Спаси и защити! - Дарья Усвятова

Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь. Святой Никола, Богородица Донская, от всякого сглазу, спаси и сохрани: от завидящего, от своего худого помышления, от девки-простоволоски, от бабы-самокрутки, от маленьких ребят, от тридцати ветров, от двенадцати погод, от двенадцати вихров. Спаси и помилуй. Аминь.

Читать этот заговор надо трижды в день в первую неделю как дело начинаешь: на заре, в полдень, и на закате. Хорошо ежели у тебя будет какой-то предмет, с этим делом связанный. Любой предмет, да хоть ручка, которой ты записываешь в блокнот планы, встречи, да что угодно! Вот на этот предмет и начитывай, и всю дорогу его с собой носи. Словеса эти при любом начале употреблять можно, но только в том случае, когда начатое для тебя очень важно. Бо ежели по всякой ерунде будешь их начитывать, они скоро силу потеряют. А сила большая в них, слова эти охраняют от любого лиха, что дело испортить способно.

— Какого лиха?

— Дак вот же, тут все перечислено: от завидящего — от зависти то есть. От своего худого помышления — от хвастовства и гордыни.

— А что значит «от девки-простоволоски и от бабы-самокрутки»?

— А то и значит — от девки, с непокрытой головой ходящей и от бабы, что с мужем невенчанная живет. Вот где тьма лиха таится! Нынешние-то девки голову не кроют, женщины с мужьями не венчаются! Любая такая в себе беду носит, и сглазить может, и испортить.

— А маленькие ребята причем?

— И в детях малых опасность таится, ибо дети ни зла, ни добра не разумеют. От ветров, погод да вихров-вихорей понятно тебе, почему защищаться надо? Потому что в ветрах духи живут, силы стихийные. Они тоже благодать из дела начинаемого вынуть могут. Да и порчу по ветру пускают нередко, и сглаз.

— Это как?

— А вот как: будет про тебя человек худое говорить, или хорошее, но с завистью, а ежели станет он на ветру в тот час, и ветер от него к тебе лететь будет, то и получится порча. От нее, кстати и слова специальные:

Стану я, раба Божья Дарья, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, в широкое раздолье под восток, под восточну сторону, на окиян-море. На окияне-море стоит дуб булатный, на ем кора булатна, ветки булатны. Вылазит бык из окиян-моря, ноги у его булатны, хвост булатный, рога булатны. Бодет он и выбадывает из рабы Божией Дарьи все сварки и сколотки, хомутцы и запорища и все ветреные переполохи, грыжу и грыжуху красну и белу, костяну, нутряну и жилину. Боди и выбадывай, чтобы не было ее век по веку, отныне и присно и во веки веков. Аминь.

— Какой интересный и сложный заговор…

— Да, то слова, по всем правилам заговорным составленные.

— А какие они, эти правила?

— А правила те, чтобы человек посредством словес урочных в такое состояние духа пришел, чтобы ворота в соседний мир открыть. Для начала благословение нужно Богово. Для того ты и говоришь: стану, благословясь, пойду, перекрестясь, раба Божья — очень важно сказать это, что Божья раба, что Бога исповедуешь и силой Его действуешь, а не анчибела нечистого. А потом вот смотри как интересно дальше: ты, по словесам этим, куда-то идти должна. При этом никуда ты не идешь, а на месте стоишь… То для духа твоего будто упражнение, вроде игра — что выходишь ты из обычного твоего пространства и идешь в другое пространство, внешнее, чужое: из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, в широкое раздолье, под восток (понятно почему под восток: навстречу солнышку), на восточну сторону, на окиян-море. Вот ты и «пришла» в место урочное, где стоит дуб булатный, то есть, из стали особой скованный, булатной стали, прочнее которой на свете нету. Из моря бык вылазит, и тоже булатный. Ну, булатный почему, ясно: булат — сталь — оружие — защита. А вот бык почему, ты можешь мне объяснить, археолог?

У меня мелькнула догадка, но она столь далека была от славянских древностей, что я не решилась сказать. Домна Федоровна, видя это, подбодрила меня:

— Ну, доня, смелей! Не бойся, не засмею.

— Хорошо, — я решилась. — Только у меня с быком ассоциации совсем от нас далекие.

— Какие далекие?

— Да вот… картина вспомнилась, «Похищение Европы». Где Зевс в виде быка похитил прекрасную девушку Европу…

— Ай да молодец, Дарья! Верно мысль ухватила! Так и есть оно, бык — это бог древний, да не просто бог, а самый главный! У всех народов обязательно бог в виде быка был, среди множества богов-идолов.

— Да, и в Египте, и в Индии…

— Ну, и у славян тоже! Вот она, видишь, как памятью древней сквозь слова заговорные веет! Таким побытом, бык тут — не просто животное, а существо, силой нечеловеческой обладающее. Этой-то силой он беду и выбадывает.

Моя догадка ее так обрадовала, что она говорила, не переставая улыбаться:

— В каждом заговоре есть такой бог, или существо, властью нечеловеческой облеченное. Может, это зверь, или птица, а может, и человек, и прямо — бог. Разные имена у них могут быть, в том числе и Господа нашего Иисуса Христа, и Матери Божьей, и архангелов, и праведников святых. Но под этими всеми именами ты обращаешься к силам природным. Именем Спасителя да Божьей Матери любым стихиям приказывать можешь. Святой Никола Чудотворец — за путь-дорожку отвечает, а еще за водную стихию. Михайло Архангел — он за огонь ответствен, Илия-пророк, Гавриил Архангел, Иоанн Креститель — нечистую силу прогоняют, Георгий Победоносец — над кровями и ранами властвует. Кроме святых, еще и древние духи называться могут: Мара-полуденница, заря утренняя Мария, заря вечерняя Маремьяна. Мара знаменует зенит солнечный, Мария энергию начала дарует, Маремьяна доброе завершение. Ну да все имена да стихии перечислять — ни сил, ни времени не хватит. Тут и Перун может быть, и Даждьбог, и Род, и Рожаницы, и Макошь, и Сварог. Тебе важно просто понять, какое слово в заговоре на каком месте стоит, и почему.

— Но не все заговоры все это в себе содержат: выйду, приду, там что-то стоит, как-то действует…

— Не все. Есть сокращенные заговоры, их тоже много. Долгие словеса повторять сложно, да и помнишь не всегда. И нужны они не ко всякому случаю. Чем больше лихо, тем длиннее заговор, тем больше духам работы.

— А как свой собственный заговор составить? — меня разобрало любопытство.

— Да так и составляй. Благословись для начала, потом путь свой опиши в то место, где свершаться дело будет, что подействует на беду твою, призови помощника могущественного, прикажи ему, что делать и слова свои закрепи «Аминем».

— Можно попробовать?

— Пробуй, — усмехнулась знахарка, — только реши сначала, от какой беды тебе свой собственный заговор нужен.

На том занятие закончилось. Наставница пожелала мне спокойной ночи и ушла спать. Мне же не спалось: хотелось применить новые знания… Я долго думала, какая ситуация может возникнуть у меня, когда пригодится мой заговор. Я прикрыла глаза, стали наплывать образы: хутор, сады, степь, васильковая вода Маныча, улыбающаяся наставница…

«Я ведь уезжаю, и не увижу всего этого еще очень-очень долго» — подумалось мне. И сердце сжалось, предчувствуя будущую тоску. На ум стали приходить образы, складываться в слова. Я вскочила с постели, зажгла свет, раскрыла тетрадь и записала:

«Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Стану я, раба Божья Дарья, благословясь, пойду, перекрестясь, из хаты в двери, из дверей на двор, со двора в сад, из сада на путь-дорожку. Иду я дорогой широкою, травами зелеными, цветами лазоревыми, иду в степь привольную, в степи привольной стоит курган высокий, коло кургана того камень белый, из-под камня того течет аксай-ручей. Возьму я, раба Божья Дарья, почерпну воды из ручья белого, скажу слова заветные: Матушка Пресвятая Богородица, Святой Никола Милостивый, несите тоску мою, как несет ручей воду свою через недра земные, через степь, через дорогу, несет в реку широкую, в море глубокое. Утони, моя тоска, в море глубоком. Будь слово мое крепко, силой Духа Святого. Аминь.»

Заговоры Домны Калитвиной

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Дай мне, Господи великую оборону — крест животворящий. Крестом спасусь, коловоротом сохранюсь, ключевой водой умоюсь, крестовым полотенцем утрусь, пеленой Господней заклинаюсь. В той пелене пеленаюсь, Матушка Пресвятая Богородица истинного Христа пеленала, в той пелене я весь запеленаюсь. Сокрой меня, Господи, и запечатай тело мое, уста мои от худых дел, от злых людей, от еретика, от еретицы, от колдуна, от колдуницы, от скороеда, от ужа ползучего, от огня кипучего, от острого ножа, от зубастого серпа, от огня, от пламя и от злых людей. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь.

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Дума моя, дума, дума моя злая, кровь моя дурная. Тикай, моя думушка, в дремучий лес, в пень-колоду, в белую березу, в вязкое болото, там тебе место. Аминь.