Воскресшая (СИ) - Олан Лина

Маргарет, которая вернулась к своей матери с ребенком, после того как овдовела. Была нанята личной камеристкой Леи. Она с содроганием вспоминала то кошмарное время. На протяжения года Кай насиловал свою жену. Лея не давалась ему в руки, да и что можно было ждать от сумасшедшей. Тогда он стал привязывать ее к кровати. Чтобы она не могла шевелиться. Сделав свое дело, он мог оставить ее связанной на сутки. Периодически пристраиваясь к ней. Все поместье слышало ее крики. Но всем было все равно, так как после смерти Маркуса Кай заменил всю прислугу. Единственный, кто был неприкосновенен, так это дворецкий, которого он сослал драить конюшню. А Маргарет, опасаясь за мать и сына, вынуждена была молчать.

Утром Маргарет со страхом заходила в спальню герцогини. Она часто находила ее избитой. Со временем на тонких запястьях и лодыжках образовались шрамы от веревок, которыми без жалости Кай связывал жену. Но его варварские старания не увенчались успехом. Лея не беременела. Окончательно озлобившись на нее, сослал в самый дальний край империи. Как последней оборванке он выделил старую телегу, на которой выезжали в поле работники.

Лишенная хоть какого-либо комфорта, поздней осенью он выслал ее в обитель Молчаливых Матерей. Вместе с Маргарет, которая все это время ухаживала за ней. Он знал, что Маргарет и ее мать преданы семье Байе, но для уверенности забрал сына. Пригрозив убить его, если Лея помрет до того времени, пока Кай не выяснит как избавиться от завещания. Кому не была безразлична Лея так это был сэр Фредерик Уоллес. Но и его он смог провести. Он пересылал ему письма, которые присылала Маргарет. Строго следуя его наказом, она как можно красочнее, расписывала место, где они находились. В ее письмах это был пансионат, где в самых лучших условиях содержались благородные женщины.

Сказать, что Лера была в шоке от услышанного, было слабо сказано. Маргарет безучастно смотрела на огонь, рассказывая весь ужас, который пережила Лорелея.

— Вам двадцать пять лет, вы родились весной. Четыре года назад, в возрасте двадцати одного года, вы потеряли сына и сошли сума. Третий год мы находимся в этом месте. Вы, герцогиня Лорелея Байе Виера Соранто самая богатая женщина Империи.

Лера сидела в ступоре. Слезы подступили колючим комом к горлу. Боже мой! Какую огромную цену заплатила несчастная девушка. Ради любви, которую втоптали в грязь. За какую мразь она замуж вышла?! Чудовище, которое играючи рушит чужие жизни.

Нежно приобняв сидящую перед ней женщину, Лера прочистила горло, стараясь сдержать слезы, и искренне прошептала.

— Спасибо тебе, Марго! За все! Я больше ничего не забуду. И будь уверенна, я вытащу нас отсюда! Не знаю как, но вытащу! И обязательно заберем твоего сына.

Женщина с надеждой посмотрела на девушку.

— Вы обещаете, миледи?!

— Я не обещаю, Маргарет, я даю тебе слово! Только не сообщай моему мужу, что я выздоровела. — она встала и с мрачной улыбкой посмотрела на Маргарет, — Я сама ему расскажу. При встрече!

Маргарет впервые за три года спокойно спала. Лея не могла заснуть. Она смотрела на слабый свет молодого месяца, пробивающейся через маленькое окошко. Она в сотый раз прокручивала в голове рассказ Маргарет. С каждым разом ее решительность крепла. Она собиралась вырвать право на жизнь у мужа. Ей не привыкать. Только раньше у нее ничего не было. А сейчас весь мир у ее ног. Она не знала, кого благодарить. Судьбу, Смерть, Бога за такой щедрый подарок. Валерия Некрасова воспользуется этим с умом. Хотя нет! Валерии Некрасовой больше нет! Она умерла в другом времени, в другом месте. Есть Лорелея Байе Виера Соранто! И она заберет то, что ей принадлежит по праву рождения! Не позволит больше никому распоряжаться своей жизнью.

Не усидев на месте, она встала и прошлась до двери и обратно. Ее била дрожь, в венах бурлила кровь от предвкушения борьбы. Взглянув на свои худые руки, она задрала длинный рукав. На тонких запястьях виднелись многочисленные полоски шрамов. Сжав руки в кулак, она впервые за столько лет улыбнулась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В то же время в столице Северной Империи, Ищейка проснулся среди ночи в холодном поту. Не понимая, что его разбудило, он хмуро рассматривал свою скромно обставленную комнату. Ему показалось, что кто-то позвал его. Было тихо. Прислушавшись к своим ощущениям, он услышал зов. Зов магии огня, которая словно сирена манила и звала его.

Не дожидаясь утра, натягивая на ходу брюки и рубашку, он бегом направился в восточное крыло королевского дворца. В покой Габриеля. Путь ему пригородила личная охрана императора. Признав в ночном госте Ищейку, молча пропустила его.

Не церемонясь, он ворвался в покои.

— Габриель! Вставай!

Не дожидаясь, пока друг отзовется, Тео прошел в спальню. На широком королевском ложе лежал король. Придерживая крупные ягодицы Ингрид, которая, запрокинув голову, самозабвенно двигалась на нем. Прикусив губу, она двигалась все быстрее и быстрее, чувствуя кульминацию.

— Габриель дело не терпит отлагательств! — не обращая внимание на открывшуюся картину, буднично изрек он. И, не желая оставаться свидетелем вышел.

Король резко перевернулся, подминая под себя женщину, и быстро задвигался, доводя ее и себя до разрядки. Громко застонав, Ингрид размякла под ним следом шумно выдохнув, Габриель скатился с нее.

— Как всегда не вовремя! — переводя дыхание, проворчал король и потянулся к халату. Одевшись, он пригладил растрёпанные волосы.

— Дождись меня, я скоро.

Жадно поцеловав фаворитку, Габриель вышел из спальни следом за Тео. Тот в свою очередь ждал в кресле, разливая вино по бокалам.

— Что случилось? — подхватывая бокал Габриель уселся, — Надеюсь, это важно, иначе я тебя просто задушу.

— Не задушишь… Я почувствовал огонь.

— Огонь?!

— Да! И что самое странное, он зовет меня! — пригубив вино, Ищейка в растерянности посмотрел на Габриеля. Король против своей воли улыбнулся, затем рассмеялся и подскочил к другу что бы обнять.

— Ради Единого не подходи ко мне, — вытянув руки, он остановил Габриеля. Ищейка не выносил, когда против его желания дотрагивались до него.

— Боже, Тео, как ты себя выносишь. Ты такой нудный, — пошутил король. Но, посмотрев на мрачного друга, стушевался.

— Извини. Где? Где родился ребенок, ты сможешь определить?! —уже без тени веселья спросил король. Вскочив, он подошел к столу и нетерпеливо растянул карту.

— С абсолютной точностью. Я его чувствую, как будто он рядом со мной, — Ищейка подошел к карте и не глядя ткнул пальцем в самую северную точку Северной Империи, — Вот здесь!

Король с сомнением посмотрел на место, которое указал Тео.

— Ты уверен?!

— Да, а что тебе не нравиться?

— Ты сам-то хоть смотрел на что показал или просто ткнул? Вряд ли в том месте возможно рождение ребенка, — задумчиво изрек Габриель, смотря на то, куда указал Ищейка.

Стараясь не показать, что слова короля заставили его усомниться в своих способностях и занервничать, Тео посмотрел на карту — обитель Молчаливых Матерей!

— Монастырь?!

— Я тебе, о чем говорю. Женский монастырь!

— Ничего не понимаю!

— А чего понимать? Ты видимо ошибся.

— Я не ошибаюсь, Габриель. Я точно знаю. И поверь мне, такого сильного стихийника я за всю свою жизнь не чувствовал.

— Тео, ну не может там родиться ребенок! Там одни монашки. Может в Остене? Он не далеко от монастыря. — присмотревшись к карте, с надеждой вымолвил король.

— Нет, он здесь! Именно тут! А почему там не может быть ребенка, это же женский монастырь?! — разозлился Тео. Он нервно отошел от стола. Прошелся до окна, потом вернулся к столу и еще раз посмотрел на карту. Он был уверен, маг именно там.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Видя, что его друг нервничает, Габриель примирительно поднял руки и решил разрядить обстановку.

— Ну, раз ты чувствуешь, что маг родился именно там, значит какая-то монашка решила завести ребенка. И вообще, что мы гадаем, надо поехать и все выяснить.

Не обращая внимания на шутки короля, Ищейка дрожащей рукой провел по нарисованному клочку земли. Его что-то беспокоило. Что-то было не так.