Воскресшая (СИ) - Олан Лина

Маркус видел, что за фасадом несчастного красавца герцога скрывалась его алчная натура. Вот только за его жадностью он не углядел самое страшное, черную душу. Ни его уговоры, ни доводы не смогли сломить решение влюбленной дочери выйти за Кая замуж. Не сумев отказать дочери, он, скрепя сердце, дал добро на брак.

Свадьба была роскошной. Прекрасная невеста и красавец жених. Подруги и знакомые завидовали Лее. Маркус выделил им поместье, которое располагалось в четырех днях пути от родового имения рода Байе. Он был спокоен, что его дочь живет под боком, а в поместье работал человек всецело преданный Маркусу и Лее, дворецкий — сэр Стюарт.

Через два месяца после свадьбы Лея обрадовала отца что он скоро станет дедушкой. Он был рад и с нетерпением ждал этого момента. Сюарт каждую неделю тайно отчитывался Маркусу, что Кай и Лея счастливы. Молодой муж сдувает пылинки со своей расцветшей после замужества жены. Его дочь была счастлива, и все у них было хорошо. До тех пор, пока Маркуса не свалила болезнь.

Он приказал камердинеру привести целительницу, которая выходила Лею. Когда-то Маркус протянул руку помощи Лидии. Оставшись одна с дочкой, она не знала, как жить дальше. Не раскрывая свой дар. Она боялась, что ее маленькую дочь постигнет участь несчастных убитых детей. До тех пор, пока не услышала, что герцогу Байе нужна целительница. Он заключил с ней контракт. Она будет всю жизнь работать на него, а он, в свою очередь, обеспечит Лидию и ее на тот момент десятилетнюю дочь Маргарет всем необходимым на всю жизнь. Лидия верой и правдой служила ему. А герцог выполнил свое обещание, поселил ее недалеко от родового имения. И пожаловал Лидии пожизненное содержание в размере пяти золотых гиней в год. Когда ее дочь Маргарет выходила замуж, в качестве приданного, он подарил ей купчую на небольшой уютный домик с небольшим клочком земли.

Пожилая женщина с тревогой всматривалась в посеревшее лицо Маркуса. У нее сердце кровью обливалось от бессилия. Этот человек спас ее. Он дал ее дочери будущее. Лидия была бессильна перед его болезнью.

— Милорд, я не могу ничем помочь. Эту болезнь мне не вылечить. Я могу дать травы, которые облегчат боль. — тихо прошептала она. Затем надежда озарила ее лицо — Знаете, Маргарет, скоро приедет. Она посильнее меня будет.

— Не стоит Лидия. Лучше тебя мне не найти. Об одном только прошу. Не оставь Лею.

— Что вы говорите, милорд! Я люблю ее не меньше, чем мою Марго. Я никогда ее не оставлю.

— Спасибо. О большем я не прошу.

Подождав, пока мужчина заснет, Лидия вышла из покоев, тихонько прикрыв за собой дверь. Ему оставалось жить пару месяцев.

На следующий день герцог отправил письмо своему поверенному сэру Фредерику Уоллесу с приказом немедленно прибыть.

Через месяц он сидел перед умирающим герцогом. Взглянув на своего друга, он сразу понял, что тот на пороге смерти.

— Фред, мне нужно составить завещание. — тихо пробормотал Маркус

— Я весь во внимании.

— Надо составить завещание на имя моей дочери таким образом, чтобы никто не смог оспорить его вплоть до короля.

— Позволь узнать в чем такая необходимость. — видя, что собеседник не спешит с ответом, настойчиво продолжил, — Я твой друг, неужели ты мне не доверяешь?!

— Я умираю. И больше не смогу защитить Лею...

— От кого?! — в недоумении перебил его Фредерик.

— От мужа! — мрачно изрек мужчина, смотря на ошарашенное лицо друга. И чтобы избежать дальнейших вопросов, продолжил —Я боюсь, что после моей смерти он приберёт все состояние, оставив мою дочь нищей. Не секрет, что я был против этого брака, — получив утвердительный ответ, он продолжил — И для того, чтобы защитить ее мне надо составить завещание, что все моё имущество переходит Лее и ее детям. А также любая сделка, покупки или продажи. Не важно чего городского дома, имения, да хоть куска ткани не действительна и невозможна без добровольного согласия моей дочери, которая должна находиться в здравом уме. — прочистив вмиг пересохшее горло, мужчина заговорил о том, чего боялся представить в самом страшном сне, — В случае ее смерти. Неважно от чего. От старости, несчастного случая. Все ее имущество должно перейти прямым наследникам, то есть детям. Если же таковых не будет, все перейдет в казну Империи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Абсолютно все?

— До последней пени, — кивнул Маркус. — Завещание должно быть составлено как можно быстрее. Кроме моей подписи должен быть оттиск нашей родовой печати, что бы невозможно было уничтожить или переписать завещание. Ты сможешь?

— Я тебе такое завещание составлю, что сам король не сможет оспорить его — уверенно произнес поверенный.

— Отлично! Так же я хочу попросить тебя, чтобы ты стал поверенным Леи. Я хочу, чтобы все дела вел ты, пока она сама не пожелает взять управление в свои руки. Доходом пусть распоряжается на свое и мужа усмотрение. За исключением крупных покупок от имени ее мужа и выплаты его карточных долгов. Я составлю соответствующее распоряжение и оплачу твои услуги. Поверь мне, останется твоим внукам. Я не поскуплюсь, — с грустью произнес Маркус.

Через неделю завещание было готово. Подписав его Маркус Байе Виера, как и его жена, через три дня тихо умер во сне.

На похороны собрался весь свет Северной Империи. Сам Король Габриель Монтера Рейяр присутствовал на похоронах лучшего друга его отца.

Лорелея была на восьмом месяце беременности, когда случилось это несчастье. Ее лучшая подруга Вивиан, несмотря на то что недавно вышла замуж, приехала ее поддержать. Если бы не она и Кай. Лея не смогла бы пережить эти тяжелые дни.

Через две недели после похорон она проснулась среди ночи от боли внизу живота. Кая не было рядом. Он, наверное, был в кабинете, разбирал корреспонденцию. Она была так благодарна ему. Все эти дни Лее было плохо, и Кай взял на себя обязанности организовать похороны и последующие мероприятия. Выйдя из покоев, она решила спуститься вниз, чтобы присоединиться к мужу. Проходя по широкому холлу в сторону лестницы, она услышала стон. Звук доносился из гостевой спальни, где временно жила Вивиан. Лея подумала, что, возможно, ей плохо, и, не утруждая себя стуком, открыла дверь и вошла. В свете пламени камина Вивиан стояла на коленях перед голым мужчиной. Сильными руками он тянул на себя ее черные как смоль волосы, направляя и задавая темп. Запрокинув голову назад, он стонал от удовольствия. Стук закрывшейся двери заставил его поднять голову.

Лея, не веря своим глазам, уставилась на мужа. Он! Ее муж! Ее Кай! Она была в прострации. Ей казалось, что она спит. «Это всего лишь кошмар! Всего лишь кошмар! Кошмар!» — набатом билось у нее в голове.

— А вот моя горячо любимая жена! Ты решила присоединиться к нам?! — хрипло пробормотал он, все так же удерживая за волосы противно чавкающую Вивиан.

Ее мир, который содрогнулся после смерти отца, сейчас с грохотом рассыпался, превращаясь в пепел. В пустоту.

— Что молчишь? Раз не хочешь пошла отсюда! — зло выкрикнул Кай.

Не проронив ни слова. Лорелея, не спуская невидящий взгляд с мужа, потихоньку вышла, тихо закрыв за собой дверь. Прислонившись к двери Лея держась за живот слушала доносившиеся с комнаты звуки. Через несколько минут послышался громкий протяжный стон мужа.

С громким шумом Лея вырвала. Кое-как восстановив дыхание, она услышала, как Кай с проклятиями направляется к двери. Не желая видеть его, она посеменила к лестнице. Бежать, не видеть, не слышать. Она хотела спрятаться. Ей надо на улицу. Не хватало воздуха, боль в животе нарастала. Уже подходя к ступеням, она услышала его голос. Испугавшись, что Кай ее догоняет она обернулась посмотреть, где он, и теряя равновесие, кубарем скатилась вниз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Медленно подойдя к лестнице Кай с равнодушием смотрел, как Лея без сознания лежит внизу. Под животом расползалось темное пятно крови. Через сутки Лея родила мертвого малыша. Еще через неделю после родильной горячки она пришла в себя уже другой. Она потеряла рассудок. Кай ликовал. Ему еще проще. Не надо марать руки для того, чтобы избавиться от нее и ненавистного мелкого ублюдка. Ведь по общепринятым законам империи ему переходило право распоряжаться состоянием Маркуса Байе. Так как у него не было наследника мужского пола. В обществе, где все решалось мужчинами. Женщина никогда не заправляла мужскими делами и не распоряжалась деньгами. Он был счастлив до тех пор, пока не узнал, что Маркус составил завещание. Кай три дня в пьяном угаре крушил дом, проклиная безумную жену и неродившееся дитя. Но со временем придумал план. Пусть его жена и сумасшедшая, но забеременеть и родить то она сможет. Таким образом, будет наследник, которому перейдет состояние. А Кай как отец станет опекуном.