Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение - Денис Чистяков

просто обиделась и мстит мне за то, что я не ответил на звонки, но где-то внутри снова заворочалась паника: «что если они не дождались меня и уже вернулись в игру?».

– Ну что там? – нетерпеливо спросил сержант.

– Не отвечает, – вздохнул я, спешно добавив, – Я попробую папе дозвониться.

– Из отделения позвонишь. Все равно из Казани они к тебе за час не примчатся.

Мент протянул ко мне руку, уже собираясь подтолкнуть к выходу, но я, нервно бросив взгляд на ноутбук отступил, пробормотав:

– Можно хоть компьютер выключить?

– Живее давай, – сдался сержант, покачав головой и отойдя к напарнику.

Ощущая, как сердце заходится в груди я тут же сел в кресло судорожно соображая, что сделать сперва: закончить персонажа или проверить чат скайпа. Вероника наверняка писала мне.

– Кнопку нажми, да и все! – взялся подсказывать напарник Марченко.

Я пропустил его совет мимо ушей и торопливо свернул игру, тут же заметив несколько пропущенных вызовов в скайпе и пару сообщений от Вероники нелитературного содержания. С присущей ей проницательностью она интересовалась, в какой жопе я пропал. Страх, что я из этой жопы не выберусь, застрял комом в горле. Я не знал, ждет ли Вероника с Джеймсом меня или не дождавшись моего ответа они уже зашли в игру, но мне деваться было некуда. Вбив в чат максимально краткое сообщение: «у меня проблемы, я бегу в игру», я снова развернул окно с персонажем.

– Эй, ты что там играть удумал?

Старший сержант отклеился от косяка и направился ко мне, в тот же миг я выпрыгнул из кресла и отгородился им, пытаясь одновременно уследить за тем, что творил сержант и что происходило на экране. Щелкнув мышкой, я выбрался из редактора внешности и перешел в редактор класса.

– Бл…ть все-таки по-плохому хочешь! – Рыкнул Марченко вцепившись в кресло, – Валера, наручники давай!

Шипя сквозь зубы ругательства, я схватил ноутбук и забился в угол как одичавший айтишник, судорожно ища класс боевого мага. Марченко уже отшвырнул кресло в сторону, где-то на заднем плане кричала Светлана Васильевна, уговаривая меня не сопротивляться. За окном «класса» внезапно всплыло окно выбора магии, но вникать в детали у меня уже не было возможности. Скрипя от паники зубами и проклиная разрабов, я выбрал знакомую огненную магию, и вбив в окошко имени какую-то абракадабру, нажал «Начать игру», впервые молясь, чтобы она забрала меня из реальности. «Черт, если Вероника с Джеймсом не войдут следом за мной, все полетит к чертям!» – успел подумать я прежде, чем сержант выхватил ноутбук у меня из рук и к моему ужасу отшвырнул в сторону. С грохотом подарок брата Сереги рухнул на пол и уставился на меня потемневшим треснутым экраном. Меня пронзила дрожь от мысли, что игра не успела запуститься, и я даже не заметил, как меня схватили за руки и нацепили на них наручники. Грохот эхом все ещё звучал у меня в голове, заглушая матюки полицейского. Ко мне уже подоспел второй и вместе они выдернули меня из-за стола, а я все смотрел на экран и ждал…, но ничего не происходило.

– Нет! – Сорвалось у меня с губ.

– Черт, надо его походу обратно в психушку оформлять! – Выругался Валера, дернув меня за наручники.

– В игрушки заигрался, – Ответил Марченко, – Да, Дмитрий Николаевич?

Я пропустил вопрос мимо ушей, стиснув зубы и молясь, чтобы игра сработала.

– Уже второй раз сопротивление при аресте, а я-то было почти поверил вам. Ну теперь-то по полной придется отвечать!

Так, в сопровождении угроз, меня вывели из комнаты. Светлана Васильевна что-то бубнила, но панический поток мыслей у меня в голове заглушал все прочие звуки. Я пытался убедить себя, что игра запустилась, но паника не отступала. Вспомнились дополнительные согласия, которые требовала оригинальная игра, прежде чем запуститься. Если в дополнении они тоже есть, то я пропал! От этой мысли моя паника сменилась гневом, безудержной яростью. На какое-то мгновение я словно вновь почувствовал себя бессмертным и в голове родилась отчаянная мысль – бежать! Схватить ноутбук с диском и бежать! А если мне помешают, то воспользоваться мечом! Я не мог позволить арестовать себя, не мог отсиживаться в клетке, пока к моим друзьям приближается армия мертвецов. Марченко держал меня за наручники, его напарник дышал в спину. Расклад был хреновый, но игра научила меня отчаянно сопротивляться. Едва осознавая себя я изо всех сил рванул наручники и выскользнул из захвата старшего сержанта. Терять мне уже было нечего, единственное, о чем я мог думать, это диск с игрой, который остался в ноутбуке – мой единственный шанс вернуться!

– Куда бл…ть! – Ругнулся Марченко.

Я крутнулся на месте и буквально врезался в его напарника. Паника и злость придали мне не мало сил и я сумел отпихнуть его в сторону, но до комнаты так и не добрался. Последнее, что я увидел, это перепуганную Светлану Васильевну, отскочившую с моего пути, а после все поплыло у меня перед глазами. Ноги внезапно ослабли и пол потянул меня к себе.

Глава 6

По моей груди разливалось тепло. Это было первое, что я почувствовал, пребывая в непроглядной темноте. С теплом постепенно стала возвращаться ориентация в пространстве, и я понял, что лежу на чем-то мягком. Тьма вокруг неожиданно стала наполняться звуками, какими-то не разборчивыми голосами. Я лежал с закрытыми глазами и боялся, что открыв их, обнаружу себя в камере или палате для душевно больных, но подозрительное тепло будило во мне любопытство. Я медленно, словно во сне прижал руку к груди и нащупал медальон. Тепло исходило от него, постепенно иссякая, утекая сквозь пальцы. Я вспомнил, что именно медальон должен был перенести меня в мир Санрайз и его тепло внушало некоторую надежду на то, что мне все же удалось сбежать. Пересилив страх, я решился открыть глаза. С большим трудом мне удалось разлепить веки. От яркого света я зажмурился, так и не разобрав, где нахожусь, но когда глаза привыкли, я увидел деревянные стропила над собой слегка тронутые солнечным светом. Это точно была не моя квартира, но и на камеру в отделении полиции не походило. Где-то внутри уже разгоралась надежда на то, что у меня получилось вернуться в игру, но постепенно оживающий разум отказывался так просто в это поверить. Проморгавшись, я с трудом повернул голову, будто