Яд в моём сердце (СИ) - Трофимова Рита

Эла прогуливалась по *** проспекту вдоль витрин магазинов и наслаждалась погожим весенним деньком. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь перистые облака, ласково щекотали и слегка припекали щёки. Вчерашний снег, скопившийся у обочин тротуаров, медленно таял и превращался в небольшие грязные лужицы. Выбившись из общего ритма городской суеты, Эла незаметно набрела на баннер с бегущей строкой и зачиталась вакансиями, а потому не сразу поняла, что её окликнула невысокая пухленькая блондинка.

— Элка, ты! — широко улыбнулась та, изумлённо оглядывая Элу с головы до ног. — Ну надо же, ничуть не изменилась. Красотка!

— Боже мой. Норкина … Лариса! — Эла подалась навстречу бывшей однокласснице. Девушки слегка обнялись, прикоснувшись щекой к щеке, и быстро отстранились. Признаться честно, Эла с трудом узнавала в ней вчерашнюю заводилу и сплетницу, и если бы не Ларискин голос с вечно удивлёнными и завистливыми интонациями, попала бы Эла впросак. Выглядела Норкина неважно, хотя, по меркам состоятельных женщин, была вполне ухожена и дорого одета. Но кашемировое пальто цвета пыльной розы и отёчные веки, замазанные толстым слоем тоналки, явно прибавляли ей возраста. К тому же Лариске совершенно не подходил пшеничный оттенок волос, близкий к Элиному натуральному. С трудом подавив злорадный смешок, Эла натянуто улыбнулась. Неужели Лариска до сих пор подражает ей?

Бывшая одноклассница ещё со школы слыла её фанаткой — копировала стиль одежды и манеру поведения. Правда, выглядело это комично, а Эла всегда соблюдала дистанцию и с прохладцей, почти высокомерно, общалась с Ларисой, ведь признанной королеве красоты было дозволено многое. Однако в школе находилось немало завистников, а потому вокруг её внезапного исчезновения в десятом классе ходили разные слухи.

Лариска тем временем пристально вглядывалась в Элино лицо, будто выискивала в нём изъяны, рот её слегка приоткрылся от любопытства, и верхняя губа нервно подёргивалась.

— Триста лет тебя не видела, — прошептала она с придыханием, — ну ты и правда не изменилась. А ну колись давай, ботоксом пользуешься?

Эла оторопела от такого напора, но быстро взяла себя в руки, ведь Норкина никогда не отличалась особым тактом, да и с возрастом, видимо, не поумнела.

— Никаких ботоксов и никакой химии, — засмеялась она. — Всего лишь правильное питание, секс и… минимум стрессов. А ты, я смотрю, тоже не меняешься.

— Шутишь, — отмахнулась Лариска, так и не поняв намёка Элы. — С таким-то бешеным ритмом жизни не до здорового питания. Всё бегом, бегом. А… ты как тут, проездом? Слышала, где-то в Мурманске живёшь?

— В Калининграде. Но я вернулась, теперь хочу обосноваться тут, начать всё с нуля.

— Всегда удивлялась твоим решительным поступкам, для меня предел мечтаний Москва — сложно срываться с места.

— С Калининградом меня больше ничего не связывает, — грустно отозвалась Эла. — Дедушка умер, а мама и дочь живут здесь.

— Дочь? Ты замужем? — Лариска сложила на груди руки, совсем как в ранней юности, когда с упоением распространяла сплетни.

— Нет, уже нет, — занервничала Эла, кинув взгляд на циферблат наручных часов.

— Ну надо же. — Лариска облизнула пересохшие губы. — И сколько лет малышке?

— Малышка вполне уже взрослая, ей восемнадцать. Так что…

— Восемнадцать?! — изумилась бывшая одноклассница. — Выходит, те давние слухи…

— Представляю, что там говорили, — резко перебила её Эла, не желая выслушивать Ларискины излияния. — Но поверь, и тогда, и сейчас мне до этого нет никакого дела. Да и в прошлом всё давно.

— М-может, по кофе? Я знаю уютное местечко на Арбате, — заискивающе улыбнулась Норкина. — Посидим, поболтаем, вспомним былые времена? М-м?

— А давай, — не раздумывая согласилась Эла. Она вернулась в Москву, и теперь ей тут жить и обрастать связями. Кто знает, может, Норкина и есть тот самый счастливый случай? Боже, ну до чего же она докатилась…

Лариска оказалась права. Маленькое уютное кафе в итальянском стиле с ароматами пиццы и свежесваренного кофе располагало к общению. Девушки заняли столик у панорамного окна с видом на аллею. В этот час посетителей было мало, играла тихая музыка, и улыбчивый официант принялся любезно обслуживать дам.

— Так значит, это было правдой? Тебя изнасиловали? — Лариска подалась вперёд, как только тот забрал пустой поднос и удалился.

— Чего-то подобного я и ожидала, — усмехнулась Эла. — Но вынуждена тебя разочаровать, всё было по обоюдному согласию, можно сказать, по любви, но и это уже не актуально.

— Я его знаю, он из нашей школы? — любопытствовала Норкина.

— Нет, не знаешь. Так, был один парень. Подозреваю, что его уже и в живых-то нет.

Не сводя с Элы глаз, Лариска втянула из трубочки коктейль и недоверчиво прищурилась.

— Все так говорят, типа лётчик-вертолётчик, в прошлом герой.

— Да какой лётчик? Вор-карманник.

— Что? — Лариска поперхнулась и закашлялась. — Ну ты шутница, Элка, бред-то какой. Напугала до смерти, ну ни за что не поверю.

— Ну, вот ты сама и ответила на этот вопрос. Конечно бред. А если серьёзно, то там ничего интересного, может, когда-нибудь и узнаешь. Ты лучше про наших давай, кто, где, чего добились в жизни?

— Ой, сейчас. — Лариска тут же сменила тему и принялась рассказывать о Манечках и Танечках, но Эла, не находя полезной для себя информации, откровенно скучала. — О, кстати. — Норкина легонько коснулась её руки. — Генку помнишь? Остапчука? На первом канале редактором программ работает.

— М-м… На первом канале? — Эла задумчиво свела брови, припоминая рыжего очкарика с вечно сальными волосами и прыщиками на носу. — Ну и как, общаетесь?

— С Генкой-то? Ха! — воскликнула Лариска. — Ну конечно, созваниваемся частенько, правда, сейчас у него не самый лучший период в жизни. С женой развёлся, страдает. Слушай, а давай устроим встречу? Он всегда заглядывался на тебя.

— Что? — Эла сделала большой глоток сока и с шумом поставила бокал на стол. — Нет! Честно говоря, даже не представляю себя рядом с таким…

— А что? — удивилась Лариска, — Генка классный парень — возмужал, расцвёл и вдобавок ко всему завидный холостяк.

— Всё может быть, но не думаю, что он горит желанием увидеть меня, столько лет прошло, а я и подавно не горю! Лучше давай поговорим о тебе. Где и чем занимаешься?

— А… я управляющая рестораном ***, сейчас, между прочим, должна быть на работе, но управляющий на то он и управляющий. — Лариска вальяжно откинулась на спинку стула и посмотрела на Элу с некоторой долей заносчивости. — Могу и отлучиться, если захочу, могу вообще на работу не прийти.

— Наслышана я, известная сеть ресторанов.

В этот момент у Ларисы заиграл телефон, и она изменилась в лице. Так и смотрела на экран, сомневаясь и кусая губы, но всё же сбросила вызов.

— Что-то случилось? — насторожилась Эла, заметив волнение бывшей одноклассницы.

— Нет… то есть да, — скуксилась Лариса, — это длится уже не один месяц, так что уже ничего нового.

— Ну так рассказывай, на работе неприятности?

Норкина всхлипнула, уголки её губ задрожали и поползли вниз. В тот момент она выглядела настолько потерянной и несчастной, что Эла по-женски посочувствовала ей и захотела подбодрить.

— Можно и так сказать, но неприятности прежде всего в личном. Мой бывший… — Лариска вздохнула и аккуратно смахнула салфеткой набежавшие слёзы. — В общем, он генеральный директор сети ресторанов, а я управляющая в одном из них. Пять лет встречались, на курорты ездили вместе, но этот кобель мне замену нашёл, представляешь? Этой девке двадцать пять! Секретутка! Кроме смазливого личика и длинных ног ничего нет, пустоголовая погремушка, зато апломба сколько! Обещал ради меня жену бросить, зарплату под двести поднять, а теперь что?

— Он ещё и женат? — усмехнулась Эла. С некоторых пор она терпеть не могла женатых. — И сколько же лет нашему мальчику?

— Пятьдесят.

— М-да. Седина в бороду, бес в ребро?

— Да он любому двадцатилетнему фору даст, — возмутилась Лариса. — И я за ним как у Христа за пазухой была. А теперь. — Из глаз одноклассницы брызнули слёзы. — Теперь жизни нет никакой, — зарыдала она. — Через три дня собрание управляющих, а я даже идти туда не хочу, боюсь увидеть его с этой…