Кризис - Генри Киссинджер

К: Я пришлю Вам проект резолюции.

…

ПОСЛАННИК ШАЛЕВ – КИССИНДЖЕР

Суббота, 6 октября 1973 года

16:00

К: Как Вы поживаете?

Ш: Голоден [потому что Иом-кипур – день поста].

К: Что ж, я могу принять это во внимание. Разве вы не можете получить особое разрешение на принятие пищи во время кризиса?

Ш: Я передал это, и они что-то готовят.

К: А как насчет пилотов? Надеюсь, они едят.

Ш: Не волнуйтесь. Особый паек на подобные случаи.

К: У Вас есть что-то еще для меня?

Ш: Я надеюсь, что это у меня будет несколько позднее. У меня просто есть некоторая информация, основанная на телефонных разговорах.

К: С тех пор как мы поговорили?

Ш: Да, они ее медленно выдают – два плацдарма мы можем создать. Я думаю, что количество сбитых нами самолетов составляет около двадцати с египетской стороны, и половина от этого числа с сирийской стороны.

К: Хорошо. Что касается стратегии, пожалуйста, передайте это г-же Меир – дальше не пойдет, не надо информировать весь кабинет.

Ш: Не будут – и здесь никого.

К: Вы знаете, что египтяне попросили о проведении специального заседания Генеральной Ассамблеи. В понедельник начнутся дебаты. По нашему мнению, Генеральная Ассамблея – плохой форум для вас, очень плохой. Чтобы сделать [нашу стратегию] эффективной, мы должны созвать заседание Совета Безопасности.

Ш: Да.

К: Мы получили ответ от Советов по поводу предложения – они заняли на данный момент уклончивую позицию. Говорят, что изучают вопрос и пытаются разобраться. Я уже сказал представителям Советов, что, если Генеральная Ассамблея превратится в неуправляемую, в поле пропагандистского сражения, мы займем очень жесткую позицию.

Ш: Да.

К: Буду рад получить любую свежую информацию, но это именно то, что мы решили сделать.

Ш: Я передам [это] г-же Меир. Знаю из более раннего разговора, что советский ответ был не совсем…

К: Мы не знаем точно, каков советский ответ.

Ш: [Неразборчиво.]

К: Как я уже сказал Вам, ответ Советов на данный момент выглядит дружественным, но уклончивым. Мы хотели бы получить информацию относительно Вашей стратегии.

Ш: Я передам это сразу же.

К: Я знаю, что они там очень заняты другими делами в Иерусалиме, но если бы они могли сообщать нам как можно чаще, чтобы помочь нам не выглядеть глупыми. Когда Диниц[1] возвращается?

Ш: Послезавтра или завтра, не уверен.

К: Держите нас в курсе.

ГЕНЕРАЛ ХЕЙГ – КИССИНДЖЕР

Суббота, 6 октября 1973 года

16:15

К: Добрынин говорит, что получит новое сообщение не ранее чем через пару часов, а что касается ситуации в Нью-Йорке, то египтяне против заседания Совета Безопасности, а Советы, которые, не имея инструкций, поддерживают Египет. Британцы, которые хотели созвать заседание, спасовали. Скажите президенту, что мы все еще ждем советского ответа. Если мы не получим его в 18:00, мы созовем заседание Совета Безопасности.

Х: Хорошо.

[…]

К: Здесь все под контролем. Он [президент] захочет точно знать, что мы будем делать. В 18:00 мы созовем заседание Совета Безопасности. Я скажу, что президент дал мне указание вернуться в Вашингтон. И я скажу, что президент выступит по этому поводу несколько позднее.

…

Х: Президент согласен с таким подходом. Думаю, это нормально, Генри. Единственное, что нас беспокоит, так это Советы.

К: …и для этого мы должны быть готовы схватиться с ними. Им следует быть готовыми помочь в подобных делах… мы не можем быть хорошими парнями в этом кризисе.

Х: В этом нет сомнений. Мы не можем принять это.

Определив общую стратегию, я занялся консультациями с союзниками и конгрессом, начиная с британского посла. Джо Сиско (помощник государственного секретаря по делам Ближнего Востока и Южной Азии) проводил консультации с другими союзниками.

БРИТАНСКИЙ ПОСОЛ ДЖОРДЖ РОУЛЕНД СТЕНЛИ БЭРИНГ,

ГРАФ КРОМЕР – КИССИНДЖЕР

Суббота, 6 октября 1973 года

16:25

…

К: Я хотел изложить Вам – и это только для сведения премьер-министра – общую стратегию. Мы надеемся на такое же тесное сотрудничество, как и в сентябре 1970 года.

Кр: Я уверен, что мы тоже стремимся к тому же.

К: …Позвольте мне изложить Вам наше понимание ситуации. Мы совершенно уверены в том, что это начали первыми арабы, и нам фактически дали гарантии, когда мы передали египтянам и Советам нашу просьбу не предпринимать превентивных атак. Мы сказали им, что если Израиль совершит нападение, то выступим против него публично.

Кр: Это было недавно?

К: Это было ночью, но было уже слишком поздно – чтобы влиять на решения, как только мы получили эту информацию. Итак, наша оценка ситуации такова. Мы обратились к Советскому Союзу и предложили созвать заседание Совета Безопасности и принять простую резолюцию, призывающую к возвращению к линиям прекращения огня и прекращению огня. Мы поступаем так, потому что это нейтральный тип резолюции, не требующий осуждения, и мы предполагаем, что через пару дней, если наше суждение действительно не ошибочно, арабы будут на коленях умолять нас сделать это. Мы хотим иметь платформу, на которой мы до этого двигались в этом направлении.

Кр: До этого, да.

К: Если Советы поддержат нас в этом, мы «в шоколаде». Если они этого не сделают, нам придется предпринять весьма решительные шаги, чтобы прояснить, что арабы были агрессорами в данном конкретном случае, и стать более или менее на сторону израильтян. Причины этого: мы начинаем – как вы могли видеть из газет и как я уже сказал Вам – серию дипломатических шагов в попытке добиться хотя бы некоторого прогресса, и это действие зависит от возможности убедить израильтян, чтобы сделать другие гарантии безопасности.

Кр: Я обсуждал с…

К: Если они не [способны] увидеть, что мы можем сделать, то никакие наши гарантии не будут иметь ни малейшего значения. Если Советы не присоединятся к нам, чтобы уладить ситуацию, вы должны заранее предположить сговор. Мы готовы с ними схватиться. Все, в том числе и Западная Европа, заинтересованы в том, чтобы не столкнуться с нами в этом конкретном случае.

Кр: Когда соберется Совет Безопасности?

К: Я звонил Добрынину. У нас уже есть ответ от Советов, и я не стану никому разъяснять истинную подоплеку: если Генеральная Ассамблея превратится в пропагандистское сражение, мы будем недоступны до конца недели. Какие бы красивые речи ни произносили в Нью-Йорке, неважно. Тогда будет не так легко вести дела с нами, как сейчас. С другой стороны, мы готовы сотрудничать сейчас, чтобы следовать нейтральной