Долина ужаса - Камли Брайт

Не потрудившись закрыть подвал, Лэса ушла в свою спальню и уселась на лежанку. Она достала оба свертка и положила их перед собой. Сначала иир’ова внимательнейшим образом обнюхала каждый сверток. Они издавали слабый запах сухой пыли и еще от них едва заметно пахло камнем и стеклом. Лэса взяла один из свертков и начала разматывать тончайшую ткань. То, что лежало внутри, оказалось основательно забинтованным. Полоска ткани темными невесомыми волнами ложилась на лежанку, а содержимого свертка все не было видно.

Но вот наконец из-под ткани показался совершенно непонятный на взгляд Лэсы предмет. Это была толстая, в два сантиметра толщиной, тяжелая стеклянная пластинка размером примерно три сантиметра на шесть. Лэса зажгла огонек на ладони, чтобы получше рассмотреть находку.

Стекло оказалось совершенно непрозрачным, но его поверхность отливала темно-зеленым. В стекло были вплавлены несколько великолепно ограненных самоцветов, но центральное место на пластинке занимал кусочек вроде бы обыкновенного розового мрамора.

Вокруг него таинственно переливались два крупные изумруда, два сапфира, два рубина и два бриллианта, все совершенно одинакового размера и огранки.

Лэса, держа пластинку на ладони правой руки, несколько раз провела над ней левой рукой, заставляя самоцветы вспыхивать в свете крохотного, но яркого огонька.

Что бы это могло означать, думала иир’ова, это нисколько не похоже на украшение, да и кто стал бы прятать украшения в подвале с неудачными результатами генетических опытов? Нет, стекляшка явно имеет отношение к лаборатории и к тому, что в ней происходило и будет происходить, решила иир’ова. Но в чем тут загадка?

Лэсе совсем не хотелось вот так сразу бежать к брату Лэльдо, хотя она была совершенно уверена в том, что эливенер или знает о назначении пластинки, или догадается о нем без особого труда. Но Лэса решила сначала попытаться сама разгадать суть дела.

Отложив наконец стеклянную тайну в сторону, Лэса взялась за второй сверток и так же осторожно и неторопливо размотала темную ткань. Внутри оказалось точно такое же стекло. Впрочем, Лэса ничего другого и не ожидала увидеть. Ведь и по весу, и по запаху свертки были совершенно одинаковыми.

Впрочем, кое-какие различия все же имелись. Лэса присмотрелась к поверхности второй пластинки, потом положила оба стекла рядом — да, действительно, их цвет различался. Вторая пластинка отливала синим. Это не был чистый синий цвет, это была смесь зеленого и синего, настолько темная, что увидеть по-настоящему синеву стекла, наверное, можно было только при дневном свете.

Лэса разочарованно вздохнула. И что же ей делать с этой находкой?

За дверью комнаты послышался мягкий шорох, и кто-то очень тихо стукнул в филенку.

— Кто там? — бросила сквозь дверь иир’ова.

— Это я, — донесся в ответ мысленный голос Горма.

— Чего тебе надо? Я занята!

— Не валяй дурака, — насмешливо передал медведь. — Знаю я, чем ты занята. Я тоже заметил кое-что за бутылями в подвале. Так я войду?

— Ну, ладно, входи, — неохотно разрешила Лэса, подумав при этом, что приход Горма может оказаться кстати. Вдруг вдвоем они сообразят, что же это такое нашла Лэса?

Горм уселся на пол рядом с лежанкой и задумчиво уставился на две лежавшие рядом толстые стеклянные пластинки с вплавленными в них драгоценными камнями. Говорить, собственно, было не о чем. Нужно было просто думать и перебирать все мыслимые и немыслимые варианты использования этих непонятных предметов.

— Может быть, эти предметы как-то участвуют в процессе соединения разных живых существ в одно? — передал наконец медведь. — Как это называется… катализатор!

— Да это же просто стекло! — возразила иир’ова. — При чем тут биохимические реакции?

— Во-первых, это наверняка не просто стекло, — стоял на своем Горм, — а во-вторых, тут еще и самоцветы, а это — кристаллы, а уж о свойствах кристаллов ты, наверное, знаешь побольше, чем я. У нас в северных лесах ничего подобного не водится, но на юге кристаллы постоянно используют в магических ритуалах.

— Но здесь-то не магия, а наука! — напомнила ему иир’ова. — Биохимия. Генетика. Евгеника. Как их связать с магическими ритуалами?

— Ну, я думаю, слуги Нечистого как-нибудь сумели их связать, — немного подумав, передал Горм. — Ведь ученые в северных странах тоже занимаются генетическими экспериментами, но разве им хоть раз удавалось создать одно существо даже из двух, не говоря уж о пяти-шести?

— Ну, с растениями, насколько я знаю, им уже кое-что удается, — напомнила Лэса.

— Ну что ты сравниваешь! — рассердился Горм. — Растения — это ерунда.

— Но ведь они никогда и не ставили себе таких задач! — сообразила вдруг иир’ова. — Они оставляют производство новых существ на волю Господа. А слуги Нечистого возомнили о себе настолько, что принялись сами творить вместо Творца!

— И все равно, — покачал большой головой медведь. — Северной науке далеко до такого.

Некоторое время они оба молчали, глядя на странные предметы.

Наконец Лэса вздохнула и сказала, признавая свое поражение:

— Знаешь, наверное, мы зря тратим время, таращась на эти стекла. Подождем до утра. Тут даже Иеро вряд ли нам сумеет объяснить что-либо. А вот брат Лэльдо…

— Да уж, — фыркнул медведь. — Можно не сомневаться: брат Лэльдо сразу сообразит, что к чему. Вот только пожелает ли он снизойти до объяснений?

* * *

…А молодой эливенер тем временем уже протянул мысленную нить к Старейшине Братства Одиннадцатой Заповеди, брату Альдо. Когда в волнах золотистого света возникло лицо его старого друга и наставника, брат Лэльдо заговорил едва слышно:

— Ты уже можешь дать мне маршрут нашего побега?

Брат Альдо отрицательно качнул головой, и только в этот момент Лэльдо заметил, каким усталым выглядит его учитель.

— Пока нет, — сказал брат Альдо. — К сожалению, в вашем районе очень сильные ментальные вихри, мы не можем с уверенностью определить ваше местонахождение, то есть я имею в виду нужную точность. Вам безусловно нужно будет идти строго на восток, но вот на каком расстоянии вы от полусферы — нам пока что вычислить не удалось. Но мы работаем.

— Я думал, ты вчера взял пеленг, — осторожно сказал брат Лэльдо.

— Не получилось, — коротко ответил старый эливенер. — Все из-за тех же ментальных вихрей. И кстати, мы думаем, что именно в этом отчасти кроется причина того, что вы не можете воздействовать на умы тварей Безымянного. Диапазон их мышления, конечно, другой, но не настолько. Просто очень большие помехи.

— Кто их создает? Или что? И почему мы их не ощущаем? Сильные ментальные вихри должны были бы помешать и нашему общению между собой. Однако мы говорим свободно.

— Мы подозреваем, что слуги Безымянного используют кое-какое не принадлежащее им оборудование… а оно настроено на определенные частоты, и сами ученые