Дикая орда - Джон Робертс

- Мансур? - стройная фигурка появилась в дверях, расположенных за мраморной оградой. Мансур, не помня себя от радости, бросился вперед и обнял возлюбленную.

- Госпожа моя, любимая моя, как я тосковал по тебе с тех пор...

- Мансур! Ты опять пьянствовал со своими дружками! От тебя несет, как будто ты ночевал в винной бочке.

- Мне нужно было выпить, чтобы забыться, любовь моя, а иначе мысли о тебе затмевают все на свете. И если бы долг чести повелел мне обнажить меч, я бы...

- Прекрати эту болтовню, - прошептала девушка, - случилось нечто ужасное.

Мансур мгновенно протрезвел.

- Тебя с кем-то обручили?

- Немногим лучше. Этот страшный туранский колдун сегодня вечером был при дворе. Я, как обычно, спряталась за троном, чтобы послушать, о чем они говорят. Скоро начнется война!

- Война! - В голове у Мансура тут же возникли сияющие картины великих сражений, где он покроет себя неувядающей славой.

- Колдун Хондемир говорит, что может предотвратить войну.

- Какая жалость, - разочаровано протянул Мансур.

- Он собирается отправиться в поход в далекую пустыню и там сотворить какое-то ужасное колдовство, дабы уничтожить кочевников.

- Из-за этих колдунов мы окончательно утратили воинскую честь, возмущенно фыркнул Мансур.

- Все намного хуже. Хондемир сказал, что для этих чар ему нужна я.

- Ты? Может, лучше объяснишь все с самого начала? Княжна поведала влюбленному поэту о том, что услышала из своего укрытия.

- Сегодня вечером, - рассказывала девушка, - ко мне подошел командир дворцовой стражи и объяснил, что я должна подготовиться к долгому походу. Нас будут сопровождать Красные Орлы. Колдун обещал, что мне от его чар ничего не сделается, но я не так доверчива, как мой отец. Я сердцем чую проклятый туранец хочет обрушить на город злобные силы.

- Я этого не позволю, - вскинулся разгневанный Мансур. - Я потребую у князя аудиенции.

- Любимый, дворцовая стража тебя даже на порог не пустит, - вздохнула княжна. - Я должка подчиняться отцу, даже если он поступает глупо.

- Я не могу остаться в стороне! - воскликнул в отчаянии Мансур. - С тех пор как мое сердце бьется в такт с твоим... с той минуты, как рука судьбы толкнула меня перелезть через дворцовую стену и найти тебя... когда глаза мои... - Мансур еще некоторое время продолжал в том же духе.

По правде говоря, дело обстояло несколько прозаичнее. Просто в один прекрасный день, несколькими неделями раньте, юноша гулял с дружками поблизости от дворца. Приятели-то и подбили Мансура взобраться на стену. Он принял вызов, залез наверх, цепляясь за виноградную лозу, и только повернулся, чтобы Отвесить поклон, как вдруг потерял равновесие и упал во внутренний двор, прямо на цветущий душистый куст. Когда у юного смельчака перестало кружиться в глазах, он обнаружил, что пред его взором стоит чудесное видение, настолько прекрасное, что он и вообразить ничего подобного был не в силах. Но сейчас Мансур уже подзабыл далеко не героические подробности знакомства с княжной, сам поверив в ту сказку, что придумал для своей возлюбленной.

- Ты должен уйти, - втолковывала юноше Ишкала. - Охранники-евнухи сейчас начнут обход. Ты должен обо мне забыть. Если я вернусь из похода хорошо. Если нет, найди другую подругу. - Последние слова девушка произнесла уже сквозь слезы.

- Я придумаю что-нибудь, любимая, - пообещал Мансур. - Не знаю пока что, но обязательно придумаю. И буду всегда рядом с тобой!

В глубине двора послышался размеренный лязг доспехов - это шел стражник. Влюбленные бросились бежать. На прощание поцеловав княжну, Мансур подбежал к стене и на этот раз спустился не по виноградным ветвям, а по обычной лестнице.

Потом он уныло бродил по саду рядом с дворцом. Как ему исхитриться, чтобы оказаться рядом с любимой? Ведь он так нужен ей в этот трудный час. Мансур решил было пойти к дому Хондемира и вызвать мага на поединок. Но куда там! Несомненно, этот негодяй прибегнет к каким-нибудь бесчестным колдовским приемам... Мансур бросил взгляд на серебристый лунный серп, видневшийся меж двух высоких деревьев. Бедный страдалец решил сочинить стихи в честь Ишкалы, сравнив ее красоту с красотой луны. Эта мысль показалась ему весьма оригинальной...

Утром несчастный поэт очнулся от жуткой головной боли и страшного звона в ушах - шумело, словно он лежал на берегу бурного моря. Мансур со стоном сел и увидел, что несколько работников сосредоточенно подстригают живую изгородь, не обращая ни малейшего внимания на растянувшегося в кустах пьянчужку. Он попытался припомнить события последней ночи. Сначала кто-то непочтительно отозвался о его стихах. Потом - Ишкала! Ее слова пронеслись в памяти огненным смерчем. Что-то надо делать! И зачем он вчера так нализался! Мансур с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, вышел из сада.

Когда юноша очутился в городских кварталах, в глаза ему сразу бросились столь непривычные для Согарин тревога и напряжение. Люди сновали туда-сюда, чиновники сообщали какие-то важные новости, повсюду маршировали вооруженные солдаты. Город готовился к войне. В любое другое время Мансур бросился бы в самую гущу событий, ведь именно об этом он мечтал долгие годы! Но теперь он мог думать только об Ишкале и той ужасной судьбе, которая ей грозила. Мимо проскакал эскадрон ярко одетых кавалеристов, и тут в голову Мансуру пришла замечательная мысль. Не потрудившись даже зайти домой, чтобы умыться, он поспешил к южным воротам. Там, за городскими стенами, огромное пространство было занято загонами для боевых лошадей и казармами согарийского гарнизона.

Несколько раз спросив дорогу у спешащих куда-то солдат, Мансур наконец добрался до широкого плаца. Там упражнялись несколько боевых отрядов. Судя по выправке, это настоящие профессионалы. Их остроконечные шлемы венчали воинственные плюмажи из красных перьев. Мансур безошибочно узнал прославленных Красных Орлов, отборную княжескую кавалерию. Юноша отыскал взглядом наблюдающего за маневрами офицера и подбежал к нему.

- Я - Мансур Альяша, сударь. Желаю вступить в ряды Красных Орлов.

Офицер только усмехнулся в усы.

- Теперь, когда война на носу, многие захотят вступить в войско. С какой это стати мне принимать тебя в лучшее кавалерийское подразделение Согарии? Судя по одежде, едва ли кто-то из знатных людей окажет тебе протекцию.

- Да, у меня нет связей при дворе, - гордо проговорил Мансур, - но я отлично владею клинком. - Он выхватил саблю и молниеносно провел несколько сложных фигур.

- Неплохо, парень! - заметил явно изумленный офицер. - Я вижу, ты долго и успешно учился. Только вот незадача - всадники не пользуются легким оружием. А вот удержишь ли ты настоящий боевой клинок? - Он извлек свой собственный меч и протянул Мансуру. Оружие было длинным и широким, лезвие загнуто сильнее, чем сабля Мансура. Длина и вес таковы, что мечом можно рубиться сидя в седле.