Беременна от предателя. Я ухожу (СИ) - Даль Валерия

– Случайно встретились, – эхом повторяет Тимур. – У вас слишком много случайных встреч, тебе не кажется?

Так и чешутся руки открыть фотографии на телефоне и спросить у мужа, как он может объяснить это. Но я себя одергиваю, понимая, что сейчас подобное поведение будет выглядеть так, словно я пытаюсь оправдать себя и напасть на Тимура. А оправдываться мне не за что.

– Я даже не знала, что Юля для него программу пишет, – устало откидываюсь на спинку.

Причем усталость не физическая, а эмоциональная. Меня будто накрыло настолько, что я не могу справиться, не успеваю понимать и переваривать эти эмоции.

– Лер, если тебе есть что мне рассказать… – начинает Тимур, а я его перебиваю:

– Есть. Я сказала родителям, что в выходные мы приедем к ним. Надеюсь, ты сможешь вырваться?

Муж не особо доволен, как и предполагала, что я приняла решение за нас двоих. Но, видимо, чувствует вину за сорвавшийся семейный ужин, пусть обстоятельства были действительно серьезными.

– Давай съездим, – соглашается Тимур. – Тогда мне до выходных нужно уладить несколько дел.

– Поэтому ты завтра и послезавтра будешь поздно, – заканчиваю я за него. – Как парень с объекта?

Муж удивлённо выгибает бровь, как будто я никогда не интересовалась его делами. Да, сейчас о его работе мы говорим меньше, но я помню, что могла часами слушать, когда дела пошли в гору. Пусть и мало понимала, важно было, что Тимур со мной делился, а потом говорил: «Ты моя муза и поддержка».

– Жив, – вот и весь ответ, без подробностей, без эмоциональной окраски.

И когда мы потеряли эту ниточку? Я перебираю в памяти последний год, но все равно не могу найти тот самый момент, когда какой-то винтик сломался и начался тем самым сбой всей системы.

– Это хорошо, – киваю я, поднимаясь. – Я в душ и спать. Кстати, – оборачиваюсь уже около дверей, – может быть, стоит позвонить Аделине, сказать, чтобы приезжала к нам?

– Не надо, – говорит Тимур, уже погрузившись в свой телефон. – Ты же ее знаешь. Упертая она, не то слово. Пусть остынет, потом с ней поговорим.

Аделина будет в Москве несколько недель, думаю, встретимся ещё. Хотя, признаться, любопытство мучает меня не на шутку.

Иду в ванную и, уже лёжа в теплой воде, вспоминаю, что предшествовало такому поведению тети Тимура. Я вошла в дом, Аделина и домработница о чем-то говорили, а при моем появлении замолчали.

– Так! – произношу вслух и, открыв глаза, резко сажусь в ванне, чуть расплескав воду за бортик.

Опять Инна Павловна? Но что она могла сказать Аделине? Отличный повод встретиться с ней и узнать. Но Тимур прав, не сегодня. Аделина дама вспыльчивая, но и быстро отходчивая. Думаю, позвоню ей, когда мы с Тимуром вернёмся от моих родителей.

Мужа в спальне нет, и этот факт меня уже не удивляет. Привыкла, наверное. Беру с тумбочки книгу, а когда отрываюсь от чтения, вижу, что уже почти полночь. Как там было у Пушкина? «Уж полночь близится, а Германа все нет». В моем случае – Тимура. И даже не стану спускаться и спрашивать, не собирается ли он ложиться. Тоже привыкла к ответу: «Я ещё немного поработаю».

Уже почти засыпая, вспоминаю о том, что результаты из лаборатории так и не получила. А ведь утром будет двое суток, как я сдала сок на анализ.

«Надо будет завтра им позвонить», – делаю себе пометку.

Глава 14

Два дня тишина. Никаких больше случайных встреч, никаких фотографий, Инна Павловна тоже притихла, Тимур приходил не очень поздно, но дома тоже работал.

В лаборатории сказали, что пока работают. Результаты готовы, но расшифровку придется немного подождать.

И вот сейчас я складываю вещи в небольшую сумку, постоянно посматривая на телефон. Ловлю себя на мысли, что ожидаю звонка от Тимура. И, наверное, даже не удивлюсь, если он скажет, что на работе аврал, опять какой-нибудь форс-мажор или, на худой конец, очередной деловой ужин.

Застегнув сумку, иду вниз, чтобы выпить латте перед отъездом. Я в любом случае поеду к родителям, даже если у Тимура не будет получаться. Конечно, мама начнет задавать вопросы, но я же обещала. Неужели придется опять выкручиваться и лгать, глядя ей в глаза?

– Тимур? – наверное, я бы меньше удивилась, если бы на моей кухне пил кофе президент.

– А почему ты так на меня смотришь, словно меня здесь не должно быть? – оторвав взгляд от телефона, муж смотрит на меня, чуть вздернув уголки губ.

– Ты рано, – отвечаю, поняв, что мое изумление было по крайней мере неуместным.

– Решил сегодня закончить пораньше. Правда, Марату придется задержаться, но он не против, – смеётся Тимур. – Сказал, что у него же нет красавицы-жены и ее замечательных родителей.

У мужа сегодня хорошее настроение. Видно, что он помнил о поездке, хотя я не ходила за ним по пятам со словами: «Не забудь, что мы едем к моим родителям». С того вечера, когда приезжала Аделина, больше не напоминала.

Я улыбаюсь на слова Тимура и подхожу к кофемашине. Капсула, кнопка… И неожиданность, потому что продолжает разговор, спрашивая:

– А как прошел твой день? Ездила куда-нибудь?

– Хорошо, – отвечаю, напрягаясь. – Дома была.

Да, мы с мужем разговариваем, но давно он не интересовался каждым моим шагом. Или теперь его волнует не только работа, но и моя жизнь, или… это недоверие.

И собрались в одном доме два человека, которые не могут сесть и поговорить. Недоверие есть, а предъявить нечего.

– Кстати, – оборачиваюсь, уже держа в руках чашку с латте, – Инну Павловну я на выходные отпустила. Нас все равно дома не будет.

– Конечно, – равнодушно пожимает Тимур плечами.

– Аделина не звонила? – спрашиваю, опускаясь на стул напротив мужа.

Он качает головой, между бровями пролегает складка. Тетю он любит. Она сама была молодой, когда Тимур остался без родителей, но его не бросила. Выгрызла опеку над племянником зубами, воспитывала его, поэтому мужа я понимаю.

– Написала, что в выходные поедет в Питер, соскучилась по северной столице. Ладно, – хлопает ладонями по столу, – поехали, пока ещё нет пробок, а то на выезде из города застрянем.

– Сумка с нашими вещами в комнате, – говорю я. – Пока чашки помою.

Через пятнадцать минут мы выходим, ставим дом на сигнализацию и выдвигаемся к моим родителям. Я уже отвыкла от наших совместных поездок, а ведь раньше в любую свободную минуту мы куда-то выбирались. Иногда и Марат с нами ездил, а сейчас… Да я его видела в последний раз, кажется, на новый год, то есть больше полугода назад.

– О чем задумалась, Лера? – замечает мое состояние Тимур.

Я поворачиваюсь к нему и смотрю на сосредоточенный профиль. Ностальгия что-то так накрыла меня, я даже расчувствовалась. В носу начинает пощипывать, часто моргаю. Только расплакаться сейчас не хватало!

– Как давно мы были в отпуске? – спрашиваю я.

– Не помню, – удивлённо отвечает Тимур, бросив на меня быстрый взгляд. – Хочешь куда-нибудь съездить?

– Хочу, чтобы мы, – поправляю мужа, – куда-нибудь съездили.

– Лерка, – по тону понимаю, что сейчас последует масса отговорок, – только же большой проект начали. Вот пока точно никак не вырвусь.

Другого я и не ожидала. Но вслух ничего не говорю. Не хочу выглядеть капризной и избалованной женой крупного бизнесмена. По крайней мере, выходные мы проведем вместе. Может, это поможет нам преодолеть ту пропасть, которая начала разрастаться между нами.

По дороге заезжаем в магазин, покупаем продукты и ещё кое-что по мелочи. Знаю, что у мамы всего хватает, но лишним не будет. Тем более надо и брату захватить что-нибудь.

Мама звонит, когда мы уже подъезжаем к Солнечногорску. Вижу, как Тимур косится на экран моего смартфона.

– Слушаю, мамуль, – отвечаю.

– Лерочка, дочка, – говорит она. – Андрюша все спрашивает, когда вы приедете. А я сама не знаю, вас ждать или нет.

– Конечно, жди, я же обещала. Тимур даже пораньше с работы ушел, так что через минут десять открывайте ворота.