Беременна от предателя. Я ухожу (СИ) - Даль Валерия

– Мама! – Лера пытается на корню пресечь эту тему, и я ее понимаю.

– Молчу, – сразу же сдается Ирина Дмитриевна. – Ой, ещё сырную тарелку не принесла. Я сейчас.

Первое время, когда мы сюда приезжали, Константин Владимирович красочно расписывал, что возле заборчика поставит для внуков надувной бассейн. А рядом сделает качели и песочницу. Мы в это время будем сидеть в беседке и присматривать за детьми. У него глаза горели, когда тесть говорил, что научит внука рыбачить, раз сына не вдохновляет сидеть с удочкой по несколько часов.

Позже подобные разговоры стали более редкими, пока совсем не сошли на нет. А толку говорить, если все сидят с отрешенными лицами и только машинально кивают, вымучивая улыбки.

– Все хорошо? – глажу Леру по спине, видя, что намек матери немного выбил ее из колеи.

– Да, – кивает она, переводя взгляд на притихшего Константина Владимировича. – Папа, мясо не сгорит?

– Ой, точно! – спохватывается он и идёт к мангалу, позвав застрявшего в телефоне Андрея, который, кажется, и не вникал, о чем мы здесь говорили: – Сынок, неси большую тарелку!

– Ага, пап, иду, – отзывается он и, как говорит молодежь, на чиле, на расслабоне направляется к отцу.

– Лерка, – притягиваю жену к себе и целую в макушку. – Как здесь хорошо. Никаких документов, никакого офисного гула. А деловые ужины… да просто ужас. То ли дело посидеть с семьёй, чтобы душевно, комфортно.

Говорю все, что приходит в голову, лишь бы Лера не уходила в свои мысли. Иногда, чаще в последнее время, так и хочется залезть к ней в голову, когда она молча сидит с потухшим взглядом.

– Только у тебя звонит телефон, – вздыхает жена, тоже почувствовав вибрацию мобильного в моем кармане.

– А если я не хочу отвечать?

– Вдруг что-то важное, – отстраняется Лера от меня.

Номер незнакомый, и я просто сбрасываю. Но кто-то явно вознамерился со мной сегодня поговорить. Игнорирую до последнего, даже действительно подумываю выключить телефон, но нельзя.

Ладно, узнаем, кто так настойчив. Хотя определенные мысли есть.

– Слушаю, – отвечаю, отойдя настолько, чтобы Лера слышала меня, но не голос в динамике.

– Тимур…

– Я что-то непонятно объяснил? – резко спрашиваю, понимая, что догадка подтвердилась.

– Ты должен знать, что я беременна!

– Поздравляю. Я здесь при чем?

– Ты – отец моего ребенка, – и для полноты картины моя собеседница всхлипывает.

Глава 16

– Тимур, что-то случилось? – спрашиваю я, когда мы вечером наконец остаёмся наедине.

Муж лежит на кровати, закинув руки за голову, и смотрит в потолок. И вот такая задумчивость на лице Тимура появилась после короткого разговора с кем-то по телефону. Потом он был вроде бы с нами, а мыслями где-то далеко.

– Что? – переводит взгляд с потолка на меня. – Ты что-то говорила?

Вот такой рассеянности я за мужем точно никогда не замечала. Сажусь рядом с ним на кровать и пытаюсь пробить эту стену задумчивости.

– Тимур, что-то на работе? Если ты не хочешь говорить, чтобы не портить нам выходные, то не стоит. Расскажи, что тебя так тревожит.

– Какая ты хорошая, Лерка, – улыбается муж, но грустно. – Все дела подождут до понедельника.

– Уверен? – уточняю я, только не понимаю, почему Тимур даже словом не обмолвился о том, что произошло.

Я ведь вижу, что он не такой, как обычно. И явно дело здесь не в подписи на договоре, которую муж забыл поставить.

– Иди сюда, – Тимур тянет меня к себе на грудь.

Ложусь рядом, обняв его и слушая стук сердца. Так молча мы некоторое время и лежим. Сон не идёт, но и так хорошо. Почти как раньше.

Мы могли так часто лежать под бубнеж телевизора или в тишине. Я выводила узоры на боку мужа, а он перебирал мои волосы или гладил по плечу. Такой момент, когда мы надышаться друг другом не могли.

Закрываю глаза, сильнее прижимаясь к Тимуру.

– Я люблю тебя, – говорю тихо.

– Я тоже люблю тебя, Лера, – отзывается он и целует меня в макушку.

Утром я просыпаюсь первая, выбираюсь из объятий мужа и иду в ванную, а затем на кухню. Мама, конечно, уже готовит завтрак.

– Доброе утро, мамуль, – подхожу и целую ее в щеку. – Давай помогу.

– Не надо, доча, – естественно, отмахивается она. – Садись кофе пить.

– Лучше чай, – говорю я и нажимаю кнопку электрочайника.

– Ой, у меня есть такой вкусный, – мама вытирает руки и открывает шкафчик. – Вот, с маслом саусепа. А сейчас и первая партия блинчиков будет.

– Спасибо, мамуль, – улыбаюсь, глядя за ее движениями.

Сегодня с утра так спокойно, так легко, будто я снова девочка, не знающая взрослой жизни и проблем, которую мама сейчас накормит и отправит делать уроки. Шмыгнув носом, прижимаю указательные пальцы к уголкам глаз. Что-то здесь на меня так и накатывает ностальгия, прям до слез.

– Лера? – мама оборачивается и вопросительно на меня смотрит.

– Детство вспомнила, – поясняю я. – Это все запах родного дома и твоих блинчиков.

– Я из-за блинчиков на ней и женился, – смеётся папа, присоединяясь к нам.

– Сейчас из-за блинчиков и разведемся, – подхватывает шутку мама, упирая руки в бока.

Столько лет вместе, а они дурачатся. Одно удовольствие наблюдать за ними. Пока я росла, передо мной была самая лучшая модель семьи, и мне хотелось таких же отношений, как у родителей. И я это получила, как мне казалось. До недавнего времени… Мы с Тимуром будто с каждым днём отдаляемся друг от друга. И я зову его, кричу ему, а он меня не слышит.

Так, пора завязывать с самоистязанием. Этим я могу заняться дома, там у меня времени будет предостаточно. И мне в голову приходит идея, которую обязательно надо обсудить с мужем, когда вернёмся.

Выходные пролетают слишком быстро. Для меня, по крайней мере. Прощаться с родными совсем не хочется, но нужно возвращаться в Москву.

И снова чуть не плачу, обнимая маму. Она меня гладит по спине и шепчет на ухо:

– Я бы, Лер, на твоём месте все же сходила к врачу.

Ну нет, сейчас точно разревусь. Отстраняюсь, сделав вид, что не услышала этих слов, и сажусь в машину.

– Тимур, – начинаю разговор, когда мы выезжаем из Солнечногорска, – скажи, а ты не хочешь, чтобы я работала в школе, или не хочешь, чтобы я работала вообще?

Муж хмурится, молчит. Понимаю, что наверняка подобный вопрос стал для него неожиданностью, ведь, казалось, мы этот вопрос закрыли.

– А почему ты спрашиваешь? – интересуется наконец Тимур.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напоминаю я.

– Лер, почему у меня возникло ощущение, будто ты что-то придумала и плавно подводишь к этому разговор, – делится своими мыслями муж. – Я так понимаю, что ты готова пойти куда угодно. И куда же, если не по специальности? Продавцом в магазин? Оператором колл-центра?

Понятно, Тимур наверняка считает, что это моя очередная блажь. Но сейчас я так быстро не сдамся, буду стоять до последнего. Молча отворачиваюсь к окну. Муж тоже не намерен продолжать этот разговор. Только пусть не думает, что это конец.

Уже дома я демонстративно открываю сайт с вакансиями и ищу с пометкой «без опыта работы». Поворачиваю экран к Тимуру и говорю:

– Смотри, можно и в офисе работу найти. Всему научат, все покажут, испытательный срок, – зачитываю объявление. – Кстати, офис недалеко от твоего, можем вместе ездить на работу, обедать. Думаешь, не справлюсь?

Муж вздыхает обречённо. Да, я буду настаивать. Надоело бездельничать. Если раньше мужу нужна была поддержка в моем лице, то теперь он крепко стоит на ногах, точнее, его бизнес. И сейчас я не поддержка и опора, а скорее… домашняя кукла. Звучит отвратительно, но другого сравнения я не нашла.

– Лер, дело не в этом. Я уверен, что ты справишься с любой работой, – медленно говорит Тимур, будто подбирая слова. – Я просто не понимаю твоего рвения. Хочешь работать? Есть вакансии на удалёнке, – видимо, озаряет мужа. – Поищи что-нибудь такое.

– Тимур, – возмущаюсь я, – может, тогда вообще заберёшь у меня ключи от дома и будешь запирать, уходя на работу? Я хочу общаться с людьми, заниматься чем-то, а не сидеть в четырех стенах.