Майк Хаммер и Артур Берин-Гротер - Микки Спиллейн

- Это обычная вещь в моей профессии, мистер Берин. Теперь, кажется, я выхожу на след.

- Прекрасно. Вы меня заинтриговали. Секрет?

- Никаких секретов. Я достал сумку, набитую детской одеждой. И несколько фотографий.

- Детской одеждой?

- Вещи Рыжей... или ее ребенка.

Он поразмыслил над этим и признался: это головоломка, просто головоломка.

- Теперь немедленно отправляйтесь спать. Звоните, когда понадобится.

Глаза горели, выпитое пиво мешало думать. Я в последний раз затянулся и отбросил окурок, потом рухнул на диван и тут же провалился в сон, прекрасный, благословенный сон, отгораживающий от злых безобразных вещей бытия и оставляющий только туманную мечту...

Колокол. Он звонил и звонил, я пытался отмахнуться от звона как от назойливой мухи, но безуспешно. Наконец я очнулся. У головы надрывался телефон, и я едва сдержал желание швырнуть его в стену.

Это была Вельда.

- Майк... ты? Майк, отвечай мне!

- Я, дорогуша, я. Чего ты хочешь?

В ее голосе прозвучало облегчение.

- Где тебя черти носили? Я обзвонила каждый салун в городе!

- Здесь был.

- Я звонила четыре раза!

- Спал.

- А, снова гулял всю ночь... Кто она?

- Зеленые глаза, голубые волосы, пурпурная кожа. Ты чего пристаешь? Кто из нас начальник?!

- Рано утром звонил Пат. Что-то насчет Финнея Ласта. Перезвони ему.

- Так бы сразу и сказала!..

Я быстро дал отбой, набрал номер полиции, и дежурный объяснил мне, что капитан Чамберс на работе, но сейчас его нет: ушел по служебному делу. Желаете что-нибудь передать?... Я желал только выругаться, но попросил не беспокоиться и бросил трубу.

Было пять минут двенадцатого, день наполовину убит. Я собрал детскую одежду в сумку, положил в боковое отделение фотографии, затем пошел в ванную и принял душ.

Снова зазвонил телефон, и мне, мокрому, пришлось шлепать в комнату.

Пат рассмеялся.

- Как проводишь время, приятель!?

- Если бы ты знал, то захотел бы поменяться со мной работой. Вельда сказала, что у тебя новости о Финнее.

Он сразу перешел к делу.

- Утром я получил сообщение с Побережья. Похоже, на Финнея Ласта падает подозрение в убийстве. Но дело в том, что парень, который мог бы его распознать, мертв, есть только описание.

- Это уже кое-что. Финнея Ласта не трудно описать - Масляная голова. Что ты собираешься делать?

- Я дал запрос. Если описание сойдется, то... У меня имеются копии его Фотографии - взял с разрешения на оружие - и я отправил их туда.

- Значит, когда понадобится, его можно задержать по подозрению... если сумеем его найти.

- Ну вот и все, просто решил держать тебя в курсе. А я сейчас занят. Смерть. Нужно писать рапорт.

- Кто-нибудь из наших знакомых? - спросил я.

- "Хозяйка" из клуба "Зеро-Зеро".

Моя рука сжала трубку.

- Как она выглядит, Пат?

- Крашеная блондинка, около тридцати. Патологоанатом считает, что это самоубийство. Была найдена прощальная записка.

Мне не не надо было спрашивать ее имя. В "Зеро-Зеро", возможно, дюжина крашеных блондинок, но я не сомневался.

- Самоубийство, Пат?

Ему не понравился мой тон.

- Самоубийство, безусловно!

- Ее имя Энн Минор?

- Да... ты... как ты?..

- Тело в морге?

- Да.

- Жди меня там через двадцать минут слышишь?

Я приехал через сорок минут. Пат нетерпеливо расхаживал снаружи. Увидев мое лицо, он покачал головой.

- Ты только что отсюда? - поинтересовался он. - Я видел более приятных на вид покойников.

Мы вошли. Пат одернул простыню.

- Знаешь ее?

Я кивнул.

- В связи с делом Сэнфорд?

Я опять кивнул.

- Черт побери, Майк! Патологоанатом совершенно уверен: это самоубийство.

Я взял уголок простыни из его руки и прикрыл лицо Энн.

- Она убита, Пат.

- Ладно, приятель, давай зайдем куда-нибудь и поговорим.

- Я не голоден.

Мне вспомнилась прошлая ночь. Светловолосая улыбчивая Энн хотела убедиться, что она еще не лишена интереса, способна привлекать внимание. Но привлекла она не только мое внимание...

Пат потянул меня за рукав.

- Ну, а я голоден, и морг не портит мне аппетит.

Я желаю знать, каким чудом явное самоубийство превратится в убийство.

Неподалеку было кафе, специализирующееся на итальянской кухне, и мы отправились туда. Пат заказал поесть и бутылку красного.

- Ее имя Энн Минор... это тебе, кажется, известно. Она работала "хозяйкой" у Мюррея Кандида. До этого - танцовщицей в мелких клубах, а еще раньше - в балаганном стриптизе. Последнее время, по словам ее коллег, была немного не в себе. Прощальная записка гласит, что она не смогла найти места в жизни и от всего устала. Почерк сличен с образцами на других документах.

- Подделка!

- Нет, Майк. Это подтвердили эксперты.

- Значит следует проверить еще раз!

Пат опустил взгляд, когда увидел выражение моего лица.

- Я прослежу за этим.

Он придвинул тарелку спагетти, подцепил полную вилку и тщательно прожевал.

- Мы считаем, что все произошло так: перед рассветом она вышла на мост у Риверсайд-Драйв, сняла шляпку, туфли, жакет... положила на панель, сверху поставила сумочку и спрыгнула. Очевидно, она не умела плавать, да и все равно ее платье зацепилось за какой-то болт под водой. Около половины девятого утра на набережную пришли ловить рыбу ребята и заметили сперва ее вещи, а затем и ее саму. Один из них сбегал за полицейским, а тот вызвал спецслужбу.

- Когда наступила смерть?

- Приблизительно за пять часов до обнаружения тела.

Я налил еще вина и выпил.

- Этой ночью до двух сорока мы были вместе. Глаза Пата вспыхнули.

- Продолжай.

- Я интересовался у нее Рыжей, и Энн передала мне сумку - с детской одеждой, совершенно новой.

Он кивнул.

- Она была испугана? Подавлена?

- Я общался с нормальной счастливой женщиной. Это не самоубийство.

- Черт побери, Майк! Я...

- Когда вскрытие?

- Сегодня... немедленно! Ты снова заставляешь меня сомневаться! Теперь я уже не удивлюсь, если она окажется напичкана мышьяком!

Пат отшвырнул вилку, с шумом отодвинул стул и подошел к телефону. Вернувшись, он буркнул:

- Через два часа будет готово заключение.

- Спорю, что это ничего не даст.

- Почему?

- Потому что кто-то чертовски хитер!

- Или ты чертовски глуп.

Я закурил и улыбнулся ему, вспоминая все, что мне известно об утопленниках.

- На мою глупость можешь не надеяться.

- Думаешь, это связано с Нэнси?

- Да.

- Тогда представь мне доказательства, Майк. Вез них я не могу и пальцем шевельнуть.

- Ты их получишь.

- Когда?

- Когда в наши руки попадет тот, кто достаточно много знает.

Пат взялся за спагетти, а я прикончил бутылку. Только Пат закончил трапезу как его позвали к телефону.

Через пять минут он вернулся с ухмылкой.

- Твоя теория провалилась. Специалисты перепроверили записку. Совершенно никаких сомнений, что писала ее Минор. Подделка исключается. Выбрось этот бред из головы.

Я нахмурился - здесь, по крайней мере, ошибки быть не может.

Пат наблюдал за мной.

- Теперь, сам понимаешь, дело у меня заберут.

- Остается еще вскрытие.

- Хочешь на нем присутствовать?

Я покачал головой.

- Нет, лучше пройдусь.

- Хорошо. - Пат посмотрел на часы. - Позвони мне часа через два. Я буду у себя.

- И еще одно...

Пат улыбнулся.

- Я все думал, когда же ты попросишь.

- Сейчас у меня нет времени на такую колоссальную работу. Проверь, пожалуйста, все больницы: лежала ли в акушерском отделении Нэнси Сэнфорд.

- Обязательно, Майк.

- Спасибо.

Я заплатил по счету, простился с Патом и бесцельно побрел по улице, насвистывая какой-то мотивчик. Хороший день, прекрасный день... что за день для убийства!

Да, состряпано все так тонко, что полиция не может назвать это убийством... пока. Ну а я могу. Готов заложить последнюю рубашку: блондинка задавала вопросы не там, где надо. Кому-то необходимо было заставить ее замолчать.

Обойдя кругом весь квартал, я вернулся к машине. Улицы, как бы для разнообразия были пусты, и мне не пришлось по долгу торчать перед каждым светофором. Добравшись до Девяносто шестой улицы, я свернул к реке и нашел место на первой попавшейся стоянке.

С воды дул легкий ветерок, несущий с собой, несмотря на все очистные сооружения, гарь и вонь промышленного города. Река была серого цвета, а пена, оставляемая проплывающими судами, казалась слишком густой - Почти как кровь. К берегу она прибивалась грязно-коричневой... Смотреть на это еще было можно, но если остановиться и подумать, становилось тошно.

Она сняла шляпку, туфли, жакет... положила на панель, сверху поставила сумочку и спрыгнула. Это не внезапное решение. Так поступает человек, который долго обдумывал свой шаг; привел в порядок все дела.

Самоубийство?..

Ноги сами привели меня к траве у воды. Там стоял полицейский коротенький толстый парень с бутылкой пива в руках, который, очевидно, принял меня за своего, так как кивнул и позволил пройти.