Пятнадцатилетний чародей. Том I, часть I. - Олег Сергиенко

class="p1">В обратном порядке прогнал свои ощущения, мысли, даже воспоминания… Так, вот оно, вот я из себя плавно перетёк в астральное тело Лан. А как? Ничего не понимаю вот я тут, а вот уже Лана.

Я минут пять, не меньше пытался сообразить, как же я сделал переход. Наконец снова вошёл в медитативное состояние, и опять ничего не получилось, но теперь я уже не ломился напролом, попробовал вытянуть из своей ауры щуп. Пять сантиметров, десять. На шестнадцати до меня дошло, что это начинает сжигать мою энергию. Так не тормозим, не зачем щуп тянуть из головы, есть же руки. Не выходя из транса, коснулся рукой Лин. Вот же блин, нет, ну я тормоз. Нужно было всего лишь прикоснуться и щуп тянуть не надо.

Второй раз всё прошло легче и спокойнее. Линка была абсолютно здорова. Только на лице шрам.

О-о-ох, я помню его. Мы тогда играли в догонялки, я убегал, она догоняла, как она тогда не наткнулась на сучёк глазом, можно, наверное, только чудом назвать.

Крови было море и рёва тоже. Я тогда испугался жутко. Весь перемазался, прибежал домой к маме, кричал, что Линка лицо проткнула, что ей очень больно, и нужно спасать сестрёнку.

Да уж, то ещё воспоминание. Мама тогда перенервничала сильно, но всё, слава Богу, оказалось не так страшно, как показалось маленькому мне. Швы накладывать на лицо не стали, но вот шрам остался, правда его отец пообещал убрать, когда Лин достигнет двадцати, делать пластику на лицо раньше опасно, всё-таки растущий организм — это серьёзно.

Но вот каково юной девушке. Тональный крем, конечно, спасает, но, то зимой, а вот как ей летом.

Ну, а что, я могу.

Сосредоточился на коллоидном рубце, его можно убрать? Так бактерий удалил, погасив искорки их существования, теперь вот клетки, что с ними можно сделать?

Я сосредоточился на ощущениях кожи лица. Почувствовал ритм вибрации здоровых клеток, слился с ним в танце и стал передавать его на клетки повреждённого места. Я не знаю, сколько мне пришлось так «танцевать», но, когда открыл глаза, на улице было совсем светло, и надо мной, упёршись локтем о кровать, нависла Лин. Её глаза смотрели на меня с каким-то немым восторгом и трепетом.

– Доброе утро милый братик, – Сказала она и впилась в мои губы поцелуем.

От неожиданности я замычал, и вырываясь, крутанулся вправо и в бок. Тут же раздался звук падения мешка с картошкой и женский визг.

– Юрка ты чего пихаешься, придурок я чуть себе руку не сломала. — Это уже Лан, высказала своё недовольство пока я вытянутыми руками упирался в Линку, где-то в районе её ключиц.

– Линка ты чего творишь? – Спросил я в её недоумённо распахнутые глаза.

– Как чего? Утренний поцелуй. – Удивилась в свою очередь уже она.

– Ну не в засос же, мы же брат и сестра! – попытался я донести свою мысль.

– Юра мы же всегда утром целовались. – Это Лана успела подняться с пола, и тут же обхватив моё лицо руками впилась в меня поцелуем, да ещё и язык зараза стала пихать в мои губы.

Тут уже я не выдержал, и соскочив с кровати как раненый лось, сметая на своем пути и одеяло, и завернутую в него Линку.

– Вы чего! Одинаковые! Совсем с дуба рухнули?! Головой болеете!? – Моему возмущению не было предела, я сопел в обе дырки тяжело дыша, и прижавшись спиной к стене, смотрел на своих, близняшек сестёр.

– И чего? Тебе же всегда нравилось с нами целоваться, — сказала Лана. — Вон у тебя даже стоит. – Лина подхватила фразу указав глазами на мои трусы.

– Блииин! Дурры малолетние, мне пятнадцать и каждое утро так будет лет до тридцати, потому что я уже взрослый, и именно поэтому, и целоваться нам нельзя. Мы же уже не маленькие дети. — Заорал я, равнувшись в туалетную комнату, прикрывая руками, так не вовремя проявившего свой норов, бойца.

– Валите на хрен с моей спальни! – Это я уже в закрытую дверь проорал.

Вот же, и что это сейчас было. Мой мозг буквально кипел, я уперся руками в раковину и стал смотреть на себя. Лицо красное, ноздри раздуваются, ну прямо красавец мужчина. Так, а что с шрамом? Вспомнилось мне на ассоциациях. Вроде бы не было ни чего. Ладно, сейчас не важно, нужно успокоится и выходить уже.

По-быстрому сделав все свои утренние дела, принял душ, и на всякий случай, выглянув через щёлочку, предварительно, приоткрытой на пару сантиметров, двери, вышел в свою спальню.

Девчонок уже не было. Я огляделся. Как-то вчера совсем не было времени побыть одному.

О-о-о! Мою гитару повесили на стену около кровати. А на противоположной стене между двумя окнами висит фамильный Герб, и под ним расположились два моих дуэльных клинка.

Ха! Я же, между прочим, могу ходить со своей шпагой даже в школу, и никакая сволочь мне ничего не скажет по этому поводу.

Память тут же подбросила мне, что в Российской Империи мне даже это вменялось в обязанность, быть со своим клинком на всех официальных и приравненных к нему мероприятиях, так же желательно быть со шпагой при дворянских собраниях и балах.

О как! Четвёртый день живу в этом мире, не считая суток безсознанки, а он мне всё сюрпризы подкидывает.

Быстро накинув на себя спортивный костюм, вытащил клинки из ножен, пошёл на улицу, нужно же знать, что я могу. Да и руки, чесались, откровенно говоря. Почувствовать в руках тяжесть оружия, этого, как говорится, девчонкам не понять.

Тихо добрался до входной двери, так же тихо обулся, в заботливо выставленные мамой кроссовки, и выскользнул в холодное мартовское утро.

Взяв в руки, прямым хватом оба клинка, на мгновение замер, стоя в классической стойке. Правая нога в упоре, левая отставлена немного назад. Правый меч перед грудью левый заведён за спину. И погнали.

Уже после десятого поворота, понял, что ни фига не получается, движения помню, но вот тело деревянное, всё время опаздывает за мыслью.

Остановился задумавшись.

Так нужно делать всё в контролируемом трансе, чай не первый раз.

Снова в стойку.

Мысли из головы вон.

Без усилий, раз от раза всё легче и легче, скользнул в своё-я, в своё средоточие мысли. Вынул шар с рисунком занятий со своим наставником.

Вот оно.