Дракон и Джордж - Гордон Диксон

– Мы прикинули, что ты сумеешь вернуть нас обратно.

– Так оно и есть, хотя и крайне сложно. Я справлюсь при наличии запаса во времени для возникновения баланса Случая и Истории. Договорились. Пятьсот фунтов золота, или пять фунтов рубинов. Предоплата стопроцентная.

– Что?

– Почему бы и нет? – холодно спросил Каролинус. – Вполне разумный гонорар.

– Но… – заикаясь начал Джим. – У меня нет золота… или рубинов.

– Не станем терять время! – отрезал Каролинус. – Золота у тебя навалом. Неслыханно, дракон – и без тайной сокровищницы!

– Но ведь у меня ничего нет! – запротестовал Джим. – Возможно, у Горбаша и есть сокровищница, но я-то не знаю, где она!

– Чуть! Ладно, готов пойти на разумные уступки. Четыреста шестьдесят фунтов золота.

– Нет у меня сокровищ!

– Четыреста двадцать пять. Предупреждаю, это мое последнее слово. За меньшую сумму работать просто стыдно. Да и на что мне жить и содержать хозяйство?

– У меня нет сокровищ!

– Тогда четыреста, и пусть волшебное проклятие… Подожди. Ты действительно не знаешь, где сокровища Горбаша?

– Это я и пытался втолковать…

– Очередной благотворительный пациент! – взорвался Каролинус, гневно потрясая перед собой костлявыми кулаками. – Что-то произошло с Департаментом Аудиторства? Отвечай!

– Сожалею… – извинился невидимый бас.

– Та-ак, – немного успокоившись, вздохнул Каролинус, – проконтролируй, чтобы подобного не повторялось. Хотя бы в последующие десять дней. – Он повернулся к Джиму: – Ну хоть что-то у тебя есть? Или ты нищий?

– Я тут поразмыслил, – осторожно начал Джим, – о твоей желудочной болезни… Можно тебя спросить? Боли отпускают сразу после еды, да?

– Да, – согласился Каролинус. – Не мгновенно, но через какое-то время.

– В моем мире это называется язвой желудка. Люди, чья работа сопряжена с непрерывными перегрузками, частенько подвержены данному заболеванию.

– Люди? – Каролинус презрительно покосился на Джима. – Или драконы?

– В моем мире не существует драконов.

– Хорошо, хорошо, – запальчиво вскинулся Каролинус. – Не стоит чрезмерно фантазировать. Я уже поверил в существование желудочного дьявола. Я просто хотел убедиться в правдивости твоих слов. Нервные перегрузки… Именно! Но как изгоняют этих язв?

– Молоком! – торжественно провозгласил Джим. – По стакану парного коровьего молока шесть-восемь раз в день до полного исчезновения болезненных симптомов.

– Ха!

Каролинус развернулся и напролом ринулся к стенной полке; встав на табурет, он достал высокую черную бутылку, вытащил пробку и налил в пыльный стеклянный кубок, взятый с ближайшего стола, жидкость, цветом напоминающую красное вино, потом поднес кубок к свету.

– Молоко! – произнес он как заклинание, и…

Красная жидкость превратилась в белую, и Каролинус залпом осушил кубок.

– Х-мм! – протянул он, склонив голову набок и выжидая. – Хмм…

Медленная, довольная улыбка преобразила лицо волшебника, разделила бороду на две – верхнюю и нижнюю – мурлыкающие части.

– Да, верю, – протянул он, можно сказать, ласково, – помогает… Да, клянусь Силами! Помогает!

Он повернулся к Джиму. Лицо его сияло.

– Превосходно! Бычья сущность молока имеет замечательно успокаивающее воздействие на гнев язв, которые, определенно, родом из семей Огненных Демонов. Поздравляю, Горбаш, или Джим, или как там тебя еще звать. Когда ты выдавал себя за ассистента из колледжа, я не поверил тебе. Но сейчас верю. Такой милой, любезный сердцу симпатической магии[2] не видел я уже несколько недель. А теперь,

– он потер костлявые ладони, – займемся твоей проблемой.

– Вероятно… – сказал Джим, – если ты немедленно загипнотизируешь нас обоих…

Белые брови Каролинуса, словно хвостики испуганных зайчиков, удивленно взметнулись вверх.

– Не учи ведро по воду ходить! – огрызнулся он. – Клянусь Силами! Что творится с миром. Кругом невежество и анархия!

Он покачал длинным грязным указательным пальцем перед мордой Джима.

– Шляются взад-вперед драконы, опять же, рыцари, натуралы, гиганты, огры, сандмирки и всякая иная нечисть с прочими уродами! И каждый – каждый! – изо всех сил норовит наколдовать да нашкодить, дабы запугать всех и вся в своем крохотном, вставленном в рамку пейзаже. Любая тщеславная обезьяна или небритый ассистент ставит себя в своей слепоте на одну доску с самим Повелителем Искусств! Невыносимо!

Глаза волшебника будто горящие угольки гневно обожгли Джима.

– Я отрицаю подобное развитие событий! И никогда, никогда не соглашусь примириться с ним! Порядок и Покой. Искусство и Наука – вот что будет править миром, пусть даже мне придется вывернуть наизнанку саму Луну!

– Но ты ведь требовал пятьсот… нет, четыреста фунтов золота…

– Не путай бизнес и этику. – Каролинус запустил руку в бороду, слегка приподнял и принялся покусывать ее, но через мгновение выплюнул волоски. – Я подумал: стоит поторговаться и выяснить положение твоих финансов. Но сейчас, заплатив заклятием от язв… – Его голос внезапно стал задумчивым, глаза затуманились, а взгляд рассеянным и отсутствующим. – Да. Несомненно… весьма интересно.

– Я предполагал, – скромно вмешался Джим, – что гипноз сработает, потому что…

– Сработает! – закричал Каролинус, возвращаясь на землю. – Разумеется, сработает! Огонь излечит запущенную водянку. Но стоит ли считать успехом медицины обугленные останки пациента? Нет, нет, Горбаш! Никак не вспомнить другое имя… Каков Первый закон Магии?

– Что?

– Первый закон – ПЕРВЫЙ ЗАКОН! Чему вас только в колледже учат?

– Моя специализация…

– Давно позабыта, как я погляжу, – усмехнулся Каролинус. – О, молодое поколение! Закон Оплаты, ты, идиот! За каждое использование Искусства и Науки существует требуемая или соответствующая цена. Почему я живу на гонорары, а не гадаю по таблицам прорицаний и предвиденья? Потому, что число сочетаний ограничено и нельзя из ничего создавать нечто. Зачем использовать ястребов, сов, котов, мышей и фамильных духов, вместо того чтобы глазеть в ясновидящий кристалл? Почему волшебный отвар так отвратителен на вкус? Все должно оплачиваться, но в пропорции! Почему я не поступлю как тот до ушей деревянный новичок Хансен, позволивший себе невесть что без предварительного десятилетнего сотрудничества с Департаментом Аудиторства, где у меня кредит, хотя я Повелитель Искусств? А его дебет висит на тонюсеньком волоске. Еще немного, и волосок оборвется.

– Откуда ты знаешь? – спросил Джим.

– Мой несмышленый ассистент, – усмехнулся Каролинус. – Все очевидно. Он засылает девственницу. – Я полагаю, что она девственница?