Неудачная дочь (СИ) - Полина Белова

долго не тянулось для Мишель последняя неделя её девичества, а всё же она прошла.

Когда настал день свадьбы, опьянённая радостным предвкушением, Мишель сама себе не верила: неужели она, наконец, дождалась своего счастья?

Глава 9

Император не поскупился на расходы для свадебного пира принцессы и ашварси.

Столы в парадном зале императорского дворца ломились от яств: закуски, икра, копчения, соления, заливной язык, причудливо украшенный свежей зеленью, ассорти из маринованных грибов, белых, груздей, опят, лисичек.

На пиру веселились больше трёх тысяч гостей: вся столичная знать, особы, приближённые к власть имущим, лучшие аштуги, почти сотня императорских жён и наложниц, достигшие совершеннолетия принцы и принцессы.

По центру зала, за отдельным столом, в парадной военной форме, прекрасный и невероятно мужественный, сидел ашварси Хлодвиг, спокойный и предельно собранный. Рядом с ним, восседала юная принцесса Мишель, в пышном платье невесты, сияющая от счастья и, навешанных на ней, драгоценностей, так, что у окружающих не возникало сомнения, ни в её искренних чувствах к жениху, ни в богатстве семей молодых.

Сад вокруг и залы дворца, где принимали гостей, были украшены разноцветными фонарями. Повсюду были цветы, большие белые банты. В укромных уголках, то тут, то там, притаились, почти невидимые, играющие нежные романтические мелодии группки музыкантов.

В зале, где подавали еду, перекрывая многоголосый шум и гомон, играл целый оркестр. На свободных пятачках выступали акробаты, фокусники, танцоры и жонглёры.

Прислуга озабоченно сновала между артистами и гостями за столами с новыми и новыми блюдами и напитками.

Сначала они вносили мясные и рыбные блюда, устраивая из этого красочное представление.

Одинаково одетые девушки, делая друг за дружкой хороводные круги, несли на головах жареных лебедей и павлинов, украшенных настоящими перьями, затем блюда ставили на столы перед пирующими.

Вслед за жареными птицами молодые парни, в похожих охотничьих нарядах, под умелую имитацию звуков леса и охоты, вносили обжаренные на вертелах туши оленей, вепрей и косуль.

Затем отборные красавицы с распущенными, окрашенными синькой, длинными до пят волосами, в костюмах речных русалок или представляя морских сирен, с нежным пением, на громадных блюдах подавали осетров, белуг, стерлядей, кальмаров, мидий, щук, сомов, морских окуней.

Ко всему жареному незаметно подавалось множество свежих и тушёных овощей, различных соусов, маринадов, подливок и солений.

Завершился пир невероятными десертами, с фруктами, ягодами или орехами, сладкой выпечкой, тортами и пирожными.

Из напитков разливали квас, морс, сок, хмельной мёд, самые разнообразные вина и настойки и, конечно, ром.

На свадебном пиру особо почетным для гостей считалось получить кубок с вином или блюдо со стола жениха и невесты. А если из блюда перед этим отведал сам жених или, что тоже неплохо, император, или отпили из кубка, чаши, бокала — это была великая честь и удача.

Свадебный пир шёл своим чередом. Наступил торжественный момент, когда отец невесты, император, торжественно вручил Хлодвигу, соответствующим образом заверенные, бумаги, тем самым, передавая в его безраздельное владение Пореченскую провинцию, чем вызвал общий завистливый вздох доброй половины присутствующих.

Стремительно приближалась ночь. Большинство гостей разбрелись по залам и дворцовому саду, занятые подготовленными для них развлечениями.

Ашварси, который, до этого роскошного свадебного пира, ещё таил слабую надежду воздержаться от особых традиций, связанных с супружеским долгом в первую брачную ночь, ясно понял, что делал это напрасно.

После настолько пышной свадьбы, которую император для них с Мишель устроил, вопрос уклонения от консуммации брака перед ним уже не стоял.

Думая об этом, Хлодвиг досадливо поморщился. Эх! Если бы они с Мишель так и не стали бы близки, как муж и жена, то брак со временем можно было бы признать несостоявшимся!

По законам империи эта причина была одним из двух обстоятельств, которое позволило бы его расторгнуть.

Если бы Хлодвиг смог избежать близости с Мишель, то аннулирование брака стало бы самым относительно безболезненным для обоих супругов. Принцесса, оставшись нетронутой, со временем вполне могла бы найти себе другого мужа и стать счастливой во втором браке.

Незаметно поглядывая на светящуюся от счастья юную невесту, Хлодвиг думал о том, что она, в общем-то неплоха. По традиции ему всё равно нужно завести двух жён. Почему бы не эта? Он бы предпочёл, конечно, кого-то потише, поспокойнее и покрасивее… Ну, да ладно!

Ашварси смирился, подумав, что, в конце концов, если эта девчонка станет слишком невыносима, ему, в крайнем случае, останется только прибегнуть ко второму способу избавиться от брака с ней — отсутствие детей в течение трёх лет. О предохранении от нежелательной беременности в первые годы брака с Мишель он сам позаботится.

К концу пира Хлодвиг окончательно решил, что даст принцессе три года, чтобы она проявила себя и, тогда решит: оставит ли он её себе.

В худшем случае, такая причина расторжения брака, как бесплодие, конечно, поставит на Мишель клеймо использованной, бездетной, порченной, но в этом только она сама будет виновата: во-первых, не нужно было с таким упрямством лезть к нему в жёны, во-вторых, если уж вышла замуж, должна была угодить своему мужу и принять к неукоснительному исполнению все его правила и требования к совместному проживанию.

Да! Хлодвиг высокомерно считал, что, учитывая, что он женился абсолютно против своего желания, принцессе нужно будет очень постараться, чтобы остаться его женой.

Всё время торжеств, Мишель влюблённо поглядывала на своего неотразимого жениха и даже близко не предполагала, какие мысли прячутся за этим красивым невозмутимым лицом её будущего мужа.

Несмотря на свою горячую влюблённость в мужественного, овеянного воинской славой, ашварси, девушка очень боялась брачной ночи. Она усиленно гнала от себя мысли о ней, но они с завидной настойчивостью всё чаще возвращались, по мере приближения вечера. Перед свадьбой мать в общих чертах обрисовала принцессе, что ее ждет. Однако, вторая супруга посчитала, что невесту не стоит просвещать слишком глубоко, так как лишняя осведомленность может вызвать раздражение у Хлодвига. Женщина рассудила, что, как всем известно, ашварси постоянно бывает в весёлых домах, а, значит, имеет достаточно навыков, чтобы самому обучить всему такому неопытную девицу.

Наступил момент, когда родные и особо приближённые к семьям Хлодвига и Мишель, женщины и девушки, устроили провожание невесты в брачную постель.

Поместье ашварси было недалеко от императорского дворца, поэтому было принято решение идти пешком. Пищащую на все лады и возбуждённую выпитым вином пышную женскую процессию во главе с невестой, на отдалении сопровождали весёлой маршевой мелодией музыканты и, старающаяся быть незаметной, охрана. Через некоторое время, тем же путём прошли и мужчины, провожая жениха. Их пьяные скабрёзные шуточки и