Я – Миа Кроссман - Тиана Висмут

Снова лежу на своей кровати и смотрю в потолок. Сегодня выходной, я люблю эти дни. Можно выспаться, заняться полезными делами, но… я конечно же ничего не делаю. Странно, ведь времени вагон, и если не хочешь чем-то заниматься, то принципе можешь выспаться. Но сон в такие моменты тоже пропадал, кажется ему намного интереснее появляться тогда, когда он совсем не кстати. Словно игра на сообразительность: «Интересно, как она поступит если я появлюсь у неё прямо сейчас, в середине второй пары? А если в автобусе, когда нужно выходить через 5 остановок? Ну давай, сдавайся, ведь нам хорошо вдвоём»

Мой телефон завибрировал, кто-то мне написал. В моей голове прибежала мысль о том, что это куратор игры смерти, и вслед за этой мыслью по моей коже пробежали «мурашки.»

Я разблокировала экран, сообщение от Аарона.

— Привет, как дела?

— Привет, спасибо хорошо, твои как? — отвечаю я.

— Отлично!

— Чем занимаешься? — решив поддержать разговор, я решила не дожидаться от него сообщений, и сразу написала «А я вот валяюсь на кровати.»

— Здорово, а я с братом ушел погулять.

— Ты ушёл с братом, и решил написать мне?

— Ну, да… Почему-то вспомнил о тебе, и не смог удержаться написать тебе.

Это было так приятно слышать, что на моём лице появилась улыбка, внутри меня стало тепло и счастью не было придела.

— Может встретимся?? — написал Аарон.

— Давай, а когда?

— Я зайду за тобой сегодня вечером, жди, я позвоню.

КАК ТАК ЗАЙДЁТ? МОЙ ПАРЕНЬ- МОЙ СОСЕД! НИЧЕГО НЕОБЫЧНОГО, ПРАВДА?!

— Давай лучше я приеду?.. — отправила я сообщение, но на экране я увидела «Был в сети 1 минуту назад» то есть, сейчас он офлайн.

Так, стоп паника, я что-нибудь придумаю.

Мне не хотелось быть «девочкой легкого поведения», да и вообще, что это за выражение? Я молодая, я хочу внимания, и я его получаю. Вся ситуация в корне не правильная, и после того уезда, я так и не могу понять расстались мы c Брайаном или нет… Мы друзья, по крайне мере, я его считаю очень близким своим другом. Я всегда думала, что если бы у меня только получилось в него влюбиться, то было бы всё иначе…

Мы встретились на остановке, и к моему великому счастью их пеший поход к моему дому, проходил через эту точку. Я конечно же подумала о том, что, во-первых, Аарон будет один, и во-вторых, приедет на автобусе. В такие моменты, все планы, которые ты строил в ожидании этой минуты взрываются. И поднимается небольшая буря в душе, от того что «всё строилось напрасно». Но ведь в любой истории лучший сюжет, который нельзя предугадать.

— Привет, сказал мне Аарон. Он был рад меня видеть, или просто брат ему поднял настроение. Но, он будто «святился» от счастья, и это было прекрасно.

— Привет, — ответила я и подошла его обнять.

— Это мой брат, Саймон Клоу.

— Мы знакомы, улыбнувшись, ответила я. Мы смотрели друг на друга, и явно вспоминали «ту самую» историю, которую Аарон, кажется забыл.

— Да, такое явно не забудешь. — Недовольно ответил Саймон.

Мы направились вдоль дороги в неизвестном направлении, и всё время болтали.

— Ну ты представляешь, она меня пригласила, а сама обнималась с каким-то уродом. Зачем надо было так делать вообще? Не понимаю я этих женщин. — слова Саймона казались «детской обидой». То есть, да, такая ситуация была, но сам человек об этом говорит таким тоном, будто жалуется дяде о том, что папа отобрал у него конфетку.

— Зачем она так сделала? Спрашиваю я, — наверно потому что отчаялась. Мир оказался совсем не таким, как его показывают в мультфильмах и фильмах о любви. Может на тот момент уровень отчаянности вспыхнул до того, что «все парни хотят сделать мне больно»? Ты так не думаешь?

— Нельзя ведь сравнивать человека с другими. Мы все индивидуальны…

— Ага, но всем одинаково хочется сделать другим больно. Да?

— Тебе лучше знать. Я не хотел в этом учувствовать, и просто «попался».

— Что было, то прошло, — перебил нас Аарон. — Я вчера смотрел фильм, называется «Волна». И кажется тупее фильма я и не видел.

— А мне понравилось, когда Шон перепрыгнул через три машины, которые ехали со скоростью 200 км в час. — Ответил Саймон

— Я не могу порой через лавочку перепрыгнуть, а вы про машины говорите, — засмеялась я.

— Да не, что там через лавочку, мы могли с Аароном по стене три- четыре шага сделать с разбега, помнишь, брат?

— Ты так говоришь, будто мы уже старые, и вспоминаем «былые деньки»— засмеялся Аарон.

Мы шли вдоль дорог, и проходили различные места, игровые площадки, парки, скверы. Время летело, и усталость совсем не чувствовалась. Когда мы начали проходить мимо квартир, я перестала слышать о чём они говорят, я попала в «шар» мыслей, который опечатан от посторонних звуков. Я думала:

«Сколько окон, в которых уже горит свет… В одном окне, как минимум две разные судьбы. А окон три, девять, двадцать, пятьдесят. И это только один дом. Кто-то сейчас занимается сексом, кто-то только пришёл с работы, кто-то узнал о том, что жена беременна, кто-то сейчас этому рад, кто-то расстроен. У кого-то сегодня умер близкий человек, у кого-то родился ребёнок. Трое стоят на балконе с сигаретой, но почему они закурили, и о чём сейчас думают. Кто-то завтра уже не проснётся, а кто-то завтра станет директором компании в которой проработал тридцать лет. У кого-то завтра развод, а у кого-то сегодня первая брачная ночь..»

— Мия? — окликнул меня Аарон.

Шар стал в мгновение дымом, сквозь который я уже слышала окружающий меня мир, но всё ещё была в тумане собственных мыслей.

— Да, прости, задумалась. — ответила я.

— О чём же? — спрашивает меня Саймон. На его лице была «странная» улыбка.

— О том, насколько интересны эти квартиры, о том..

— Я как то жил в квартире, мне нравилось смотреть на город, — перебил меня Саймон.

— А помнишь, как мы скидывали с четвертого этажа шарики с водой на проходящий под балконом людей?

— О Да, потом нас поймали родители! — ответил Аарон.

— И ты помнишь, что они сделали? — спросил Саймон.

— Мия, как ты думаешь, что могут сделать родители ребёнка, которого «застукали» за проступком?

— Наверное вас посадили под домашний арест? — ответила я.

— Нет, у нас забрали компьютер на целую неделю, пока я гостевал у этого засранца! — ответил Саймон.

— Почему это я засранец? — спросил Аарон.

— Наверно потому что тебе родители всё равно разрешали играть, когда я