Сумеречный приют - Алесто Нойманн

благодарно улыбнулась. Харпер кивнул, словно робот, и рванул к микроскопу, находившемуся в другой части лаборатории. У Хаббл был всего один в запасе и, хоть он был нужен ей, как костыль в исподнем, Харперу удалось выпросить один для себя. Его знания ботаники и анатомии основывались на древнем предчувствии дриад, однако микроскоп мог помочь увидеть то, что скрывалось где-то в самой глубине. Микроскоп пылился больше двух лет, а теперь наступил тот самый момент, когда раз в год и палка начала стрелять.

На пороге лаборатории появилась Хаббл, засунув руки в карманы широких брюк. С ее куртки стекала дождевая вода, однако, судя по звукам, ливень уже прекратился, и Ник сам заступил на дежурство. Ссутулившаяся и сердитая, она уставилась на поедавшую бобы Джессику.

— Кухни мало?

— Она хотела отойти в столовую, но ты попробуй теперь оставить Харпера одного, — подал голос Изекиль. — Не беспокойся, Хабблс, я присматриваю за детишками. Они не насвинячат.

Решив про себя, что порядок в приюте наводить сегодня бессмысленно, Хаббл заметила еще один поднос с едой и работающего около микроскопа Харпера.

— Он вообще ел? — Хаббл кивком указала на парня.

— Слишком полон энтузиазма, — грустно отозвалась Джессика.

— Пусть поест, — холодно парировала Хаббл. — Нам тут голодные обмороки не нужны.

— Удивительно, что такой совет я слышу от тебя.

— Джесс, как бы это помягче сказать…

— Поняла-поняла. — Девушка вскинула руки в жесте «сдаюсь» и улыбнулась.

Хаббл кивнула и улыбнулась краешком рта.

Харпер, кажется, даже не слышал их разговора, полностью поглощенный работой.

Собрав со стола свои заметки, Хаббл молча покинула лабораторию. Работать в компании ей было непривычно, поэтому девушка решила переместиться в хижину Ника, где уединения было хоть отбавляй.

Джессика уныло посмотрела на пустую тарелку. Где-то наверху хлопнула дверь — Ник заступил на дежурство после окончания ливня. Едва заслышав непреклонность его тяжелых металлических шагов, девушка почувствовала невесомое объятие безопасности. Никто их и пальцем не тронет, пока Ник по-отцовски чутко оберегает их дом.

— Ну, что там у тебя? — неуверенно спросила Джессика, приближаясь к рабочему месту Харпера.

Парень оторвался от микроскопа и невидящим взглядом посмотрел на девушку, усиленно соображая. Судя по растерянным синим глазам, работа ума давалась с трудом.

— Эта штука действительно живая. — Харпер снова нагнулся над микроскопом. — Напоминает настоящие эритроциты. Я не соображаю в биологии ни черта, но клетки крови разглядеть сумею.

Изюмка недоуменно зашипел.

— Так не бывает, — возразил он, спрыгивая со своего места. — Там не может быть…

Харпер резко оторвался от прибора.

— Сам посмотри!

— Осторожно приподняв Изюмку на руках, он помог коту прижаться к микроскопу. Через мгновение-другое Изекилю пришлось признать свою неправоту. Маленькие сгустки геля действительно были похожи на гигантские клетки крови.

— Что-то ужасно знакомое, — выдохнул Изюмка, когда парень посадил его на колени. — Не кровь, конечно, но сильно ее напоминает.

— А что, если эти сгустки — какая-то энергия? — предположила Джессика. — Я чувствую, что камень никакая не горная порода.

Изюмка скривился.

— Да что ты говоришь такое!

— Ну, прекрати. — Девушка тоже наклонилась над микроскопом. — У меня ведь в школе была биология.

— И что скажешь? — с надеждой спросил Харпер.

— Похоже, на… — Она помотала головой. — Ну, на сгустки энергии. Свою гипотезу примерно так и обозначу.

Харпер только сейчас заметил, что вой ветра немного стих. Кажется, буря, начавшаяся сегодня около девяти утра, уже закончилась. Хаббл вышла на дежурство вместе с Ником на случай сильного ливня или какого-либо другого случая. Поэтому в лаборатории они работали одни.

Взгляд Харпера упал на недоеденную пищу. Он присел рядом с подносом и принялся уплетать бобы, несмотря на то, что они совсем остыли.

— Изекиль, ты сказал, что тебе этот кристалл что-то напоминает. — Джессика повернулась к коту, все еще задумчиво взиравшему на лабораторный стол.

— Видишь ли, милая, в том мире со мной что-то случилось, — пробормотал он. — Я лишился памяти.

— Совсем ничего не помнишь?

— Что в фразе «лишился памяти» тебе непонятно?

— Как можно лишиться памяти? — с набитым ртом спросил Харпер. — Ты откуда-то упал?

— Прожуй, — прохладно откликнулся Изюмка.

— Попробуй предположить? — настаивал Харпер. — Чем ты занимался в своей демонской жизни?

— Золотко, ты и вправду не шибко смекалистый. Я. Не. Помню.

— Хорошо. — Парень отставил в сторону пустую миску и положил руки на колени. — Хотя бы самое первое свое воспоминание можешь озвучить?

— Я пришел сюда. — Изюмка задумался. — Проскочил в один из разломов, меня нашел Ник, назвал полосатым солнышком и принес меня к Хаббл. Она чуть нас обоих не убила, когда я открыл рот и признался, что я вроде бы демон.

— Что еще? — спросила Джессика.

— Помню, как впервые увидел Харпера. Сразу понял, что мы с ним поладим. Постоянно приходил к нему спать, пока в комнате не стало пахнуть как в банке с тимьяном. Потом мы стали гораздо лучше общаться с Хаббл, хотя со стороны похоже на взаимный обмен оскорблениями.

— О, ты ей нравишься, не сомневайся, — улыбнулся парень. — Кстати, если бы не мы с Ником, Хаббл даже бы не стала слушать твои истории про потеряшку из ада.

— Да знаю я. — Кот фыркнул. — И была бы права. Безопасность — превыше всего.

— А что-нибудь из жизни демона помнишь? — Джессика с надеждой глядела на кота.

— Ничего. Мне кажется, что эта часть жизни утрачена безвозвратно.

Ник (пять лет назад)

Тела почти не было. Ник чувствовал только ржавчину, болезненно изъязвлявшую железную кожу того, что осталось. Он почти привык к этому чувству, пока его вновь не потревожили, чтобы перенести в незнакомую мастерскую. Впервые за много месяцев он ощутил необходимость открыть глаза и справился с большим трудом — стянутые коррозией веки не слушались. Однако он всё-таки смог разглядеть девушку, забравшую его из леса.

Кто она такая? Она представилась, но что это дает? Зачем ей понадобился старый хлам, валявшийся в лесу?

Нахмурившись, Хаббл расхаживала вокруг Николаса, внимательно изучая каждый сантиметр его тела. Того, кажется, напрягало повышенное внимание, он понимал, что выглядит просто отвратительно — отсутствующие ноги и руки, едва двигающиеся челюсти, сведенные ржавчиной. Осталось попросить её извлечь сердечник и упокоить осквернённое тело где-нибудь в лесу. Хотя девушка не выглядела, как та, кто может сжалиться и подарить смерть.

Нику хорошо удавалось разбираться в людях. Однако сейчас он совершенно не понимал, зачем незнакомка забрала его из лесу.

— Ты был слугой? — сухо спросила она.

Ник воззрился на неё, едва сумев повернуть стальные глазные яблоки, которые раньше двигались как живые, а теперь вращались с жутким скрипом.

— Да, я служил ему. Занимался тяжёлой работой.

— Даже не буду