Сумеречный приют - Алесто Нойманн

чтобы понять очевидность отчаянного желания не продолжать страдания.

— Бессмертие подарило мне небывалую мудрость, — медленно проговорил он. — Сейчас я понимаю, что жизнь бессмысленна. Я одинок. Мне не о ком заботиться. Не ради кого жить. Я просто груда мусора, оставленная в лесу за ненадобностью.

— И чего ты хочешь? — мрачно спросила Хаббл. — Чтобы я сейчас открыла твой сейф с сердцем и вытащила его оттуда?

— И похоронила как обычного человека в сосновом гробу.

Она скрестила на груди руки, на губах внезапно заиграла хитрая улыбка. Девушка смотрела куда-то поверх его головы.

— Помнишь, что я тебе сказала несколько минут назад?

— Что у тебя есть безопасное место для укрытия.

— А ещё — что со мной бесполезно спорить. — Улыбка внезапно сползла с её лица, и девушка посерьёзнела. — Николас, ты снова будешь жить, я обещаю. Станешь хранителем нашего приюта. Первым обитателем места, где всегда можно рассчитывать на безопасность и второй шанс.

— Я не верю, что меня можно снова поставить на ноги.

— А я не боюсь сложностей. — Хаббл осторожно провела рукой по его железному плечу, восхищаясь филигранностью конструкции. Николас ощутил прикосновение её тёплой живой ладони. — Я обязательно налажу каждый твой сустав, откалибрую каждую мышцу, чтобы ты снова стал сильным, как медведь. Я спрячу сердечник так глубоко под бронёй, что ты и сам забудешь, что он такое. Будешь слышать лишь биение своего сердца.

— Зачем тебе это?

— Ну… — Она задумалась. — Давай так — в каком-то смысле я тоже теряю смысл жизни от одиночества и отсутствия цели. У меня больше нет семьи. И я скучаю. Обещай, что поможешь мне с приютом.

Он закрыл глаза. Сердце наполнилось теплом, которого он не испытывал до этого. Благодарность, восхищение и уважение к её человечности.

— Обещаю, Хаббл.

Ник

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

Хаббл сидела на прохудившейся софе в его хижине, погруженная в чтение каких-то бумаг, на которых она обычно фиксировала всю сверхъестественную активность в их регионе.

— Мешаю? — Она приспустила очки на кончик носа и взглянула на Ника.

— Хаббл, я был бы рад, если бы ты была здесь постоянно.

Девушка улыбнулась краешком рта и вернулась к созерцанию страниц. Поставив в угол тяжеленный топор, Ник принялся обрабатывать суставы специальным масляным раствором, который Хаббл рекомендовала ему для подвижности. Его пальцы остановились на собственном запястье, и он тихо рассмеялся. Хаббл непонимающе вскинула взгляд.

— Что?

— Вспомнил, как ты меня чинила. — Он сжал и разжал кулак, в очередной раз наслаждаясь плавностью движения микропластин. — С ума сойти, как ты вообще жива осталась.

— Не выдумывай.

— Ничуть. — Он прислонился спиной к стене и скрестил на груди массивные руки. — Помнишь, как ты меня заставляла вращать конечностями во всех возможных и невозможных направлениях?

— Ностальгируешь? — Хаббл отложила записи в сторону. — Забудешь такое…

— А однажды связка под коленом оказалась слишком короткой, и я рухнул.

— Но я же тебя поймала.

— Мы оба рухнули, Хаббл. Я тебя чуть не задавил. — Он покачал головой. — До сих пор не понимаю, зачем было меня ловить.

— Первое, что пришло в голову. Просто моя комплекция слегка подкачала.

— Слегка? — Ник усмехнулся. — Ты мне едва до плеча дотягиваешься.

— Ох и грохот был. — Девушка комично наморщила нос. — Я думала у тебя отвалилось всё, что я не успела нормально прикрутить.

— А я думал, что я тебя убил.

— Знаешь, я тогда даже не сообразила, что в весовой категории я пытаюсь поймать падающий грузовик.

Они засмеялись. Хаббл мечтательно смотрела куда-то в пол, прокручивая воспоминания о восстановлении Николаса с той же теплотой, с которой это делал он. Внезапно глаза её блеснули недобрым огнём, как это всегда бывало, когда ей приходило на ум что-то от лукавого.

— Я бы тебе напомнила самый неловкий момент твоей починки.

— О, нет! — Ник спрятал лицо в ладонях. — Пожалуйста.

— Слушай, ты и сам неплохо справился. — Она злорадно ухмыльнулась. — Наверное. Главный инженер не в курсе, ему сказали, ну, не смотри-и-и-и.

— Господи… — Ник возвел глаза к потолку. — И что за извращённое создание был этот Годван?

— Ну, он пытался воссоздать тебя с точностью до детали. Когда я тебя нашла, то у тебя была очаровательная набедренная повязка из мха, поэтому мне и в голову не пришло, что там тоже нужен капитальный ремонт.

— Спасибо, что не настаивала на… — Он закрыл глаза и неловко улыбнулся. — Починке. Там ничего особо не… Ох.

— Господи, как же легко тебя смутить. Это же просто человеческое тело, Николас. Когда я тебя чинила, то старалась вникнуть в анатомию движения, а не в то, что я тебе там приделываю.

— А мы можем больше не возвращаться к этому вопросу? Мне неловко.

— Киборг закомплексованный. — Она вздохнула. — Я бы позадавала тебе ещё вопросов чисто из научного интереса, раз мы коснулись этой темы. Но, как я вижу, тебе уже хватит.

— Только из уважения к тебе… — Ник смолк, стараясь побороть смущение.

— Ну-ка, уважь.

— Если я говорю, что вся моя кожа может чувствовать и передавать сигналы к сердечнику, значит я имею в виду — вся.

— О как завернул. — Она кивнула. — Я поняла. То есть все части твоего тела предназначены для работы, а не для эстетики.

— Хаббл, ну бога ради!

Девушка засмеялась, запрокинув голову назад.

— Прости. — Она утерла выступившие от смеха слёзы. — Если бы ты так не стеснялся, я бы уже давно съехала с темы.

— Любишь, когда я выгляжу как идиот? — Ник улыбнулся.

— Не как идиот. Ты выглядишь очень по-человечески. Иногда этим просто невозможно налюбоваться.

Тобой тоже невозможно налюбоваться.

— Спасибо тебе ещё раз, — сказал он.

— За что?

— То, с какой нежностью и пониманием ты относилась к моему механическому телу. Первое время я удивлялся этому.

— А потом?

А потом, когда я наблюдал за твоими пальцами, с уверенностью и точностью механика летавшими по моей коже, я каждый раз сходил с ума. Ты столько раз перепроверила мой сердечник, думая, что он шкалит, а он и вправду очень сильно шкалил.

— А потом я увидел в тебе не просто учёного, а свою родственную душу. Ты моя семья.

Теперь, казалось, смутилась Хаббл.

— Ну… — Она прикусила нижнюю губу. — Я могу сказать о тебе то же самое.

— Едва ли. Оживший механизм никогда не станет идеальным другом или…

— Что там с кристаллом, который нашёл Харпер? — спросил Николас, стараясь как можно быстрее сменить тему, чтобы не поддаваться тёплому колебанию в грудной клетке.

— Да ничего, ковыряются.

— Ты их пустила в свою лабораторию? — Он ушам своим не поверил. — Ангельское создание.

— Да пусть играются. — Девушка отмахнулась. — Если эту