Дневник соблазна - Валери Тассо

Он произнес последнюю фразу с такой нежностью, что мне стало ясно: он что-то задумал.

– Искать работу. А что, по-твоему, я должна делать?

– Почему бы тебе не приехать на несколько дней к Марокко? Поболтаем. Для работы в моей газете нужна франкоязычная женщина, такая, как ты. Заодно отдохнешь от сумасшедшей европейской жизни.

Меня привлекает эта идея – то, что Ассан поможет мне с работой, но я вынуждена отказаться. Я не соглашаюсь ехать в Марокко, несмотря на отчаянное положение, в котором оказалась, – приходится сидеть дома, сложа руки. Неожиданная бездеятельность меня раздражает больше финансовых проблем, потому что за время работы с Андресом я заработала достаточно денег и скопила приличную сумму, чтобы спокойно жить длительное время. Я всегда была трудоголиком.

– Все же подумай, хорошо?

– Хорошо, Ассан. Большое спасибо.

– Не стоит благодарности, – произносит он, завершая разговор.

Вешаем трубки почти одновременно.

25 июля 1997 года

Одиннадцать часов вечера, и я первой прихожу в бар, где мы с Соней договорились встретиться. Через пятнадцать минут появляется Соня с развевающимися волосами, такая легкая, что кажется, вот-вот взлетит. Эта девушка ходит как балерина.

– Я думаю поместить объявление о том, что хочу познакомиться с парнем. Только представь себе! – начинает она со слезами на глазах.

– Ты? Объявление? Что-то я не очень в это верю, Соня. Неужели ты не можешь познакомиться с мужчиной, не прибегая к такому способу? Если бы ты была семидесятилетней старой девой, я бы еще поняла. Но в твоем возрасте!

– Я и не надеялась, что ты меня поймешь. Но клянусь, я уже готова сдаться. Снова чувствую себя подавленной. У меня тахикардия, а по ночам не могу уснуть.

– Да ладно! Не изводи себя так. Парень у тебя непременно появится. Но только если ты выкинешь из головы эту навязчивую идею. Кроме того, ты нигде не бываешь. Как же ты надеешься встретить любимого человека, если ты сидишь дома?

– Да знаю я, но я не люблю целенаправленно охотиться за мужиками.

– А я и не говорю, что ты должна отправиться на охоту. Просто сходи прогуляйся.

– Но с моей мордашкой никто и не посмотрит на меня!

– Разве не ты мне только что сказала, что не желаешь отправляться на охоту? Пожалуйста, Соня, выше нос! Не хочу видеть тебя в таком настроении.

– К тому же я не признаю отношений на одну ночь, – продолжает Соня.

– А кто говорит об одной ночи? Если хочешь, повтори это много раз с одним человеком.

– Ты не понимаешь, о чем я говорю. Я не признаю секса без любви.

– Что ты имеешь против секса без любви? Прежде чем влюбиться, ты должна попробовать, – говорю я. – Оставь свои предрассудки и не чувствуй себя виноватой из-за того, что тебе кто-то нравится и ты готова переспать с ним в первую же ночь.

Каждая из нас имеет свои представления о любви и сексе. В действительности я не знаю, что значит влюбиться, но меня это и не волнует. Я считаю своим правом удовлетворить животный инстинкт без лишних обязательств. И пытаюсь объяснить это Соне, но она отрицательно качает головой. Утверждает, что не может это принять, потому что ее воспитывали, прививая старомодные взгляды.

– Меня тоже, – отвечаю ей, пытаясь ее убедить, что это не имеет никакого значения, а тем временем думаю об объявлениях в газете.

Соня только что подсказала мне хорошую идею.

– Ладно, перестань. Объявления – это безумство, ты права, – говорит она и ставит стакан на стол.

Провожаю ее домой. Все-таки мне удалось поднять ей настроение. Соня исчезает на лестнице как тень, легче перышка. А я знаю, что теперь буду делать: в сентябре я дам объявление о том, что ищу работу. Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе.

Полиция

28 июля 1997 года

Днем позвонил Кристиан. Признался мне, что у него есть подружка.

– Ну и что? Я не ревную.

Он не проронил ни слова, услышав мой спокойный ответ, поэтому я спросила, слышит ли он меня.

– Да, я слышу, – отвечает он тихо. – Не думал, что ты отреагируешь вот так.

– Почему нет? А чего ты ожидал? Что я начну кричать и плакать, просить, чтобы ты оставил свою подружку ради меня?

– Ну да, что-то в этом роде. Любая реакция, только не та, которая последовала.

Он разочарован. Любому человеку приятно знать, что кто-то влюбился в него, даже если он не испытывает взаимности, но я отреагировала не как безумно влюбленная женщина.

– Это не в моем стиле. Когда-то я тебя спросила, свободен ли ты. Это твоя проблема, а не моя.

– Дело в том, что я не хочу сексуально зависеть от кого-либо, и меня пугает то, что мы видимся все чаще. Я влюблен в свою девушку и не хочу потерять ее.

Не могу сдержать смех.

– Ты влюблен в одну, но трахаешься с другой.

– Да, я знаю, знаю. Поэтому я чувствую себя ужасно и хочу положить этому конец. На самом деле я боюсь тебя.

Он заявляет, что не хочет больше видеться со мной. Понимаю, что его пугает, но причина не во мне, а в нем.

Не хочет посмотреть правде в глаза и решает порвать со своими пагубными увлечениями, но это опрометчивый поступок.

Уважаю его решение, но не одобряю способ, который он выбрал, чтобы сообщить мне об этом. Подло делать это по телефону.

30 июля 1997 года

До Кристиана мне нет никакого дела, потому что я уже обратила внимание на полицейского, который дежурит перед комиссариатом, неподалеку от моего дома. Он одаривает меня неотразимой улыбкой. И всякий раз, когда я прохожу мимо, он наблюдает за мной, такой элегантный в своей униформе; ворот рубашки, застегнутый на две пуговицы, слишком узкий для его сильной шеи. Думаю, я ему нравлюсь и возбуждаю его. Полицейского зовут Тони, он ниже меня ростом, у него темные, очень короткие волосы. Он всегда стоит перед дверью комиссариата с гордо поднятой головой, а под формой угадывается сильное и мускулистое тело. Единственным слабым местом Тони является забавная родинка, которая расположилась над верхней губой с правой стороны.

Когда оставляю полицейскому свой номер телефона, его родинка прыгает вверх, так как он широко, искренне улыбается.

8 августа 1997 года

Сегодня ночью я затащила полицейского в постель. Мы всю ночь занимались любовью в его маленькой меблированной комнате на чудном ковре, около которого лежали гантели. Время от времени он закрывал глаза или укрывался с головой, чтобы не быть свидетелем своего греха.

Около пяти часов утра я просыпаюсь от шума воды, доносящегося из ванной. Поворачиваюсь и понимаю, что я в постели одна. Поднимаю голову и вижу, что за стеклянной дверью горит свет, и различаю тень Тони. Остаюсь лежать неподвижно. Он входит, пытаясь не шуметь, а когда ложится рядом со мной, я ощущаю запах спермы, пролитой на простыни, стойкий запах, который можно почувствовать на кончике языка. Этот запах прожигает горло. Охваченная внезапной неловкостью, которую я не умею скрывать, затаив дыхание, укутываюсь в простыни и засыпаю, а утром просыпаюсь на краю кровати, сжатая, как ветчина.

10 сентября 1997 года

Весь месяц я провела с Тони, но наш роман уже закончился, так как его перевели в Андалусию, в Малагу, поближе к семье. Он несколько месяцев назад подал прошение о переводе, которое наконец-то удовлетворили. Я очень рада за него, Я уже нашла скучноватую работу внештатной переводчицы, дав объявление, и это позволяет мне жить дальше, не прикасаясь к своим сбережениям. Это все же лучше, чем ничего, но мне бы хотелось подыскать что-то другое. Возникает желание куда-нибудь переехать.

Дискуссия

20 сентября 1997 года

Сегодня, выходя из дома, я встречаю Филипе, который подъезжает на мотоцикле. Прошло много времени после нашего разговора, и я очень рада его видеть. Признаюсь, что притяжение, испытанное мной при первой нашей встрече, исчезло. Филипе мне снова кажется застенчивым заурядным парнем.

– Привет! – говорит он, припарковывая мотоцикл. – Столько времени не виделись!

– Привет, Филипе! Ты знаешь, я была очень занята. Как дела?

– Могло быть и лучше. Я готовлю сообщения для иностранных журналов. Мне нужна реклама. Ко мне даже обратились из южноафриканского журнала.

– Вот это да! Скоро станешь знаменитым.

– Единственное, чего я хочу, – чтобы эта кампания поскорее закончилась.

– Наверняка у тебя все получится. Вот увидишь.

– Ты так считаешь? – кажется, он мало верит в себя.

– Безусловно. Если тебе понадобится помощь, обращайся без стеснения. Возможно, я смогу быть тебе полезной, не забывай об этом.

– Конечно, конечно! В любом случае, спасибо, – говорит он.

Быстро попрощавшись, он уходит, держа шлем под мышкой, а я собираюсь перейти через дорогу, но он меня окликает:

– Послушай, Вал! Ты говоришь на иностранных языках?

– Да, а что?