Начать жизнь заново - Лана Кинлем

его устроил, необходимость родительского обязательного переживания за здоровье своего ребенка потеряла актуальность, и он снова стал самим собой.

— Мистер Морган не в обиде на тебя за твой внезапный побег, к тому же твой нездоровый вид и состояние здоровья в целом оправдывают твой поступок. Однако, Алекс, ты должен понимать, что это выглядело крайне…

— Некрасиво, — равнодушно кивнул я. Адреналин отступил, оставив место критичной вымотанности.

Отец кивнул.

— Я передам мистеру Моргану твои извинения, но впредь, если ты чувствуешь себя нехорошо, предупреждай сразу, чтобы избежать подобных инцидентов.

«Началось время нотаций»

— А если уж происходит такая ситуация, научись выйти из нее достойно. Ты мужчина, Алекс, мужчина должен быть сильным и уметь преодолевать свои проблемы. Бери пример со своего отца, сын.

«Да неужели? Тебя тоже насиловал твой начальник через пару часов после знакомства? Как, интересно, ты преодолел бы такую проблему? Стереотипами?»

Мой мозг взорвался потоком брани в сторону милого предка, но вслух я сказал только:

— Да, отец.

Тот еще раз окинул меня взглядом, а я взмолился про себя, чтобы он не заставлял меня возвращаться в зал. Я не был уверен… нет, я был уверен на сто процентов, что не переживу еще одной встречи с Морганом сегодня. К счастью, отец решил, что «для своего имени я выгляжу недостойно возвращения».

— Возвращайся домой, Алекс. Мы с мамой подъедем позже.

Я молча кивнул и выскользнул за дверь, не глядя на него.

Выскочив из здания, я поймал такси. Всю дорогу до дома я напряженно думал, что мне теперь делать. Я не мог работать на Моргана. Я даже находиться с ним в одном помещении не мог, чего тут говорить о работе. Нужно было составить в голове план разговора с отцом. Он ведь говорил, что я мог просто сказать, что не хочу работать на Митчелла. Я собирался так и сделать.

Когда я подъехал к знакомой тропинке, в моей голове уже были аргументы, вроде того, что я пока не готов работать в такой большой фирме. Извинения, что не оправдываю надежд, и мои размышления о том, что мне нужно набраться опыта в более простой команде. Ведь родители не хотят, чтобы я опорочил наше имя некачественной работой.

На первое время этих аргументов должно было хватить, дальше я собирался решать по ситуации.

Наконец, из этой задницы показался маленький просвет, и я немного успокоился. Я смогу это пережить, убеждал я себя. Все наладится.

Расплатившись с таксистом, я побрел по тропинке к дому, как вдруг мой взгляд запнулся о поднятый флажок почтового ящика. В этот день у нас не должно было быть почты, а значит, кто-то принес письмо сам. Нахмурившись, я подошел к ящику, и, открыв его, ахнул. В глубине лежал мой мобильник. Я совсем забыл про него в эти дни, да я про все забыл, закидываясь таблетками. А последний раз свой телефон я видел… Всё верно. В номере Митчелла Моргана в день своего выпускного.

Дрожащими руками забрав гаджет, я кинулся к дому. Пару раз уронив ключи, я все же открыл дверь и, захлопнув ее ногой, опустился на диван в гостиной. Телефон был выключен, и я зажал кнопку включения, с замирающим сердцем ожидая того, что должен был там увидеть.

Мобильник высветил мне экран приветствия и показал главную страницу. Я еще минуту смотрел на нее в ожидании чего-то, а потом, выдохнув, откинулся на спинку дивана, заблокировав телефон. И чего я ожидал там увидеть?

Но через пару секунд раздался характерный звук входящего сообщения. Я вздрогнул и снова уставился на экран.

Сообщение пришло от контакта, взглянув на имя которого, я снова ощутил тугой узел в животе. «Митч» значилось в имени, и рядом был смайлик сердечка.

С гадким предчувствием я открыл сообщение.

«Привет, малыш. Куда же ты свалил с праздника? Я устроил его и в твою честь тоже)»

Я выругался. Это ублюдок забил свой номер в мои контакты, каким-то образом подбросил телефон в почтовый ящик, когда знал, что я дома один, а теперь еще и глумился. Меня ослепило вспышкой злобы, но это было лучше, чем купаться в страхе и отчаянье.

«Ответь мне, сладкий, или я буду настаивать, чтобы проведать тебя дома»

Я снова выругался и, остервенело щелкая по экрану, набрал ответ:

«Пошел ты!»

«Как грубо. Неужели никакого уважения к начальнику и хорошему другу, Ал?)»

Да он издевается!

«Да иди ты в задницу со своей дружбой! И я не собираюсь работать на тебя, найду другое место, где тебя не будет видно!»

Я отбросил телефон и ушел на кухню. Меня пробирала злоба и едкое желание плюнуть уроду прямо в лицо. Пиликанье из гостиной сообщило мне о новом сообщении, но я не спешил возвращаться.

Открыв холодильник, я окинул взглядом продукты. Надо было поесть в конце концов, иначе мой организм рисковал обзавестись серьезными проблемами. Но я решил перенести трапезу. Достав из холодильника бутылку молока, я сделал два глотка прямо из горла. Из зала снова донесся звук пришедшего сообщения, и я, захлопнув дверцу, решил засунуть Митча в черный список.

Вернувшись, я взял телефон, но, открыв сообщения, опустился на диван.

«Если ты приглашаешь меня в свою задницу с предложением дружить, то я им обязательно воспользуюсь, малыш)»

«И ты будешь работать на меня. Или хочешь, чтобы я тебя убедил в этом? Тогда посмотри свои фотографии, шалунишка»

Нахмурившись, я открыл галерею и, резко выдохнув, выронил телефон, отскочив от него. Там было примерно с десяток фотографий меня. Голого, распластанного на кровати Митча, со следами спермы на заднице.

Во мне смешались несколько чувств сразу: ненависть, отвращение, страх и ярость. Схватив телефон, я набрал номер, и как только Морган взял трубку, я заорал:

— Ты совсем больной ублюдок! Да я тебя засужу, ни один адвокат из твоей конторы не поможет!

— Эй, эй, малыш, успокойся, — засмеялся Митч на том конце провода, и я разразился бурным потоком мата.

Мою мать точно хватил бы инфаркт, если бы она услышала, но к черту мою мать.

Морган выслушал меня, не перебивая, а потом вкрадчиво поинтересовался:

— Ты закончил?

Я не ответил, тяжело дыша после такого запала. Митчелл хмыкнул.

— А теперь послушай меня, мальчик. Можешь удалять эти фотографии, можешь пойти показать кому-нибудь. У меня они тоже есть, так что, если удалишь, перешлю снова, только попроси. Но идти с ними к копам я тебе не советую. Во-первых, тебе никто не поверит. Как не поверили и твои родители, не так ли?

Я сглотнул.