В полете фантазий - Пенни Пенни

— Этот возлюбленный из твоих фантазий… он делал так? — услышала она его хриплый голос.

— Нет… не делал, — прошептала в ответ Молли.

— А так… так делал? — спросил он, неожиданно переворачиваясь на спину и укладывая ее поверх себя.

Молли всем телом ощутила пылающий жар его тела, воспламеняющий ответный огонь, когда его ладони скользнули вниз по ее спине, обхватили круглые ягодицы, лаская их персиковую мягкость.

— Господи, как ты хороша — горячая, сладкая и женственная, — тихо прошептал Алекс.

Молли слегка приподнялась, чтобы посмотреть на него, и его руки заполнили пространство между ними, лаская ее живот и опускаясь ниже. Она затрепетала, когда его пальцы погладили вход в ее тело, проверяя готовность принять его.

— Вот так. Тебе нравится, когда я прикасаюсь? — нежно спросил он, заметив, что она дрожит.

Снова и снова его пальцы гладили самую чувствительную часть ее плоти, терзая, дразня, пока она не ощутила, что больше не в силах вынести это, пока пальцы не сжались вокруг его запястья, чтобы убрать руку. Она прерывисто дышала, почти задыхалась, вся покрылась испариной. Такие же влажные бусинки мерцали на его коже. Она вдохнула запах разгоряченного мужского тела.

— Ты хочешь остаться здесь, сверху? — тихо спросил он.

Молли, зардевшись, кивнула.

Как он узнал… догадался, что именно этого она хочет… именно об этом мечтает? Более взрослая фантазия, чем те, прежние, но по сравнению с реальностью всего лишь фантазия.

— Ну, действуй, — подбодрил он, следя, направляя, поддерживая, помогая ей.

Молли, зажмурив глаза, опустилась на него и затрепетала от удовольствия, когда ее тело раскрылось навстречу ему, потом закрылось, удерживая его внутри. Она наслаждалась этим ощущением, упивалась его жаром, силой и мощью.

Забывшись в чувственном восторге, она лишь через несколько секунд сообразила, что доносящийся до нее звук — мучительный скрежет зубов.

— Ты хоть представляешь, что со мной делаешь? — простонал Алекс, и Молли с блаженным вздохом позволила ему проникнуть глубже, а потом еще и еще глубже. Не она сейчас контролирует происходящее между ними, осознала Молли. Пусть даже формально она «наверху».

Впрочем, ни он, ни она сейчас не властны над собой; их тела, их желания, их потребности владеют ими, как ни пытается Алекс управлять мощными, яростными толчками своего тела.

Но и не нужно управлять. Она хочет чувствовать его именно таким, хочет знать его именно таким — ощущать стремительный, неконтролируемый напор его страсти и свой собственный отклик на эту страсть, упиваться своей женской властью над ним… нет, просто раствориться в забытьи страсти.

Молли закричала в безумном восторге, когда все ее тело сжалось вокруг него, чтобы мгновение спустя взорваться в неистовом экстазе. Выкрикивая его имя, она беспомощно вцепилась в него, содрогаясь в его руках.

Она почувствовала его облегчение, когда ее собственный экстаз стал затухать. Она поняла бы это даже без гортанного крика, вырвавшегося из его груди. Сонная и пресыщенная, Молли лежала в его объятиях, а он целовал и гладил ее. Сон брал верх, и она успела лишь подумать, какое странное и счастливое совпадение, что у них оказались одинаковые фантазии.

Несколько часов спустя Молли открыла глаза и поначалу не могла понять, где она. Но потом взгляд упал на Алекса, сидящего на корточках у камина и подкармливающего огонь свежими дровами. Он повернул голову и посмотрел на нее, хотя она ни звуком не выдала своего пробуждения. И в этот момент она увидела длинные темные царапины на его руках и спине.

Краска стыда залила ее щеки. Неужели это ее отметины?

Сейчас в канделябрах горели новые свечи и на сундуке между ними стояла открытая бутылка красного вина, лежал нарезанный хлеб с паштетом.

— Я подумал, ты проголодалась, — сказал Алекс, указывая на хлеб и вино, и Молли зарделась еще ярче, сообразив, почему он так подумал.

Трудно поверить в то, что она сделала. Ну, в то, что сделала, еще можно, но что при этом чувствовала… Мало того, те же ощущения начинают пробуждаться в ней и сейчас…

Молли нервно облизнула внезапно пересохшие губы. Нет. Не нужно снова…

Алекс налил два бокала вина и, подойдя к кровати, протянул один Молли. Ее рука настолько дрожала, что немного вина выплесну лось, темно-красные капли упали на его руку, а с его руки — на ее обнаженное тело.

Как зачарованный, он наклонил голову и слизнул капельки сначала со своей руки, потом, не сводя с нее глаз, с ее плеча. Горячая волна пробежала по ее телу. Еще несколько капель вина упали на ее обнаженное бедро.

Потеряв дар речи, Молли следила, как Алекс взял ее бокал и отставил вместе со своим. Потом вытер пальцем вино с бедра и поднес его к своим губам.

— Знаешь, чего мне сейчас хочется? — спросил он, по-прежнему не спуская с нее глаз. — Я бы взял эту бутылку и медленно, очень медленно лил вино на тебя. А потом так же медленно выпил бы все с твоего тела. Выпил бы тебя, — хрипло прибавил он, переводя взгляд с лица на темное слияние ее бедер.

Молли почувствовала, что жар, уже пульсировавший в ней, превратился в неистовое, всепожирающее пламя. Взрыв страсти оказался столь сильным и неожиданным, что она порывисто потянулась к нему…

Губы Алекса ласкали ее грудь и живот, пили густое, темное вино с ее тела, и эти ласки заставляли ее кричать в непередаваемом экстазе.

На этот раз они занимались любовью обстоятельно и неторопливо, его долгие, медленные движения внутри ее тела вызывали у нее тихие страстные стоны.

На этот раз они одновременно испытали оргазм. Совместный взрыв блаженства лишил их остатков сил, и они замерли в объятиях друг друга.

На этот раз Молли, прежде чем уснуть, поняла, что именно ее страшит. То, что произошло между ними… с ней… это же не просто плотская страсть, похоть. Это… это нечто опасное и непредусмотренное — то, что она не желала пускать в свою жизнь. Тем более она не хотела впускать в свою жизнь этого человека.

В отчаянии она закрыла глаза, гоня от себя правду, пытаясь совладать с паническим настроением, отринуть чувство, которому она с трудом только что подыскала название.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Слава Богу, в шесть часов летним утром городок Фордкастер был пуст, и Молли смогла поставить взятый без спроса «лендровер» Алекса за домом и благополучно шмыгнуть за дверь, не попавшись никому на глаза.

Крупно повезло, что Алекс оставил ключи в машине. Проснувшись и спустившись на цыпочках вниз по лестнице, она смогла укатить прочь, не будя его и не вдаваясь в объяснения.