Судьба принцессы - Дарья Котова

знатных семей — да вампирский Владыка, но все они жили вдали от столицы и влияние имели небольшое. Дроу же были верхушкой Империи и очень этим гордились, даже слуги. Если орков использовали на грязных работах — разжечь камин, к примеру, — то темные эльфийки были горничными у знатных леди и частенько задирали нос перед смертными. Поэтому нет ничего удивительного, что Элиэн начала сходиться именно с последними. При близком общении орчихи оказались весьма простыми и добродушными созданием. Те же люди, только массивнее и страшнее. Впрочем, принцессу уже не пугал грозный вид орков. Ей нравилось слушать низкие голоса служанок, рассказывающих ей о замке, столице, об их семьях и кланах. У орков был свой язык, но они разговаривали и на языке дроу, поэтому Элиэн уже могла понять их. И даже стала отвечать. С каждым днем она все лучше и лучше владела языком, а орчихи все больше привязывались к «доброй госпоже» — так они сами ее называли в разговорах между собой. Постепенно у Элиэн стали появляться союзницы. Впрочем, Алеса и ее темные эльфийки не дремали: и дня не проходило без очередной проблемы, созданной дроу. У управляющей явно была личная неприязнь, хотя Элиэн и не понимала, чем могла насолить темной эльфийке, властвующей в замке. Но еще по родному дворцу она знала, что зачастую им, женщинам, не нужно повода, чтобы возненавидеть друг друга. Так что Алеса со своими служанками каждый день устраивала для Элиэн что-нибудь особенное. Недожаренные окровавленные обеды стали нормой, уборка всегда проходила со скандалами, но бывало и так, что принцесса находила в своей постели дохлых крыс и змей, лужи ледяной воды на ковре в гостиной или иголки в сидушках дивана. Фантазия служанок была безгранична: к открытым действиям они не переходили, травили втихую. Элиэн держалась. Сжимала зубы и кулаки и шла разбираться. Алеса мило улыбалась оскалом змеи и обещала разобраться с виновными, а на следующий день все повторялось. Эти, казалось бы, мелкие неприятности отнимали много сил и нервов. Окружающая Элиэн враждебность постепенно начинала давить все сильнее. Орчихи, с которыми она успела сойтись, ничем помочь не могли — они были низшим звеном в этой замковой иерархии.

Но все же что-то менялось вокруг Элиэн. Или менялась она? Получив свободу хотя бы от мужа, она стала чуточку спокойнее. У нее появились силы поднять голову и оглянуться. Бродя по коридорам замка, она больше не видела вокруг лишь царство Тьмы, начиная различать своеобразную, пусть и мрачную красоту. Строгий и величественный, как скала посреди шторма, замок начинал ей… нравится? По крайней мере, больше не отвращал. Она часто стала думать о том, кто его построил. К тому же все вокруг словно сговорились и стали рассказывать ей об Императоре. Может потому что он был в умах всех подданных.

— … Моя мать была командиром темных следопытов. Великолепная лучница, как говорил Вадерион, — степенно рассказывал Сайлриус, перевязывая запястье Элиэн. Та мысленно поежилась, услышав имя супруга, но больше ее поразило, что какой-то лекарь, даже не лорд, называет Императора на «ты» и по имени.

А тот меж тем продолжал:

— Во время войны Света бои шли в разных частях мира, мать побывала во всех уголках центральных земель и однажды ее занесло к самой границе Проклятого Леса… Так родился я, — просто пожал плечами полукровка. — Мать любила отца, но не могла остаться с ним. Она уехала вместе с Императором в Темную Империю. После ее смерти я побывал в землях отца: к тому моменту он уже умер, но я многое узнал от сородичей по его линии. Однако и мое сердце позвало меня вернуться обратно. В Темной Империи мой дом, я верой и правдой служу Вадериону.

— Почему? — склонив голову, поинтересовалась Элиэн: ей хотелось понять, почему Гырызтарг, Жерис и Сайлриус так боготворят Вадериона. Она видела от него лишь жестокость, да и слуги падали на колени при одном лишь упоминании Императора.

— Он был добр ко мне, всегда, — пожал плечами Сайлриус. — И к моей матери. Она была великолепным воином, а Вадерион всегда ценил своих эльфов. Он стал наставником мне и другим мальчишкам, оставшихся без отцов в той войне. Я служу не за страх, а за верность.

«Едва ли еще кто-то, кроме тебя», — подумала Элиэн. В чем-то она была права: Императора хоть и уважали, но боялись. О нем даже шептались по темным углам так тихо, что это больше напоминало шипение змей. Элиэн видела по какой дуге обходят слуги кабинет Императора. Покои Вадериона находились в другой части замка, супругов разделяло множество коридоров и лестничных пролетов, а вот кабинет, где практически жил Император, располагался как раз между ними, в центре замка. Именно там происходила вся политическая жизнь Империи. Впрочем, Элиэн эта сторона жизни супруга не интересовала, она лишь пыталась понять его. В ее глазах он был настоящим чудовищем.

* * *

Въехавшая в ворота огромная черная пантера при всем своем великолепии не могла сравниться с величием наездницы. Стройная, но сильная темная эльфийка, одетая в черно-синий кожаный костюм, легко спрыгнула со своей боевой подруги и, погладив рычащую «кошку», шагнула к ожидающему ее на крыльце мужчине. Она была красива даже по меркам своей расы, но ценил Вадерион леди Стефалию Вал’Акэш не за это.

— Стефи, как сюрприз! — он притянул ее к себе и, крепко обняв, поцеловал в щеку. Она ответила не менее пылко.

— Решила порадовать старого друга.

— Посланием от своего отца? — проницательно заметил Вадерион. Стефалия лишь рассмеялась, запрокинув голову и выставив на обозрение изгиб своей прекрасной шеи. Караулящие во дворе стражники едва слюнями не подавились, глядя на соблазнительную темную леди.

— И этим тоже, но главная причина в тебе, — заверила Вадериона Стефи, и он увел ее внутрь. Где-то в замке скрипнул зубами Ринер, «обожавший» дочь Хранителя Северных Границ, а Алеса отправилась к новой «хозяйке», чтобы сообщить об одной проблеме, возникшей при подготовке пира в честь приезда дорогой гостьи.

— У нас закончилось ледзерское вино, — с порога начала дроу.

— Подайте другое, — удивилась Элиэн, поднимая голову от книги. Темная эльфийка вежливо поклонилась и удалилась, пряча торжествующую улыбку.

Вскоре весь замок гудел, как растревоженная Твердыня вампиров. Приезд леди Стефалии, любимой подруги Императора, поставил на уши всех слуг. Зато праздничный обед был готов уже к следующему полудню. За это время Ринер успел пару раз уколоться об острый язык «стервы Стефи», как он ласково называл ее за спиной Вадериона, а сам Император, как исправно донесли Элиэн злословящие служанки, провел ночь в