Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ) - Винтеркей Серж

— Слушай, искали всё воскресенье в твоём доме желающих поменяться на Сокольники или Фрунзенский район…

— И как успехи? — хмыкнул я, прекрасно представляя себе, что наш дом только заселён. Люди осознанно выбрали местоположение и вряд ли меньше чем за год у них настолько кардинально что-то в жизни изменилось, что решатся переезжать в другой район. Тем более, районов на выбор всего два.

— Никак, — с досадой ответил Сатчан. — Но у меня есть ещё одно предложение, думаю, тебе понравится.

— Даже так? Заинтриговал. И что за предложение?

— Это на схеме показывать надо. После тренировки задержимся чуть-чуть.

— Как скажешь, — поспешно согласился я. Заинтриговал!

— И ещё. Завтра первое совместное заседание наших и Захаровских. Понимаю, что очень занят сейчас и, наверное, плохо соображаешь, но ты тоже должен быть. Партия сказала: надо!..

— Комсомол ответил: есть! Ну, хорошо. А где? Когда?

— В сауне. Ты там уже был как-то.

— А, помню. И во сколько?

— К семи. Хочешь, ко мне на службу подъезжай, вместе поедем.

— Договорились.

После тренировки приехал домой писать статью. И тридцать рублей на дороге не валяются. И сборник статей тоже из чего-то должен быть составлен, а у меня на всё про всё три года. Вера сказала, что это необходимый стаж для вступления в Союз журналистов СССР, или как там эта структура называется. Одно ясно — лишним членство в ней для меня точно не будет.

Глава 7

Москва. Квартира Ивлевых.

Засыпая, думал над предложением Сатчана урезать на целый метр с лишним спальню, чтобы присоединить ещё одну квартиру. И там от комнаты в восемнадцать метров, дай бог, чтоб двенадцать осталось. А наша двенадцатиметровая спальня превратится в девятиметровую. Но, с другой стороны, как ни крути, жилой площади будет больше, второй санузел появится, второй балкон, а из второй кухни отличный кабинет получится. Можно даже плиту не убирать, буду себе чайник прямо там греть. Умственной работы у меня гарантированно будет с каждым годом все больше, и нужно свое логово, в котором можно будет спрятаться от сыновей. Они же не так и долго в кроватках валяться будут, какой-то год, максимум, и будут по всей квартире бегать в поисках приключений. Опять же, большой плюс этого проекта в том, что райкомовцы берутся сами оформить перепланировку и протащить её через все согласования.

Я предложение сразу одобрил. Видел как-то в будущем такую вот квартиру, только в ней двушку с трешкой объединили. В Москве же двадцать первого века как — многие старые кирпичные дома вполне себе пользуются спросом, но главной проблемой при большом метраже является отсутствие второго санузла. Это сразу резко роняет цену. А вот таким объединением двух квартир проблема полностью и решается. Два санузла — и квартира конкурентоспособна с такой же в новостройке. Ну, если, конечно, из окон не вид на трубы завода или на кладбище. Но в моем случае — с видом полный порядок, так что Сатчан сделал мне очень интересное предложение.

Галия, конечно, обрадуется. Вот только нужно придумать, как половчее сделать ремонт, объединив обе квартиры. Ясно, что работы будет прилично, да еще и пыльной, и шумной. Отправить нужно ее будет куда-то с детьми. Я-то смогу у кого-то из соседей пожить, чтобы смотреть за проведением работ и поправлять сразу любые огрехи… Но ладно — для начала нужны все документы на руки, тогда и буду определяться, когда этим займусь…

И надо начинать легализовывать эту квартиру. Буду говорить, что мне предложили, в связи с рождением близнецов, жильё где-то в другом месте, а я договорился с хозяевами этих двух квартир на обмен. Пожалуй, сначала отца порадую…

Во вторник в университете перед началом занятий Лёха молча плюхнулся рядом со мной за парту, и многозначительно посмотрел на меня.

— Что-то случилось? — озабоченно спросил я.

— Родители вчера из-за меня переругались, — трагическим голосом произнёс он. — Я сделал всё, как ты сказал, но стало только хуже. Мать начала за сердце хвататься и орать, что я променял родителей на девку общажную. А отец стал орать на неё, мол, оставь парня в покое, ему видней. С утра сегодня не разговаривали друг с другом. Мать ещё и со мной не разговаривает.

— Да уж! Ну, я и говорил, в принципе, что тебе по-любому, после свадьбы дорога только на съёмную квартиру.

— А долго мать так себе вести будет? — с надеждой взглянул на меня Лёха.

— Слушай, не хочу тебя зря расстраивать, но, например, моя тёща так и не смирилась с выбором своего сына, хотя, там уже и ребёнок есть. И со мной она не смирилась. Спит и видит, как нас с женой разведёт…

— Больная, что ли? — искренне удивился Лёха. — Тебя? С Галией?

— Вот, когда со стороны и издалека смотришь на таких людей, то да, первая мысль, что у них не все дома. А когда твой близкий и любимый человек, до этого вполне разумный, вот так чудить начинает, тут очень тяжело дистанцироваться и признать проблему.

— И что мне делать?

— Веди себя естественно. Что чувствуешь, то и демонстрируй. Ты её любишь? Значит, пришёл домой: «Привет, мамуль. Я тебя люблю!». Если она не ответила, или огрызнулась, тебе обидно, так и скажи: «Ну, хватит, мам, мы же взрослые люди, всё равно, каждый из нас при своём мнении останется».

— А если она орать начнёт?

— Ну, что делать? Пусть орёт, не затыкать же ей рот. Не реагируй, уйди куда-нибудь. Успокоится через день-два, опять попробуй сказать ей что-то хорошее, доброжелательное. Опять скандал устроит, отойди, через неделю ещё раз попробуй, потом через месяц.

— А если она так и будет?

— Если так и будет тебя отталкивать, ну, это её выбор, насильно мил не будешь. Значит, сведёшь общение к минимуму, как сын моей тёщи. Отойдёшь в сторону, чтобы не нарываться на неприятности. Поздравил с днём рождения, с восьмым марта и новым годом, считай, долг свой сыновний выполнил.

— Ну, нехорошо как-то, — грустно взглянул на меня Лёха.

— Нехорошо, — согласился я. — Но что мы можем сделать? Как баран бесконечно долбиться головой в запертые ворота? Какой смысл? Если человеку почему-то неприятно с тобой общаться, зачем ему себя навязывать?

— Ну, ей же не со мной неприятно общаться, а со Светой.

— А вы со Светой скоро станете семьёй, единым целым. Она будет матерью твоих детей. И ты же в любом случае не собираешься ее бросать, чтобы угодить своей мамочке?

— Нет, конечно, как же мне ее бросать. Я ее люблю.

— Ну так и какой у тебя выбор тогда?

— Эх, но мама о Свете и наших планах даже слышать не хочет…

— Что, даже на свадьбу не пойдёт?

— Не знаю…

— Ну, это уже совсем будет конец нормальным отношениям. Послушай, дай ей немного привыкнуть к мысли, что ты женишься на Свете, хотя бы месяц, а потом сядь рядом, возьми её руки в свои и скажи: мам, я, всё равно, женюсь, я так решил. Сделаю ошибку, скажу, что ты была права. А будет у нас со Светой всё хорошо, я никогда тебе не вспомню, что ты о ней когда-либо плохо говорила. Но надо, чтобы ты сейчас сделала вид, что не против Светы. Я же не смогу объяснить жене, почему тебя нет на нашей свадьбе и почему ты вечно встречаешь её с недовольным видом. Она у меня умная девушка, она сама всё поймёт и тут я уже ничего сделать не смогу, она на тебя обидится, и зная вашу женскую натуру, не забудет тебе этого никогда. Ты сама навсегда сделаешь её своим врагом.

— Печально…

— Да. Но самое печальное ещё впереди. Как в народе говорят, муж — голова, а жена — шея, куда шея повернётся, туда муж и будет смотреть. А в сторону тех, кто тебя считает недостойным себя, никто поворачиваться не будет. Так что, не видать тебе родной матери, если не убедишь её хотя бы сделать вид, что Светка ей нравится. Это сейчас Света молоденькая, молчаливая и скромная девушка. А лет через десять заматереет и ещё неизвестно, кто из их баталий будет победителем выходить.

Лёха хмыкнул испуганно, видимо, представив себе бои без правил между матерью и женой.