Изумруд Люцифера - Анатолий Дроздов

Выслушав рассказ Кузьмы, Григорович задумчиво почесал ручкой лысину.

– Откровенно говоря, даже не знаю, как быть, – сказал, закрывая блокнот. – По крайней мере, вот так сразу сказать не могу.

– Почему? – удивился Кузьма.

– Потому что это, как сказал этот твой следователь Пыткин, профессионалы. Быстро мы их не найдем: наверняка, живут где-то на съемной квартире, а квартир таких в городе – тысячи. Приставим к тебе охрану – заметят и не подойдут. Еще и шлепнут издалека. Со зла.

Кузьме такая перспектива не понравилась.

– Они меня и так сегодня едва не шлепнули.

– Если бы хотели – сделали! – спокойно заметил Григорович. – Но пока у них есть хотя бы один шанс получить от тебя этот баул с деньгами, не тронут. Потом – да!

Это предположение понравилось Кузьме еще меньше.

– Надо посадить засаду здесь и у меня дома. И ждать, когда придут.

– Они не придут. Они тут уже были и все проверили. Кроме того, понимают, что наследили, поэтому будут сторожиться. Их можно только выманить. На то, что ищут.

– Давай поищем баул! – предложил Кузьма.

– А ты уверен, что он там?

– Нет.

– Вот и я "нет". Ломтев мог наплести что угодно – терять ему было нечего. А у тебя даже схемы нет.

– Я ее помню по памяти. Есть вырезки из газет, на некоторых – схема, где обнаружили тот инкассаторский фургон. Найти при желании будет не трудно.

– Если мы сейчас выйдем отсюда вдвоем, то искать будет бессмысленно. Наверняка кто-то из них следит за тобой издалека, поэтому они даже на баул не клюнут. Тем более, если организовать широкомасштабную операцию по поиску денег. У них, скорее всего, есть сообщник из наших: сумели же они войти именно в твою квартиру, хотя не знали, где ты живешь. Если тебя заберет машина – можно вычислить владельца по номеру. Не будет номера в общем списке – значит, машина спецслужб. Значит, не подойдут, значит, могут выстрелить издали.

Кузьма замолчал и тихо забарабанил пальцами по столу. Было ясно: Григорович почему-то не хотел вовлекать в эту историю своих коллег. Он явно подводил его к какому-то решению, и Кузьму вдруг осенило.

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих?

– Вот именно! – быстро подтвердил Григорович. – Тебе желательно самому попытаться найти этот баул. А для этого выбраться отсюда так, чтобы они не заметили. Домой лучше не ходи. Они могут выйти и на знакомых. Есть у тебя место, где тебя не будут искать?

Кузьма задумчиво покрутил головой. Но тут его взгляд скользнул по растерзанной стопке газет, и он оживился:

– Думаю, найду.

– Если не найдешь, – звони! – Григорович, довольный, сунул блокнот в карман. – В крайнем случае, спрячем тебя так, что и инопланетяне не найдут. Все-таки лучше спасти человека… – с фальшивой заботой в голосе сказал он.

Кузьма едва сдержался, чтоб не выругаться. Но тут же, с острым чувством стыда вспомнил прошедшую ночь и себя, ошалевшего от страха рядом с бутылкой коньяка. "Они еще пожалеют! – зло подумал он. – Они еще не знают, с кем связались! Шваль немецкая! Это вам не в сорок первом…"

– Я найду эти деньги! – сказал он, набычившись. – А ты их закроешь в тюрьме лет на двадцать. Еще лучше на пожизненный!

– Сначала все, что ты мне рассказал, напиши на бумаге, – улыбнулся Григорович. – И не забудь указать, сколько денег Ломтев взял тогда из баула. Если вдруг найдешь клад, а там, не дай Бог, не хватит хотя бы одного доллара – до пенсии будешь объяснительные писать…

6.

День задался с утра. На планерке материал о таинственном убийстве Ломтева единодушно был признан "гвоздем", причем, с вердиктом согласились даже тайные и явные недруги Риты. Паша Громов, подводя итоги, сказал назидательно:

– Вот образец того, как надо работать! Сегодня все уже побежали по нашим следам: и газеты, и телевидение, но наш читатель, когда увидит и услышит их потуги, вспомнит, что обо всем этом он уже читал в "Оппозиционной". И приятелю давал почитать, потому, что интересно и хочется обсудить. Вот так мы сохраняем постоянного читателя и увеличиваем число новых.

В коридоре Паша обнял Риту за плечи и завел к себе в кабинет. Там, усадив на кожаный диван и присев рядом, спросил, улыбнувшись:

– Ну что, можем, если захотим?

Маргарита не успела ответить, как Паша добавил:

– Сколько заплатила за информацию?

– Полтинник.

Паша покрутил головой, прикидывая, и согласился:

– Нормально.

Он достал из кармана бумажник, извлек из него стодолларовую бумажку и вручил ей.

– Компенсация и аванс за следующий материал. Смотри, мы обещали читателю продолжение! Эту тему упускать нельзя. И чтоб сначала у нас! А то я эту публику в погонах знаю. Начнут сейчас, когда все к ним ринутся, торговать направо и налево…

Только у себя в кабинете Рита вспомнила, что теперь ей вряд ли стоит рассчитывать на помощь Григоровича и задание Паши может быть не выполнено, но даже это обстоятельство не испортило ей настроения. Беспрестанно звонил телефон. Знакомые, довольные возможностью засвидетельствовать свое почтение влиятельной журналистке, отметиться, поздравляли с удачной публикацией. Звонили и коллеги: приятели и однокурсники. Эти тоже поздравляли, но кисло. Рита злорадно улыбалась, понимая, что сегодня с утра их главные накрутили им хвосты ("Почему "Оппозиционная" все узнает раньше?"). На жалкие попытки коллег выведать источник информации Рита отвечала смехом, но благодарила всех, в том числе и завистников. Ощущение успеха, подзабытое за последние месяцы, безраздельно овладело ею, и она купалась в нем с наслаждением.

Настроение ей не испортил даже порученец пресс-секретаря МВД, который пригрозил ей по телефону лишением аккредитации за разглашение тайны следствия. Порученец говорил нервно, было видно, что начальство устроило ему головомойку. Рита вежливо отфутболила его. Лишения аккредитации "Оппозиционная" не боялась: МВД время от времени само использовало газету для слива нужных сведений, кроме того, у редакции хватало источников, поставлявших информацию намного интереснее скучных министерских пресс-релизов. Из Службы, которая вела следствие по этому делу, не позвонили. Рита не удивилась. Эти никогда не звонили, делая выводы и принимая меры без лишнего шума. Она не опасалась, что источник информации будет раскрыт. Когда дело начинает милиция, а продолжает Служба, посвященных в его тайны бывает много – концов не найдешь. Григорович знал, что делал.

В обед Рита сходила в кафе, где не спеша и с наслаждением поела. Она хотела выпить шампанского, но вовремя вспомнила, что машина стоит у редакции, и оставлять там ее на ночь нежелательно.

После обеда Рита попыталась работать. Она сделала несколько звонков и даже немного посидела за компьютером, но работа не шла. Мешало настроение: мысленно она вновь и вновь перетирала каждую деталь своего сенсационного материала, упивалась высказанными ей поздравлениями. Помучившись еще немного, Рита решила ехать домой. В это время зазвонил мобильник.

– Маргарита? – спросил мужской голос.

– Она, – отозвалась Рита, пытаясь вспомнить, кому принадлежит этот сочный, густой баритон. Номер мобильника она сообщала только самым близким, звонивший был явно не их числа. Правда, ребятам в Службе ничего не стоило узнать номер и без ее ведома.

– Здравствуйте, Маргарита, – продолжил обладатель красивого баритона, – очень рад, что дозвонился.

– А уж как мы рады! – пропела Рита, решив на всякий случай держаться понахальнее.

– Приятно ощущать такое единодушие в наших устремлениях, – со странной интонацией произнес неизвестный. – У меня деловое предложение. Я могу вам рассказать о последних часах Ломтева. В тот вечер он был у меня и много чего наговорил. Судя по всему, его убили после того, как он от меня вышел.

Рита едва не задохнулась. Нет, сегодня явно был ее день! Стоило ей только пожалеть об утрате одного источника информации, как тут же объявился другой. И добровольно.

– Простите, как вас зовут? – вежливо поинтересовалась она и тут же одернула себя – а если он не хочет называться? Поэтому она торопливо добавила: – Впрочем, если вы не желаете…

– Почему? – прервал ее собеседник. – Мы даже знакомы. Меня зовут Кузьма Телюк…

От неожиданности Рита едва не уронила мобильник.

– Алло? – услышала она в наушнике. – Вы меня слышите?

– Да, да! – торопливо подтвердила она.

– Не волнуйтесь, это действительно я, не розыгрыш, – Кузьма как будто читал ее мысли, – я понимаю: это несколько странно, что я позвонил, но у меня действительно деловое предложение.

– Какое?

Рита пришла в себя. "Сейчас будет задвигать насчет недостоверных фактов и опровержения, – решила она про себя. – Улучил момент".

– Скажите, вы за рулем?

– Да, – подтвердила она.

– Тогда еще один вопрос. Я понимаю так, что машина у вас по доверенности?

– Откуда вы знаете? – удивилась Рита.