Основание. Пятый пояс - Михаил Павлович Игнатов

— Прошу.

Вот бывшие орденцы и убедятся, что пока я не хочу, мало кому удастся поставить меня на колени.

Глава 3

— Глава, вас ждут Аранви и старейшина Рагедон.

Я оглядел склонившегося передо мной. Годий. Один из двух предателей, которого я освободил от подчиняющей печати, но обязал хранить верность семье Сломанного Клинка. На всякий случай. В три цвета. Но для всех рядовых орденцев — верный новой семье и верный Ордену бывший и будущий комтур. Надеюсь.

Итогом всех наших разговоров под формацией стало именно это: подмена Морщинистого, утаивание части правды от всех, кто был ниже рангом, чем комтуры и утаивание большей части правды от всех, кто был ниже рангом, чем попечитель.

Неидеальное решение, но время признаний ещё не пришло.

С каждым из обоих невольных предателей Ордена долго беседовал Озман, задавший им кучу вопросов под трёхцветной Истиной. Каждый из них в итоге получил от него целое наставление, что и как сообщать их бывшим хозяевам — клану Эрзум и второму, оставшемуся неизвестным.

Я, представивший своим новым старейшинам и прочим Озмана, главу Знающих семьи, во время этого допроса и последующего обсуждения больше молчал и слушал. Своё дело я уже сделал: осадил Озмана с его безумной идеей про Императора, представил его старейшинам. Дальше всё в их руках, я всё равно не знаю многих тонкостей жизни Империи.

Как по мне, всё выходило вполне правдоподобно: Орден долго держался, много десятилетий верил в возможность заслужить прощение Императора в битвах с сектантами и получить право возродить Орден, но жёсткая проверка Стражем, который на пустом месте искал что-то странное и унизил остатки Ордена, втоптал в грязь какие-то прежние договорённости, наглядно показав, кем их считают, привели к расколу. Вернее, сразу к нескольким идущим подряд расколам.

Часть орденцев остались с Кунг и решили продолжить битву с сектантами, всё ещё надеясь на искупление или боясь отказаться от последних иллюзий. Ушедшие развалились ещё раз. Одни, то есть мы, решили полностью порвать с орденским прошлым и влиться в новую семью, начать всё заново, отказавшись от прошлого. Другая, большая часть ушедших, решили, что можно заслужить прощение Императора другим способом — отыскав тело Ралера. Звучало безумно спустя половину столетия после той битвы, но все уверяли меня, что этому поверят.

Мне тоже оставалось лишь верить. Верить тому, что в глазах получивших эти сообщения от уже бывших предателей, орденцы выглядели слабыми, растерянными, сомневающимися в будущем и выбранном пути, беспомощными и неопасными.

Годий уже отчитался перед Эрзум. Второй ещё нет, с ним было сложней. Те, кому доносил он, сами искали с ним встречи, предъявляя особый предмет, по которому он их узнавал. Сомневаюсь, что они заявятся за разговором в Каменный Лабиринт.

Про Морщинистого, которого спящим тащили с собой, даже думать не хотелось. Хотя бы потому, что он самый опасный груз нашей семьи — попробуй-ка, объясни всем непосвящённым, что за груз в том коробе, да к тому же его донесение и молчание было, вероятно, самым важным. Уж слишком высоко находились те, кому он служил, предав Орден. Но заставить его передать сообщение с нужными нам словами? Не удастся. Так что с каждым днём тот, кто ждёт от него донесения всё сильней и сильней теряет терпение.

Я не очень верил, что это Рам Вилор. Как не верил в то, что Император лично все эти десятилетия следил за тем, чтобы как можно больше гадостей и испытаний подсыпать Ордену, который его подвёл.

Хотя, конечно, моя уверенность смешна — ведь в своём мнении я полагался на… сказки, которые мама читала мне в детстве, в Нулевом. И всё же, всё же. Я отлично помнил ту историю о мести соседям, про которую мы так долго когда-то говорили с мамой в безвестной деревушке Нулевого, когда она пыталась заставить меня отказаться от мести Вирглу и переврала несколько моментов из той истории.

Но я помнил тогда и верю сейчас, что Рам Вилор мог разорить соседей, убить главных виновников и прочее. Но гадить так мелко — посылать кого-то охотиться на орденцев, едва они вылазили из Шестого пояса и земель Кунг? Бред же. Не Виргл же в самом деле Рам Вилор?

Как по мне — виновники всех этих убийств — куча шакалов, которые все эти годы вымещали свои личные мелкие обиды на ослабевшем Ордене. Эрзум и прочие, кого Орден задел, когда был силён, велик и шёл вперёд, ни на кого не оглядываясь.

Ну и, конечно же, Вилор. Клан Императора. Наделённые властью и возможностями люди, у которых не могло не быть своих целей, своих желаний и своих обид.

Кого проще всего заподозрить в предательстве Ралера? Его братьев и сестёр, тех, кто тоже на самом деле вилорцы и кому мог служить Морщинистный. Затем матерей всех этих детей, которые вполне могли завидовать тому, что не их сын любимец Рама Вилора. После на подозрении все их слуги, подчинённые, многочисленные дяди, тёти, дедушки и прочие родственники, старейшины, которых в огромном клане Императора было великое множество и которых было ещё больше в кланах и семьях родных его жён и детей.

Все они могли преследовать свои цели в уничтожении Ордена, а может быть, всё было гораздо проще, чем казалось моим новым старейшинам и чем казалось мне. Пни упавшего, старая забава, которую я когда-то испытал на своей шкуре. Те, кто заглядывал мне в рот, слушая рассказы о путешествии по Нулевому, позже пинали меня, обливали помоями и опрокидывали ведра с водой, мешая выполнить норму по поливу.

Зачем они это делали? Потому что могли, потому что привыкли так доказывать свою силу, потому как уверились — я не отвечу, а им за это ничего не будет с попустительства взрослых, которые боялись главу деревни.

Рад ли был сам Кардо моим страданиям? Да ему плевать было на них. Так, раздражался на никчёмного сынка, который занимается глупостями, шпыняя меня, вместо нужных дел, но не более. Останавливать его забавы он не собирался, пока я едва не свернул шею, а мама, лишь чуть менее сильная, чем Кардо, а потому опасная, не показала зубы, требуя справедливости.

У Ордена давно уже не было силы сильнейшей фракции Империи. Остались лишь крохи тех великих сил: тщательно сберегаемые секреты формаций, составные техники, методики закалки и тренировки, делавшие из орденцев очень опасных бойцов.

Но как бы ни были опасны бойцы этапа Предводителя и Властелина, как бы ни