Возрождение (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич

Поначалу люди с хозяевами не конфликтовали. Друиды (среди ушедших их было не так уж много) с готовностью возносили жертвы величественным мэллорнам, простолюдины униженно испрашивали разрешения занять то или иное пастбище, охотиться в не слишком нужном эльфам лесу или ловить рыбу в реках (последнее вечноживущих и вовсе волновало мало). И сердца эльфов грело преклонение новых соседей перед ними, бессмертными и мудрыми.

Потом появились первые укреплённые поселения, обнесённые каменными стенами. Задымили кузницы, зазвенели молоты — земля Элланы была щедра на доселе ненужный хозяевам металл. Орки, не поделив что-то с одним из человеческих поселений, напали — и откатились, зализывая раны. А над входами жилищ пиктов появились клыкастые головы, свидетельствуя о том, что враг повержен и уже не сможет ожить, дабы вернуться и отомстить. Это понравилось эльфам… поначалу. А потом пикты дали понять, что эльфийская голова является ничуть не менее желанной добычей, чем орочья.

В общем, я снова отвлёкся. Хотя и не без причины — большая часть того, что рассказал мне Денис, как раз и относилось к этим преданьям старины глубокой. Видно было, что древние события вызывают у моего (посмею так его назвать) приятеля неподдельную скорбь. Мол, была бы возможность исправить прошлое…. Увы. Короче говоря, эльфы — возможно, своими активными исследованиями соседних миров, поневоле способствовали распространению знаний. Знаний, опасных, прежде всего, для них самих.

Каждый привратник открывает доступ к тонкому пути по-особому. Стоунхенджу потребовались сотни человеческих жертв и усилия десятков жрецов, фокусирующих и направляющих высвобождающуюся жизненную силу. Мэллорна достаточно было просто попросить… ну, иногда просить приходилось долго. К чьим-то словам Дух леса был более снисходителен, кому-то в помощи отказывал… последнее, следует заметить, случалось редко. Но эльфы так и не сумели придумать способ точного определения мира, в который предстояло попасть через открытую привратником дверь. Словно бросаешь игральную кость с немыслимым (теоретически — до тысячи, практически — где-то в пределах полусотни) количеством граней в надежде, что выпадет именно нужное сочетание. Зато, раз попав в подходящий мир, в него можно было возвращаться снова и снова — если иметь ключ с якорем. Если не иметь ключа… тогда в этом мире можно было застрять надолго. А применительно к эльфам, «надолго» — это и в самом деле немало.

Итак, что же такое ключ? Для начала надо знать, что любой привратник, впервые предоставив соискателю проход на тонкий путь, отправляет по этому пути и частичку своей сущности, «тень», приобретающую в ином мире вполне материальную форму. Чтобы вернуться обратно в исходный мир, необходимо найти такую тень и соединить с ней ключ — элемент, связанный с истинным привратником. Каждый тип привратника оперирует особым ключевым предметом. У мэллорна это, к примеру, кусочек коры. Тень не способна открыть дверь на тонкий путь самостоятельно (дядя Фёдор говорит, что, теоретически, способна, Денис утверждает обратное и, в теории, ему виднее), её не надо упрашивать и бессмысленно пытаться воздействовать на неё магией или иными средствами. Зато она и не обладает возможностью выбора, возвращая соискателя, выполнившего условия открытия двери, прямо к первоисточнику.

Помимо простого ключа существует ключ якорный. В случае с мэллорном — это тот же кусочек коры, но с веточкой и листиком. Лист должен быть один, ветка — не иметь ветвлений и быть не длиннее пяти сантиметров. Находясь в мире, который в будущем захочется посетить снова, необходимо оставить лист-якорь в нём. Желательно в таком месте, где ничто не будет ему угрожать. Если лист сместится от точки, в которой его отделили от ветки, больше чем на пару сотен метров — связь его с ключом будет потеряна навсегда. Поэтому я, кстати, оставил свою находку там же, где обнаружил — под обложкой книги. Надеюсь, господин Друзов не затеет переезд или не пожелает отдать часть книжных запасов в какую-нибудь бедствующую библиотеку… на месте Леночки я бы нашел для якоря местечко поукромнее. Да хоть бы под обои засунул и клеем залил. Могла бы и догадаться… хотя, не исключено, о свойствах якоря она знает не всё. Интересно, кто ей ключик-то подбросил?

В общем, заякорив ключ, можно использовать его в контакте с истинным привратником, чтобы направить вектор перемещения, исключив случайность выбора места назначения.

Теперь вы понимаете, почему мне абсолютно необходим был именно ключ с якорем. Найду я Леночку или нет, но самому хотелось бы вернуться.

А вот в квартире дяди Фёдора я лист не оставлю. Мало ли что… прослышат люди, по коим тюрьма плачет, что квартира длительное время пустует — и всё, вернёшься, а в родных (почти) стенах уже совсем другие хозяева, твоё имущество давно на свалке, сделан ремонт и все документы на владение в идеальном порядке. Нет уж, лучше пусть его Кэсси сохранит, вот с ней точно ничего не случится, и я искренне соболезную всякому, кто попытается обидеть бабушку Кассандру. А что до её возраста… есть у меня подозрение, что старушка не так проста, как кажется на первый взгляд. Не то чтобы Дениса пережить, это сомнительно, но моих правнуков, буде таковые появятся, она ещё будет наставлять на путь истинный.

Итак, меня ждут тонкие пути. Древняя магия (или столь же древняя технология) кое-что даст в подарок. Иммунитет перед местными болячками. Совместимость с местной пищей, хотя бы приблизительно подходящей по химическому составу. Знание языка, наиболее распространённого в месте появления среди биологического вида, максимально близкого путнику — кстати, именно поэтому на халяву выучить эльфийский мне не светит, даже если в точке прибытия всё будет кишмя кишеть эльфами. Также, говорят, нельзя пройти через тонкий путь и принести с собой что-нибудь заразное, создатели транспортной сети позаботились о бактериологической и противовирусной защите. Приятственная штука, однозначно… дядя Фёдор говорил, что проход по тонкому пути не то что банальный грипп — лихорадку Эбола убивает на корню. А вот раны не лечит… сунешься в переход с дыркой в животе и за милую душу схлопочешь сепсис в пункте назначения.

Я в последний раз оглядел квартиру, раздумывая, что забыл взять. Насколько показывает практика, всегда что-нибудь забываешь, в лучшем случае — какую-нибудь полезную мелочь, без которой можно и обойтись, но досада гложет. В худшем случае будешь потом рвать на себе волосы и проклинать собственную непредусмотрительность.

Нет, ну я верю в то, что кто-то сумеет настолько точно спланировать путешествие, что не упустит ни одной, в том числе самой незначительной детали. Только я к таким самородкам не отношусь. Помню, как в первый раз отправившись в Египет (кстати, спонсировал поездку дядя Фёдор, за что я ему бесконечно благодарен, хотя чувство неловкости до сих пор не отпускает), я умудрился забыть шорты. Сорок градусов в тени, а всей одежды из группы «ниже пояса» — чёрные джинсы. Мда…

Итак, по порядку. Оружие. Когда я говорил Денису, что некоторыми навыками в обращении с холодным оружием обладаю, я не скромничал. Именно что «некоторыми». Не стоит тешить себя иллюзиями, несмотря на все тренировки, против воина, который учился владению оружием с детства, я не выстою и минуты. Другое дело, что меч в Эллане является признаком свободного человека не из самого низшего сословия. В обществе, где паспорт не в ходу, принимают «по одёжке». Если человек выглядит рабом, он является рабом — или же ему придётся постоянно доказывать обратное всем и каждому. Золотая цепь на шее, кружева на камзоле, перстень с крупным драгоценным камнем — и трактирщик согнётся в угодливом поклоне в расчёте на щедрую мзду. Простую селянку любой солдат или, пуще того, дворянин без малейших угрызений совести потащит на сеновал, и ни муж (если таковой имеется), ни другие родственники слова не скажут. Зло затаят наверняка, могут попытаться отомстить тёмной ночью… но открыто не воспротивятся. А если дама в шелках и драгоценностях — тут подход будет иным, тут и сам король должен будет искать расположения, делать подарки, уговаривать, в конце концов. Хотя… кто их, королей, знает.