Журнал «Вокруг Света» №06 за 2007 год - Вокруг Света

Итак, полный триумф — вряд ли у какого-либо государства Земли в 1960-е годы нашлось бы больше поводов для национальной гордости, чем в те дни у Израиля. Конечно, появились и у него свои «скелеты в шкафу». Скажем, евреи предпочитают не вспоминать, как 8 июня 1967-го подверглась серьезному испытанию на прочность их дружба с американцами — в открытом море, на расстоянии 23 километров от Синайского побережья, самолеты и торпедные катера со звездами Давида «нечаянно» атаковали американское разведывательное судно «Либерти», приняв его за египетский «Эль-Кусейр». Погибли 34 моряка, 170 получили ранения. Почему так вышло — Бог весть, скорее всего, и вправду речь идет о случайности, хотя и по сей день находятся любители более тонких конспирологических толкований. Не любят израильтяне вспоминать и о том, что десятки их солдат и офицеров оказались накрыты собственной артподдержкой. «По своим артиллерия бьет» — так, увы, случается на всякой войне.

5 июня 1967 года: египтяне сдаются в плен. Сектор Газа, выделенный ООН для палестинских арабов, был оккупирован Египтом в 1948—1967 годах

Неделя — и сорок лет

Потери ЦАХАЛа на всем его победном шестидневном марше составили около 800 убитых и 2 500 раненых. Арабы, кроме крупных территорий, потеряли безвозвратно в общей сложности больше 15 000, еще десятки тысяч попали в лазареты, а 6 000 (в том числе 21 генерал) — в лагеря для военнопленных. Египетская армия и вовсе потеряла 80% всего вооружения. Арабский мир пережил шок и погрузился в многолетнюю депрессию, а баланс сил в регионе существенно изменился. Изменились и дальнейшие цели сторон. Если до 1967 года арабы бескомпромиссно стремились к уничтожению Государства Израиль, то теперь приходилось думать лишь о возвращении потерянных в войну территорий. Еврейское государство в свою очередь стало заботиться об их сохранении за собой, а если и возвращало их, то только в обмен на признание его права на существование.

Эта памятная война во многом, конечно же, была эпизодом другой, глобальной — «холодной», где каждая сверхдержава поддерживала своих клиентов и заботилась об их интересах. Поля ближневосточных сражений послужили прекрасным полигоном для испытаний советского и американского оружия. Впрочем, пришлось грандам мировой политики проглотить под шумок и по горькой пилюле: их влияние оказалось отнюдь не безграничным — ведь ни СССР, ни США не хотели кровопролития, но Москва не сумела удержать от него Египет и Сирию, а Вашингтон — Израиль. Но вот чья репутация действительно пострадала критически — так это репутация ООН. Официальный гарант мировой безопасности полностью провалился в этой своей роли. Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея с тех пор превратились в форум для предъявления взаимных обвинений и претензий — не более того. Все серьезные вопросы стали решаться «в обход» их, так что даже удивительно: почему современные журналисты так сетуют на утрату реальной силы Организации Объединенных Наций, ведь она утрачена уже давным-давно.

А пока СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем. Многие арабские страны отозвали послов даже из Вашингтона. Суэцкий канал на несколько лет был закрыт для судоходства, что привело к повышению мировых цен на нефть. Очень скоро в этом районе вновь начались стычки между Израилем и Египтом — позже историки «объединили» их в Войну на истощение. Отчаявшись вернуть Синай силой оружия, Каир заключил с Тель-Авивом мирный договор. Полуостров вернулся в египетские руки, неприкосновенность израильского государства с юго-запада отныне гарантировалась. Голанские же высоты и Западный берег Иордана до сих пор контролируются Израилем. Борьба между евреями и палестинскими арабами за пустыни Иудеи, холмы Самарии и святыни Иерусалима не затихает с тех судьбоносных дней июня 1967-го. Когда произойдет последний бой и погибнет последняя жертва этой нескончаемой Шестидневной войны — неизвестно.

Евгений Финкель

Искусственные мышцы

Существуют яркие технологические проекты «на слуху», вроде автомобильных автопилотов или термоядерной энергетики, которые, скорее всего, очень серьезно изменят нашу жизнь. Но есть и совсем неброские на первый взгляд идеи, последствия внедрения которых могут привести к едва ли не более радикальным переменам в повседневной жизни. Самый лучший пример — «мускульная ткань», появившаяся в фантастической литературе лишь тогда, когда в лабораториях уже полным ходом шли работы по созданию металлических и полимерных искусственных мышц, в том числе и для человеческих протезов.

В современной технике в основном используются два эффективных способа совершения механической работы: термодинамический и электромагнитный. Первый основан на использовании энергии сжатого газа, как в двигателях внутреннего сгорания, паровых турбинах и огнестрельном оружии. Во втором задействованы магнитные поля, создаваемые электрическими токами, — так работают электромоторы и электромагниты. Однако в живой природе для получения механического движения используется совершенно иной подход — управляемое изменение формы объектов. Именно так работают мышцы человека и других живых существ. При поступлении нервного импульса в них запускаются химические реакции, которые приводят к сокращению или, наоборот, к растяжению мышечных волокон.

Преимущества такого «природного» привода связаны с тем, что материал меняется как целое. Это значит, что в нем нет движущихся друг относительно друга, а следовательно, трущихся и изнашивающихся частей. Кроме того, сохраняется целостность организма (или, правильнее сказать, его геометрическая связность). Движение возникает на молекулярном, или, как модно теперь говорить, наноуровне за счет небольшого сближения или удаления друг от друга атомов вещества. Это практически избавляет мышцы от инерционности, которая так характерна для всех роботов с электродвигателями. Но, конечно, у мускульного привода есть и недостатки. Если говорить о живых мышцах — это постоянный расход химических компонентов, которыми необходимо снабжать каждую клетку мышечной ткани. Такие мышцы могут служить только в качестве части сложного живого организма. Другой недостаток связан с постепенным старением материала. В живом организме клетки периодически обновляются, а вот в монолитном техническом устройстве подобное обеспечить крайне сложно. В поисках искусственных мышц ученые стремятся сохранить преимущества, свойственные движителям на основе изменения формы, и в то же время избежать их недостатков.

Школьница Панна Фелсен соревнуется с искусственной рукой, изготовленной в Технологическом институте штата Виргиния

Память формы

Первые исследования в области искусственных мышц были напрямую связаны с эффектом памяти формы, который присущ некоторым сплавам. Он был открыт в 1932 году шведским физиком Арни Оландером (Arne Olander) на примере сплава золота с кадмием, но почти 30 лет не привлекал особого внимания. В 1961 году память формы совершенно случайно обнаружили у никель-титанового сплава, изделие из которого можно произвольно деформировать, но при нагреве оно восстанавливает свою первоначальную форму. Не прошло и двух лет, как в США появился коммерческий продукт — сплав, нитинол, получивший название по своему составу и месту разработки (NITINOL — NiTi Naval Ordnance Laboratories).

Память формы обеспечивается за счет того, что кристаллическая решетка нитинола может находиться в двух устойчивых состояниях (фазах) — мартенситном и аустенитном. При температуре выше некоторой критической весь сплав находится в аустенитной фазе с кубической кристаллической решеткой. При охлаждении сплав переходит в мартенситную фазу, в которой благодаря изменившимся геометрическим пропорциям ячеек кристаллической решетки становится пластичным. Если приложить небольшое механическое усилие, изделию из нитинола в мартенситном состоянии можно придать почти любую конфигурацию — она будет сохраняться до тех пор, пока предмет не нагреют до критической температуры. В этот момент мартенситная фаза становится энергетически невыгодной, и металл переходит в аустенитную фазу, восстанавливая прежнюю форму.

Так это выглядит в простейшем случае. На практике, конечно, на деформации есть ряд ограничений. Главное — они не должны превышать 7—8%, иначе форма уже не сможет быть полностью восстановлена. Последующие разработки позволили создать различные варианты нитиноловых сплавов. Например, есть такие, что помнят сразу две формы — одна соответствует высоким температурам, другая — низким. А при промежуточных температурах материал можно произвольно деформировать, но он вспомнит одну из двух своих форм при нагреве или охлаждении.