Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

— Просто Роберт. А теперь, если не возражаешь, я хотела бы позавтракать. У нас всего девять часов утра.

Виктору незачем знать, что она встала рано и давно позавтракала. Жизнь на ферме начиналась с рассветом, и теперь, когда Магда выбыла из строя, большая часть ее обязанностей легла на плечи Эми.

— Ладно, Эми, — нехотя согласился Виктор. — Только скажи, когда ты вернешься домой?

— Виктор, я дома, — не скрывая недовольства, сообщила Эми.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — проворчал он. — До начала твоего турне по Европе осталось меньше двух недель, а нам все еще…

— Виктор, на случай, если ты забыл, напоминаю: я в отпуске. О турне я подумаю на следующей неделе.

Турне по Европе — это Париж, Амстердам, Берлин, Цюрих… и роскошные, но безликие, ничем не выделяющиеся отели, в которых ей предстоит останавливаться.

— Но…

— До свидания, Виктор.

Эми повесила трубку и с опаской посмотрела на телефон. Если Виктор прав и газетчики пойдут по следам публикации, он скоро начнет звонить непрестанно. Ей еще предстояло решить, предупреждать ли Роберта о том, что последует дальше. Уходя от нее в Безумное воскресенье, он не скрывал своего отношения к ней — к Эмбер Андерс, но это не меняет того факта, что, если сюда действительно нагрянут репортеры, они быстро пронюхают, что загадочный высокий брюнет — ее сосед.

Словно в ответ на ее мысли аппарат ожил. Эми ни от кого не ждала звонка, поэтому не стала снимать трубку. Позвонив несколько минут, телефон умолк, но буквально через минуту затрезвонил снова. Началось, подумала Эми. Придется предупредить Роберта.

Эми вовсе не жаждала встречи с ним. Учитывая, на какой ноте они расстались, можно было представить, какой прием ее ждет, да и то, что она собиралась сказать, ничуть не улучшит ему настроение.

— Доброе утро, дочка. — Вернувшийся с пастбища Тед улыбнулся и продемонстрировал Эми газету, которую достал из ящика. — Ты снова на первой странице. Наконец-то ты похожа на ту Эми, которую мы с твоей мамой знаем и любим, — удовлетворенно заметил он.

Тед не смотрел на дочь и не знал, что выражение ее лица весьма далеко от радостного. Эми подошла к столу, посмотрела на снимок и сразу поняла, почему Виктор так кипятился. «Страстная и сексуальная», такими словами обычно описывали Эмбер Андерс. Но сейчас с фотографии смотрела не ярко накрашенная экстравагантная красотка в смелом наряде, а скромная, почти заурядная девушка. Фотограф застал ее в момент, когда Эми над чем-то искренне смеялась, ее распущенные волосы блестели естественным блеском, глаза сверкали, щеки разрумянились. Трудно представить девушку, менее похожую на знойную Эмбер Андерс.

— Виктор недоволен, — рассеянно сказала Эми отцу.

Тед поморщился.

— Значит, он уже звонил?

— Угу, — буркнула Эми, продолжая читать заметку.

Вот оно. «Эмбер появилась в сопровождении высокого темноволосого незнакомца».

— Папа, мне нужно ненадолго отлучиться, — быстро сказала Эми. — Если позвонят из какой-нибудь газеты или с телевидения, ни в коем случае не упоминай имя Роберта. Просто скажи, что меня нет.

Не успела она договорить, как телефон снова зазвонил.

— Понятно. — Тед, тоже склонившийся над газетой, дошел до того места, где говорилось о спутнике Эмбер. Он поднял голову и с сочувствием посмотрел на дочь. — Думаешь, Роберт рассердится?

— Еще бы, ведь он приехал на остров в поисках тишины и уединения.

Эми решила поехать на мотоцикле. По крайней мере, на этот раз у Роберта не будет повода обвинить ее в том, что она подкралась тайком, — не услышать создаваемый мотоциклом шум просто невозможно.

Из дома Оуэнов не доносилось ни звука, поэтому Эми поднялась на веранду и позвонила в парадную дверь. Прождав почти пять минут, Эми уже решила, что Роберта нет дома, она повернулась и пошла к мотоциклу, думая, что придется заехать попозже… если только к тому времени за каждым ее шагом не будут следить толпы репортеров.

— Что вам нужно?

Услышав столь недружелюбное «приветствие», Эми остановилась, повернулась и пошла обратно. Роберт стоял в дверном проеме, одетый в синий махровый халат, волосы его были влажными.

— Когда вы приехали, я принимал душ. Чему обязан честью видеть вас здесь?

Эми сразу почувствовала, что он до сих пор на нее злится, достаточно было увидеть, каким взглядом он окинул ее кожаные брюки и куртку. Она попыталась игнорировать сарказм, прозвучавший в его голосе.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Кажется, мы уже говорили.

— Наедине.

Роберт огляделся. Вокруг них в радиусе мили не было ни души, мирно пасущиеся овцы не в счет.

— Надеюсь, вы не боитесь, что овцы вас подслушают? — язвительно поинтересовался Роберт.

Эми глубоко вздохнула и стиснула пальцы, державшие ремешок шлема.

— Вы могли бы предложить мне чашечку кофе.

Он вскинул брови.

— Неужели то, что вы собираетесь сказать, потребует так много времени?

Эми покраснела, но не от смущения, а от негодования. Зря она приехала! Надо было оставить его на растерзание стервятникам, по крайней мере, не пришлось бы снова столкнуться с его грубостью!

Роберт отступил, открывая дверь шире.

— Не желаете ли выпить чашечку кофе, Эмбер?

— Спасибо, не откажусь, — натянуто поблагодарила Эми и прямиком направилась в кухню, где не раз пила чай с Синди.

Пока Роберт занимался приготовлением кофе, Эми старалась на него не смотреть. Она, конечно, не впервые видела мужчину в халате, беда в том, что этот мужчина — Роберт Харгривс. Его все еще влажные волосы слегка вились, и от этого он почему-то выглядел моложе своих лет. Та часть груди, которую Эми видела между полами халата, была такой же загорелой, как ноги и босые ступни. По-видимому, Роберт не все время проводит под искусственным светом залов казино.

Включив кофеварку, Роберт остановился и посмотрел на Эми оценивающим взглядом.

— Представляю, сколько нашлось бы желающих угостить кофе саму Эмбер Андерс — тысячи, если не миллионы.

Но ты не из их числа, мысленно закончила за него Эми.

— Миллионы мужчин, если точнее.

Она ощетинилась.

— Между прочим, на мои концерты ходят и женщины.

Брови Роберта поползли вверх.

— Неужели? Не представляю почему.

Эми густо покраснела, отчаянно пытаясь держать себя в руках. Не хватало еще, чтобы дело закончилось дракой.

— Вероятно, потому, что я умею петь.

— Неужели? — снова удивился Роберт. — Впрочем, не мне судить, как я уже говорил, что не принадлежу к числу ваших обожателей.

Он явно не собирался облегчить ей жизнь.