Мир Энни Мор - Валентина Булгакова

— Успокойся, Эрн, прошу тебя, спасибо за сожаления, но сейчас… Сейчас мне стало уже всё равно, я как бы начала новую жизнь, в которой в центе всего стою я одна, нельзя мне привязываться к людям, потому что как только это происходит, то они погибают или просто умирают…

— И т-ты ду-умаешь, ч-что и я-я ум-мру, что к-ко мне тож-же нельз-зя пр-ривязываться?

— Нет, нет, Эрн, я совсем не то имела ввиду. Ну ты сама понимаешь, что всё так странно совпало. Я совсем не имела ввиду, что нам нельзя дружить. Ты хорошая девочка, а эта внезапная смерть… папы, наверно, просто чистое совпадение. Это ж я такая дура, напридумывала тут всего. Я хочу с тобой дружить, Эрн, главное чтобы ты тоже этого хотела.

— Дурочка, — Эрн толкнула меня в плечо, — конечно, я хочу, у меня никогда кроме мамы не было друзей! А тут ты появилась, меня сразу к тебе потянуло. Эн, мы знакомы с тобой два дня, но мне кажется, будто я тебя знаю всю свою жизнь! Сейчас я хочу дружить с тобой больше всего на свете, тем более об некоторых вещах я маме не могу сказать, а тут ты — такая добрая и понятливая! Ах, Энге… — Эрн приподнялась и задушила меня в объятиях, странное чувство. Меня обнимала так только бабушка, но это было так давно, что я уже забыла, а тут воспоминания, хорошие воспоминания, нахлынули вновь. Эрн, наконец-то меня отпустила, и я почувствовала, как легкие снова стал наполнять воздух.

— Эрн, давай договоримся, никогда не называй меня так, мне это имя не нравится, ужасно не нравится!

— Ладно, ладно. Ой, кажется, мама приехала.

Эрн вскочила с дивана и подлетела к окну. Слышен был звук приближающейся машины. Потом она выскочила на улицу, машина остановилась. Я всё так же сидела в кресле, не шевелясь, в ожидании прихода мамы Эрн. Тут дверь снова отворилась. Эрн вошла в обнимку с мамой. Они весело смеялись. Сначала Элис не замечала меня, потом её взгляд наконец-то прошелся по мне, и она застыла в изумлении.

— Боже мой, дите моё, ты еще не замерзла? На улице так холодно. Эрн, доченька, принеси скорее плед. Энге, бедненькая, ты вся мурашками покрыта. Неужели Эрн не заметила, что здесь такая же холодина, как и на улице? Эрн, ну где ты там копаешься, твоя подруга скоро совсем окоченеет? — прокричала миссис Элис. Странно, что я до сих пор не знала фамилии моей новой подруги, точнее сказать напрочь забыла, но сейчас это явно не подходящая тема для разговора. — Ну где там тебя носит, Эрн? Уж скорее лёд растает, чем ты плед принесешь!

— Да иду я, мам. Только не ори, я сейчас… Всё же это ты виновата! Мам, нужно было хотя бы чуть-чуть прибрать свою с папой комнату, ничего не найдешь! — прокричала Эрн откуда-то сверху.

— Дочь моя, то, что там беспорядок, не значит, что ты так долго должна искать плед!

— Да ладно вам, мне совсем не холодно, я сейчас надену свою футболку сверху и всё… — вмешалась я в этот разговор, или точнее ор.

— Энге, да ведь ты просто окоченела, посмотри на себя! Ты в комок свернулась!

— Ой, называйте меня, пожалуйста, Эн или Эни, но не этим именем, терпеть его не могу, — проскрипела я зубами, — папа меня так называл, ему тоже моё имя не очень нравилось.

— Слышала, мам? Сегодня будут расследовать то убийство, видите ли, сейчас выходные — самое подходящее время, а то в обычные дни слишком много народу в школе ходит. Не правда ли ту… немного не умные люди составляли эту статью? И, кстати, твоя теория насчет сирот не подтвердилась, смотри, — Эрн кинула маме газету, еще даже не подойдя к двери. Наверно, с лестницы или же просто запуталась в одеяле, но меня это интересовало меньше всего, я невольно подняла взгляд на газету ''Первые известия''. Судя по всему, это была городская газета, так как на её верхней строчке значилось: 3 сентября 2005 года, город Инсенс. Я потихоньку начала осматривать заголовки — не было ничего привлекательного, кроме одного:

''С 1 на 2 сентября в школьной столовой нашли тело 15 летней Джонни Эльс. Сегодня местная полиция собирается рассмотреть место происшествия, на которое со дня убийства никого не пускали. Останутся ли там следы убийцы или какие-нибудь доказательства о насилии? Подробнее об этом на 1–2 стр.''

Мой интерес сразу пробудился. Мне захотелось немедленно прочитать эту статью, но маме Эрн похоже тоже было интересно. Её глаза метались от одной строчки к другой, что казалось, что оторвать миссис Элис будет уже нереально. Я заворожено глядела на неё. Я даже не заметила, как Эрн прошла и села рядом с мамой, и снова начала щёлкать каналы. Её лицо нахмурилось, в ней заиграло что-то дьявольское.

— Ма-а, ну отвлекись ты хоть на минутку! — прохныкала Эрн. — Элис, блин!

— Не смей называть меня по имени, мисс Хапли! — оторвалась мать Эрн от газеты. В этот момент она показалась мне очень суровой. Она нахмурилась, рот застыл в кривой ухмылке. — Что с тобой, Эрн! Когда же ты, наконец, перестанешь так делать. Твоему папе хотелось бы, чтобы ты уважала его фамилию!

— А почему ты тогда не взяла его фамилию, мам? Почему я должна позориться, а ты нет?!

— Эрн, потому что ты дочь отца! Ты должна носить его фамилию, всё по закону!

— Ты помешалась на законе, Элис, между прочим, твой закон не предусматривает то, что я должна называть тебя мамой! Как хочу, так и буду, и папа не против, а только за! — прокричала Эрн на весь дом, и мне стало не по себе присутствовать в домашней ссоре, причиной которой, думаю, являлась я. Я хотела встать, но не смогла, у меня затекли ноги, да и Эрн сразу это заметила и подбежала ко мне.

— Не беспокойся, Эни. Мы сейчас уходим.

— Эрн!!! — закричала миссис Элис ещё громче.

— Что тебе ещё от меня надо? — с раздражением сказала Эрн.

— Расскажи ей, Эрн. Может она поймет тебя лучше меня и ты, наконец, перестанешь так со мной обращаться, — мама Эрн заплакала. Потом взяла газету и прошла на кухню, всё ещё заливаясь слезами. И только тогда я обратила внимание на Эрн. Она стояла, залитая краской. Её кожа пылала алым румянцем. Она была сильно смущена.

— Не обращай внимания, — сказала она мне. — Это каждый день случается. Ей не нравится, что я называю её по имени, это её оскорбляет. Её самолюбие не может допустить, чтобы я называла её ''Элис''. Каждый день, Боже мой… — простонала Эрн и рухнула опять на диван. По телевизору шла какая-то передача о животных. Вот сидит лев, притаившись перед тем, как прыгнуть на добычу… Часы пробили девять. Неужели так много прошло? Я ведь только что разговаривала с Леоном, с тётей. В этом доме время летит очень быстро. Я наконец-то встала, ноги очень сильно затекли, что я пошатнулась, но рядом стояла Эрн, она не давала мне упасть. Она смотрела на диван, её глаза уперлись в самый угол этого неприглядного диванчика.