Похититель бессмертия - Таран Хант

– А вас не волнует, что может оказаться там, за стеной? – спросил я.

– Второй в силах о себе позаботиться, – отозвалась Первая.

Ждать возле надписи «Опасность» пришлось долго. Я с трудом удержался, чтобы не начать расхаживать туда-сюда, Первую это наверняка раздражало бы. Зато стал нервно теребить подол рубашки, где ткань истончилась. Посланник-Индиго все не возвращался, и я успел проковырять в рубашке такую дыру, что туда пролезал палец. Ждать я вообще никогда не умел. Но сейчас, по крайней мере, никакие тени вокруг не мелькали – если допустить, что по дороге сюда мне не показалось.

Наконец по ту сторону заграждения мелькнул темно-синий огонек, и Индиго выбрался наружу. Щеки у него почернели от пыли, но лицо было совершенно спокойное. Он что-то сказал короткой серией ярких белых вспышек.

Белый – это обращение ко всей группе, понял я. Должно быть, рассказывает, что он там увидел.

Первая мигнула синим, он кивнул. Повернулся к остальным и заговорил вслух, очевидно, специально для людей:

– Впереди очень узкий участок.

Он повысил голос, но прозвучало все равно тихо. Квинт с Бенни подошли поближе, чтобы ничего не пропустить.

– Большую его часть придется ползти, местами на животе. Длина этого участка от десяти до двадцати ярдов, дальше начинается обычный коридор.

Я не переставал ковырять дыру в рубашке.

– Но почему там так тесно?

Посланник-Индиго помедлил. Совсем как Квинт, когда вечность назад, у себя в кабинете, затруднялась ответить на мои неудобные вопросы. Но, в отличие от нее, он сориентировался гораздо быстрее.

– Полагаю, в какой-то момент в коридоре за этой стеной взорвалась бомба. Система самовосстановления оперативно устранила повреждения корпуса для поддержания температурного режима и нужного уровня кислорода, но не ликвидировала завал внутри.

Это что же за хрень могла заставить людей взорвать бомбу на собственном корабле?!

– Участок труднопроходим, – продолжал Индиго, – но, чтобы найти иной путь, нужно сначала вернуться обратно.

– Идем вперед, – решила Первая.

– Нет, погодите, – подала голос Квинт. – А там… насколько узко?

– Как будто у нас есть варианты, – буркнул Бенни.

– Нет, но все же… если мы там застрянем?

Меня этот вопрос тоже волновал: Индиго стройный и невысокий, остальные Посланники не слишком отличаются от него телосложением. Я же на голову выше Желтого, самого высокого из них, и уж точно шире их всех в плечах.

– Номер Второй проверял проходимость тоннеля, учитывая ваш рост и параметры, – ответила Первая. Ее голос сочился презрением, словно талый снег – ледяной водой.

– А если его просто прорубить? – спросила Квинт.

– Толща обломков над проходом может осыпаться и заблокировать его окончательно, – пояснил Индиго. Жуткое предположение, что мы можем сами обрушить себе на головы полкорабля, совсем не вязалось с его спокойным тоном. – Это слишком рискованно. Тоннель проходим, и мы его пройдем.

– Но все же… – не унималась Квинт.

– Я пойду первым, – сказал я. – Я крупнее вас, и если пролезу, то и вы тоже, не сомневайтесь.

– Но я…

– Да все будет в порядке. – Я улыбнулся и хлопнул ее по плечу, стараясь хоть немного подбодрить. Первая неотрывно глядела на нас тем же совиным взглядом, прикидывая, стоит ли результат усилий. – Просто следуйте за мной, окей?

Не дав ей возразить, я опустился на четвереньки рядом с Индиго.

– Ведите.

Он окинул меня бесстрастным взглядом, развернулся и вполз в дыру.

Насчет узости прохода он ничуть не преувеличивал. Заползая внутрь, я чуть не ободрал о стены плечи. Начал продвигаться понемногу, на ощупь: свет шел только от огней Индиго, а стены были неровные. Где-то еле протискивался, где-то, напротив, можно было даже плечи расправить. Местами было тесно только потому, что сверху, словно острые клинки, торчали железные прутья. Тогда я выдыхал, втягивал живот и осторожно скользил между ними.

Квинт ползла следом, тяжело дышала и бурчала себе под нос что-то вроде молитвы, слов я не мог разобрать. Тока воздуха здесь не было, отчего ход казался еще теснее.

И тут Индиго внезапно пропал из виду. А мои ладони уперлись в сплошной завал без единой щелочки.

Сзади в меня врезалась Квинт.

– Шон? – истерично пискнула она.

– Минутку.

В такой близи фонарик больше мешал, чем помогал: его белесый свет бил по глазам. К тому же не освещал впереди ничего, кроме древнего металла, покрытого толстым слоем пыли.

Выключив его, я сглотнул и прикрыл глаза, чтобы цветные круги перед ними рассеялись. И чтобы не видеть наступившую темноту. Вытянул руку вперед, начал ощупывать завал в той части, где скрылся Индиго. Пальцы снова скользнули по иззубренному железу, окунулись в пыль.

Никакого прохода больше не было. Индиго просто исчез, а я угодил в ловушку.

13. Выход

– Шон! – окликнула Квинт.

Сердце колотилось, отчаянно громыхало в ушах. Застрял.

Квинт ухватила меня за бедра, попыталась пропихнуть вперед.

– Шон…

– Погодите, – сказал я и открыл глаза. Повернул голову, слепо таращась во тьму, и вдруг увидел какой-то отсвет. Протянул туда руку и не нащупал преграды.

Глубоко вздохнул, чтобы хоть немного восстановить сердцебиение.

– Здесь ход круто сворачивает вправо, – сообщил я Квинт нарочито спокойным тоном, – но пролезть можно.

Я развернулся и обнаружил, что это вовсе не поворот, а неровный зигзаг. Уму непостижимо, как Индиго вообще смог здесь протиснуться. Я снова глубоко вздохнул, отгоняя назойливую мысль, что теперь-то назад уже точно никак: там Квинт, Бенни и еще шесть Посланников, все ждут своей очереди.

Тысячу лет никто не нарушал покой этого корабля, напомнил я себе, пытаясь извернуться так, чтобы не застрять в зигзаге. Сердце продолжало бешено стучать, в голове в такт ему бились мысли: еще миг, и меня здесь совсем заклинит, и я сдохну, как крыса в капкане. А потом, столетия спустя, какие-нибудь археологи найдут…

Впившись пальцами в шершавый пол, я дернулся вперед и вырвался-таки из проклятого зигзага. Впереди слабо светился темно-синий огонек. Боль в руках, которую я не замечал от страха, вернулась с удвоенной силой. Они изрядно ослабели от напряжения, но я пополз дальше.

Сколько, он сказал, ярдов? Десять, двадцать? Да нет, наверняка больше. А корабль нависал надо мной, давил всей массой тысячелетних обломков, которые за эту самую тысячу лет ни разу не потревожили. А вдруг я, протискиваясь вперед, задену что-нибудь, нарушу этот хрупкий баланс, и тонны металла, пластика и углерода рухнут нам на головы? Индиго уверял, что здесь достаточно воздуха, но я все больше в этом сомневался.

Посланника по-прежнему не было видно, но меня вдруг ослепил яркий свет. Я зажмурился, а открыв глаза, понял, что свет не бьет в лицо, а направлен мимо, вперед, чтобы дать мне обзор. Индиго впереди лежал на животе, лицом ко мне, и его шейные огни мигали синим. Узкий участок заканчивался.