Последний крик - Роберт Стайн

— Да! Срабатывает! — обрадовался Робин.

Тут густая завеса багрового тумана закрыла от него всю картину.

Робин не мог видеть свою жертву. Не мог видеть приближающиеся машины.

Но сквозь шепот своего заклинания слышал рев скрежет огромных экскаваторов.

Потом раздался громкий грохот тяжелых камней, которые сыпались из ковшей.

Робин усмехнулся, когда услышал испуганный крик Гарри.

Глава 17

Багровый туман клубился вокруг него такой плотный и густой, что Робину казалось, будто он плывет под водой. Он попытался пересечь стоянку. Ему так хотелось увидеть Гарри, погребенного под грудой камней.

Но туман ширился, клубился, словно хотел преградить ему дорогу.

Робин услышал еще один крик и топот бегущих ног.

Сначала отдельные тонкие лучи света проникли сквозь вздымающуюся багровую мглу, потом ее прорезали острые узкие лучи яркого солнечного света.

Когда туман стал рассеиваться, Робин протер глаза и направился к куче камней на дальнем конце стоянки. Но на полпути остановился, услышав за спиной голоса.

Обернулся. И… как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри бросился к Дайдре, появившейся на пороге госпиталя.

— О — о! — воскликнул потрясенный Робин.

Гарри? Да это не мог быть Гарри?..

Что происходит?

«Я же слышал его крик, когда Гарри завалило камнями. Я слышал его вопль. Слышал совершенно ясно».

Новый вопль заставил Робина подпрыгнуть.

Обернувшись к экскаваторам, он увидел, как два оператора вылезли из своих машин и стали громко кричать друг на друга, размахивая руками.

«Это кричал не Гарри, когда загрохотали камни, — понял тут Робин. — Я, оказывается, слышал вопль одного из операторов».

И теперь два человека продолжали злобно кричать друг на друга, показывая на кучу камней, которые свалили не там, где нужно.

А Гарри бежал к Дайдре.

Гарри, целый и невредимый, приветствовал Дайдру.

— Я ждал тебя, — услышал Робин его слова. — Я подумал, может быть, надо тебя подвезти?

Ждал Дайдру.

Нет, неправда. Робин лучше знал, зачем Гарри здесь. Робин знал, что Гарри поджидал его. Выслеживал.

Зачем? Робин не знал ответа.

Он прокрался позади машин. Он не хотел, чтобы Дайдра и Гарри видели, что он подсматривает за ними.

Голова у него шла кругом. Он чувствовал слабость. Видимо, яркое солнце вызвало головокружение.

Что же здесь произошло? Робин понял, что он ни в чем не уверен.

Может быть, Гарри применил магию, чтобы не попасть под камни? Или просто ему повезло, и он избежал опасности? Может быть, он побежал к дверям госпиталя именно в тот момент, когда камни начали падать?

Магия или везение?

Кто такой Гарри — бессмертный или просто счастливчик?

Робин пытался убить его дважды — и дважды ему это не удалось.

Да и можно ли его убить?

Робин чувствовал себя в полном замешательстве, и это было невыносимо.

«Я теряю терпение, — понял он. — Пришло время кончать спектакль.

Тебе все равно не одолеть меня, Гарри. Если ты явился из прошлого разрушить мои планы, ты не сможешь, как бы ни старался. Я позабочусь об этом. Думаю, что я откладывал убийство Дайдры только потому, что какая — то часть меня испытывала к ней симпатию.

Но если я собираюсь закрыть Парк Страха, то не могу больше откладывать эту неприятную задачу».

Спрятавшись за машиной, Робин огляделся, чтобы убедиться, что Дайдра и Гарри ушли. Он уже начал выпрямляться, когда чьи — то руки грубо схватили его за плечи и повернули.

Глава 18

Робин уставился в злое красное лицо мужчины среднего возраста, который больше был похож на бульдога, чем на человека.

— Эй, отпустите меня! — закричал Робин.

Мужчина продолжал крепко держать его за плечи. Он сощурил свои маленькие круглые глазки и с подозрением смотрел на Робина.

— Что ты делал с моей машиной? — зарычал он.

— Что? С вашей машиной? — Робин оглянулся на автомобиль, за которым прятался.

Лицо бульдога побагровело.

— Ты хотел украсть мою машину?

— Нет. Ничего подобного! — запротестовал Робин. — Я… я уронил здесь четвертак. Вот просто наклонился, чтобы поднять его. Правда, сэр!

«Мне больше восьмидесяти лет, — подумал Робин сердито. — А я должен стоять тут и разыгрывать из себя подростка, и называть этого большого идиота сэром!»

— Я… я не трогал вашу машину! — добавил он.

Маленькие глазки смотрели на Робина еще несколько секунд. Потом огромные руки медленно разжались.

Мужчина хрюкнул, видимо, хотел показать, что он удовлетворен объяснением Робина. Цвет его лица стал обычным. Он повернулся к своему автомобилю, изучая его взглядом, потер ручку задней дверцы.

Пульс у Робина пришел в норму, и мысли опять стали ясными.

Он вспомнил одно заклинание, которое вызвало улыбку на его лице.

«Я приклею это ничтожество к его машине Я приклею его шкуру к машине так, что он не сможет двинуться. Так и прилипнет к своей машине на всю оставшуюся жизнь».

Подняв глаза, Робин увидел, что две медсестры наблюдают за ним из окна соседнего флигеля. Охранники госпиталя торопливо пересекали стоянку, направляясь к нему.

«Забудь про это заклинание, — сказал себе Робин. — У тебя появились более важные проблемы».

Мужчина хрюкнул опять.

— Прости, парень. Я видел, как ты наклонился к машине и…

— Никаких проблем! — прервал его Робин. Он быстро повернулся и зашагал прочь.

Робин стоял на автобусной остановке, прикрыв глаза за от яркого солнца, и думал о Дайдре. Дайдра и Гарри.

«День разочарований», — сказал он себе. Может быть, вечер будет удачнее?

— Робин, ты обещал, — вздохнула Меган. Она бросила свой жакет на кресло в гостиной и присела на его ручку.

— Нет еще, — ответил Робин нетерпеливо. — Я пока не готов.

Он захлопнул книгу, которую читал, и через всю комнату посмотрел на нее. Она стояла, подняв руки к затылку, затягивая ослабевший узел своих рыжих волос.

Тени раннего вечера сквозь окно скользили по ковру. Меган оказалась наполовину в тени, наполовину — на солнце. Ее изумрудные глаза светились грустью.

— Где ты была? — спросил он. Она опять вздохнула.

— Просто выходила прогуляться. — Она потянула волосы и склонила голову к плечу. — Мне так скучно —

— Я знаю, — пробормотал он. — Может быть, тебе нужно придумать какое — нибудь хобби?

Робин захихикал, потому что не относился к этому серьезно. Просто хотел избежать их обычного обсуждения того, как ей скучно и как ей хочется стареть.