокойство немного улеглось. Чего она боится? Она и сама не знала, только чувствовала, что он чего-то недоговаривает. Но он стоял рядом с ней в церкви и слушал, как оглашали помолвку, – чего еще Мэдди может от него ожидать?

Почему она не может доверять ему полностью? Возможно, потому, что они знакомы так недолго, а помолвка произошла так поспешно? Прикусив губу и не глядя на него, Мэдди начала:

– Я не знаю почему… – и умолкла. – Простите.

– Не извиняйтесь, – тихо сказал он. – Ведь мы оказались в странной ситуации. – Он взял ее руку, прежде чем Мэдди сообразила, что он собирается сделать. А он поднес руку к губам и поцеловал, отчего по руке пробежали мурашки.

Усилием воли Мэдди не выдернула руку. У нее было такое ощущение, словно она прикоснулась к пламени, – но это была не боль, а невероятное наслаждение. Неужели жены испытывают такую радость при каждом прикосновении мужа? С ее губ чуть не сорвался тихий стон.

А этот невозможный человек, вместо того чтобы оставить ее в покое, наклонился и поцеловал в те самые губы, которые чуть было ее не выдали.

– Я здесь уже почти неделю, но это не слишком долгий визит, если только вы не устали от моего общества. – Неотразимая улыбка заиграла на его губах.

Не в силах устоять, Мэдди тоже улыбнулась.

– Конечно же, нет. Я просто имела в виду, что…

Когда он так улыбался, она напрочь забывала, что именно она имела в виду. Она слегка пригубила вино, чтобы скрыть свое смущение.

Но это же смешно, подумала Мэдди. Они помолвлены и сейчас одни. Ей следует насладиться моментом. Она поставила бокал.

– А что вы хотели? – отважилась она.

– Вот это. – Он поднял ее руку к губам, чтобы опять поцеловать. Сначала он слегка провел губами по пальцам, а потом повернул руку ладонью вверх и крепко прижался к ней в поцелуе. Мэдди замерла, хотя ей захотелось броситься ему в объятия.

Так это, наверное, флирт, решила Мэдди. Она слышала о тактичном флирте между искушенными леди и джентльменами, но как им удавалось сохранять необходимое самообладание? Ее сердце бешено колотилось, гораздо чаще, чем обычно, да и дыхание виконта, как ей показалось, стало прерывистым.

Она смотрела, как у него опускаются веки, как бьется на виске голубая жилка. Мэдди страшно захотелось убрать за ухо упавшую на его лоб прядь волос.

Теперь его губы уже скользили вверх по руке, и Мэдди почувствовала, что внутри у нее все трепещет, растет какое-то непонятное желание упасть на кушетку и увлечь его за собой. Мэдди толком не знала, чего хочет, – просто ей надо быть ближе к нему. Она инстинктивно чувствовала, что он, каким-то одному ему известным образом, поймет, что надо делать.

Однако лорд Уэллер заглянул ей в глаза и отпустил руку, правда, с явной неохотой.

– Нам лучше пока остановиться, дорогая Мэдлин. Если войдет ваш отец и увидит ваши слегка затуманенные глаза, он сразу поймет, чем мы с вами занимались.

– О! – испуганно воскликнула Мэдди. Она немного отодвинулась от виконта и привела в порядок свой воротничок, чтобы никто не догадался, что произошло в эти драгоценные минуты, когда они оставались наедине.

Но она уже предвкушала момент, когда эти минуты повторятся!

Глава 6

Теперь, когда соседи узнали, что Мэдлин Эплгейт помолвлена с титулованным и богатым незнакомцем и к тому же, что еще интереснее, помолвка была вынужденной из-за весьма скандальных обстоятельств, их любопытство превзошло все мыслимые пределы. Почта Эплгейтов возросла до невероятных размеров.

В понедельник Бесс зашла к Мэдлин с целой горой визитных карточек и писем, едва умещавшейся в подоле передника. Вид у служанки был озадаченный.

– Почта, мисс Мэдлин, – только и смогла она сказать.

– Господи! – воскликнула Мэдди. – Это все мне? Положи на стол в столовой, Бесс. Я потом просмотрю.

Обычно спокойная округа за одну ночь словно взорвалась и превратилась в настоящую круговерть безудержных развлечений. Прежде степенные соседи вдруг стали придумывать всевозможные светские приемы: пятичасовые чаи, пикники на природе «пока стоит хорошая погода», охоту, небольшие званые обеды, скромные балы и большие, но тоже для избранных, прогулки верхом, игру в карты и бог знает что еще, и всюду самым сердечным образом приглашались мисс Эплгейт и ее жених.

– Как, однако, вас любят соседи, – сказал виконт, застав раскрасневшуюся Мэдлин за обеденным столом, разбирающую почту.

– Я еще никогда в жизни не была столь популярной, – с усмешкой заявила она. – Боюсь, это вы в ответе за то, что всем внезапно стало интересно наше общество.

В его глазах появился уже знакомый ей озорной огонек.

– Самое смешное, я даже не подозревал, что я такой светский лев. Придется научиться рычать.

В этот момент к столу подкатил на своем кресле ее отец, и Мэдлин обернулась к нему:

– Ты не поверишь, папа, это всё приглашения, хотя большинству людей, с тех пор как с тобой произошел несчастный случай, не было до нас никакого дела. Мне очень хочется ответить им всем и послать к черту!

– Ну, ну, – сказал отец и приступил к завтраку. – Это нормальное любопытство, ничего страшного.

– Нормальное? Да их любопытство переходит все границы! – презрительно усмехнулась Мэдди. – И я не собираюсь потакать их желанию повсюду совать свой нос. Зачем позволять им вмешиваться в нашу жизнь?

– Да, зачем? – поддержал ее виконт. Выражение его лица было серьезным, но в глазах по-прежнему плясали живчики. – Наша жизнь их не касается. Мы обручились не для их удовольствия.