Бог играет в кости - Дмитрий Зимин

И чем дольше читал, тем сильнее на моей распухшей голове шевелились волосы…

ДЕЛО №39

Айседора Эдуардовна Пеликан.

Профессия – медиум. Используя карты Таро, может в буквальном смысле «переменить судьбу» реципиента… А дальше – длинный перечень «перемененных»:

Популярный певец. Подвизался на подпевках в каком-то ансамбле, а потом раз – и звезда первой величины… Известный политический деятель – бывший школьный учитель; директор завода – бывший токарь-фрезеровщик… И несколько случаев с, так сказать, «обратным знаком»: известная балерина стала поварихой. Ну, алкоголизм излечивала – тоже, если подумать, перемена судьбы…

Погибла, выбросившись из окна при невыясненных обстоятельствах.

ДЕЛО №52

Зиновий Аскольдович Прощенко.

Инженер-конструктор, завод тяжелого машиностроения «Анжеромаш». Может сконструировать любой агрегат, пользуясь только лишь карандашом и бумагой. Все расчеты проводит «в уме», чертежи рисует от руки. Точность феноменальная.

Зиновий Аскольдович утром одного прекрасного дня пришел на работу, поднялся в свой кабинет, по пути здороваясь с сотрудниками, заказал крепкого чаю и закрыл за собой дверь. Больше Прощенко никогда не видели. По предположениям – похищен.

ДЕЛО №67

Матвеев Андрюша. Шести лет. Гениальный музыкант. Один раз взглянув в ноты, мог исполнять сложнейшие фуги Баха, укрошая их собственными импровизациями.

Пропал без вести. По предположениям – похищен.

ДЕЛО №93

Кацман Александр Наумович.

Гениальный математик. Лауреат Филдсовской премии…

Является членом пацифисткой организации «Менора». Предположительно, но не доказано – агент «Масада»…

В России зарабатывал на жизнь мелким мошенничеством при игре в карты. Известен в определенных кругах, как Веня Мудрик, он же – Моня Кидальчик.

Пропал без вести.

Это было самое свежее дело, Кацман пропал около трех месяцев назад…

ДЕЛО №84

Рашид Сулейманович Калиев.

Консультант по экономическим и политическим вопросам.

У этого дела, – единственного, – не стояла пометка «пропал» или «убит». Был даже адрес в Москве…

Я находился в глубочайшем недоумении. Зачем мне всё это? Сумасшедшие медиумы, гениальные мальчики, математики, ставшие мошенниками… Что я должен с ними делать?

Глава 16

АЛЕКС МЕРФИ, СИРИЯ.

Загремел засов, вошли двое. На лицах – маски. Один держит поднос, второй – автомат.

Первый, поставив поднос прямо на пол, подошел ко мне. Проверил иглу, затем вынул из кармана другую емкость, подсоединил к капельнице вместо первой. Я попытался заговорить по-английски, но Кидальчик больно толкнул меня в бок, многозначительно пошевелив бровями.

От подноса пахло чесноком и мясом. Я непроизвольно сглотнул, в животе забурчало. Когда я в последний раз ел?

– Не надо с ними заигрывать. – старик водрузил поднос между нами на циновку. – Они этого не любят. – он раздвинул волосы на лбу и показал подживший рубец.

Похоже, в новом лекарстве было обезболивающее. Грудь больше не пронзало и не шла кровь горлом. От одного этого я приободрился, и стал не так мрачно смотреть на жизнь.

Положительный момент: ни американцы, ни русские меня здесь не достанут. Но чутье подсказывает, что всё не так просто… Надо расспросить Кидальчика. Если он здесь уже три месяца – наверняка что-нибудь знает. Может, станет ясно, кому я понадобился на этот раз…

…Капельницу меняли, зорко следя, чтобы я не вынул иглу. Как-то раз попробовал, ночью – тут же вошли охранники, один несильно стукнул прикладом по голове, другой грубо запихал иглу в вену. Значит, за нами наблюдают круглосуточно…

Я быстро шел на поправку: ребра быстро заживали и через несколько дней меня впервые вывели во двор. Была ночь. Оглушительно свиристели цикады, пахло пылью и раскаленным камнем. Дворик круглый, со всех сторон окружен покатой стеной с неровной кромкой. На стене, на фоне светлого неба, – черные фигуры часовых.

Не успел я как следует оглядеться, привыкнуть к темноте, как сзади набежал человек и молча выстрелил мне в голову пяткой. Я инстинктивно пригнулся и ударил в ответ. Даже порадовался разминке: в тесной камере было не развернуться…

На рассвете меня, полуживого, оттащили в подземелье, к горячему источнику. Во дворе осталось семь бесчувственных тел…

Через пару дней всё повторилось, только нападавших было девять. Умелые бойцы, но до тех, с которыми я дрался в Нью-Йорке или Москве, им было далеко. Я перестал справляться, когда количество противников перевалило за дюжину. От стольких не спасала даже моя хромая удача.

– Зачем это? – спрашивал я Кидальчика.

– Хотят определить пределы ваших возможностей.

– Но для чего? Гладиаторские бои?

…Это было бы проще всего… Я бывал неосторожен, и слава хорошего бойца так или иначе распространялась. В мире много азартных людей, делающих ставки на боях без правил. Меня мог продать Джафар – в отместку…

– Скажите, Алекс, а вы обладаете какими-нибудь необычными способностями?

Я насторожился.

– Не знаю, о чем вы говорите…

– Да ладно, мне вы можете сказать. Мы, так сказать, в одной лодке. – и он вытащил из кармана две игральные кости. Черные, с яркими белыми точками. Я подобрался.

При виде двух маленьких кубиков нестерпимо захотелось… Нет. Это провокация. Кидальчик может оказаться не тем, за кого себя выдает…

Как можно равнодушнее я проронил:

– Что-то настроения нет для игр…

– Да я и не прошу. Кости – не моё. Мне больше нравятся карты.

Всё это время он катал по ладони кубики. Сначала я не сообразил, в чем дело, но потом захотелось протереть глаза: вот кубики перевернулись несколько раз – на всех поверхностях были двойки. Еще один переворот – пятерки. Затем – шестерки…

– Как вы это делаете?

– А вы что – не можете? – притворно удивился старик.

– Так – нет…

Я прикусил язык.

– А как? – оживился он. Я промолчал.

– Вы думаете, я – засланный казачок. – он понимающе поджал губы.

– Вы еще и мысли читаете?

– Боже упаси! Это и так видно… Вам кажется, что я здесь, чтобы выведать ваш секрет.

– Откуда вы взяли, что у меня – секрет?

– Иначе бы вас здесь не было. Как, собственно, и меня. Я думал то же самое, так что – в расчете. Пока вас не стали мордовать почти каждую ночь…

– Вас тоже мордовали?

– У меня – другие таланты. Я же говорил.

– Как этот? – я кивнул на дайсы у него на ладони.

– Возьмите! – он подбросил их в воздух. Упали единицами. На всех гранях, что были видны. – Вам же хочется. Берите!

– Нет. Не надо…

Я отвернулся. Пот тек по бокам горячими струйками. Тошнило, кружилась голова. Несмотря на жару, меня колотило. Абстинентный синдром… Ломка, проще говоря.

ИЛЬЯ ВОРОНЦОВ

Ближе к вечеру Рита принесла факс: просьба «пробить» по нашим каналам трех человек. Только фотографии – не имен, ничего… Мельком взглянув, я остолбенел. Первым шло фото Алекса Мерфи.

Вперил безумный взгляд в секретаршу:

– Рита Павловна! Кто дал задание?

– Отдел информационных технологий. У них какая-то новая программа. Представляете, сама вычисляет потенциальных преступников и выдает их фотографии. Остается только проверить.

Что-то в свете последних событий мне перестали нравиться информационные технологии…

– Попахивает нарушением прав трудящихся, не находите? Живет себе человек, и тут какая-то железяка решает, что он может совершить преступление. Что, сразу его хвать? А как же презумпция невиновности? Конституция, наконец?

– Они сказали, это эксперимент. Программа в процессе тестирования… – секретарша пожала плечами. – И потом, разве плохо, если преступления будут предотвращать, а не расследовать?

– Да как вы не понимаете?! Вот возьмут, и обвинят вашего мужа… Например, в краже. На основании компьютерных выкладок. Вам это понравится?

– К счастью, я не замужем.

– Вы во всех видите потенциальных преступников, да?

– Удивлена, что вы, Илья Романович, этого не делаете! При нашей-то жизни…

Я не стал спорить. Тем более, что на Мерфи у нас и так уже дело есть. Лучше самому сходить к информационщикам, пусть растолкуют по-человечески… Только завтра.

Взяв фотографии, решил-таки съездить к отцу. Вызвал Михалыча – пусть отвезет на своем драндулете. Он – человек старой закалки, не признает этих новомодных ЖПС – передатчиков и всяческой электроники. Ездит на Черокезе девяносто восьмого года с механической коробкой передач.

Надо бы и мне нечто подобное… А то на такси – всякий раз подставы бояться…

***

Когда выехали, уже темнело. Конец декабря – самые короткие дни. Новый год скоро… О праздниках думать не хотелось.