В полете фантазий - Пенни Пенни

Постель была мягкой, как в ее фантазиях. Простыни благоухали лавандой, и этот аромат смешивался с запахом горящих поленьев и ароматом роз за окном, но еще более восхитительным и чувственным был запах мужского тела. И если сейчас Алекс, полностью одетый, возбуждает все ее чувства, что будет, когда… если?..

— Прикажи прекратить, и я прекращу, — услышала она его нежный шепот. — Боже, но я отчаянно хочу тебя, — прибавил он более решительным голосом.

Молли приподняла голову и увидела в его глазах подтверждение силы и глубины его чувств.

— Это безумие, — слабо возразила она.

— Полное безумие, — согласился он, наклоняясь и целуя ямочку у основания ее шеи.

Молли закрыла глаза, все ее тело содрогнулось от мощной волны физического наслаждения. Если он способен так повлиять на нее одним лишь поцелуем, что же будет дальше?..

От взгляда ее ошеломленных и затуманенных глаз его пальцы задрожали.

Словно во сне, Молли наблюдала, как он раздевает ее, обнажает грудь. Очень нежно он положил ее голову на вздымающиеся подушки, наклонился над ней, скользнул пальцами в ее волосы, не отрывая взгляда от ее глаз и губ.

Молли чувствовала, как мягкая ткань его рубашки касается ее груди, и это было невероятное, самое чувственное в ее жизни ощущение. Он сел на ее бедра, все так же впиваясь взглядом в ее лицо, глаза, губы.

Со стоном наслаждения Молли снова закрыла глаза, когда он сжал ладонями ее лицо и сковал ее яростной страстью своего поцелуя. Его язык жадно вторгался в ее рот, требуя все большего, и она с радостью отдавала себя — отдавала до последней капли — его мужской силе.

Беспомощно Молли откликалась на ошеломляющую силу его страсти, воспринимая ее как дань, как признание непреодолимой силы своей женской притягательности.

Он — ее мужчина. Ее вторая половина, ее фантазия, ее предназначение. Отвергнуть его — отвергнуть себя, отвергнуть свою суть. Их слияние — судьба, предопределение, и это невозможно отрицать.

Жар, исходящий от его тела, раскалял воздух, который касался ее обнаженной груди, заставлял до боли желать прикосновения мужских рук и губ. Инстинктивно она схватила его руку и направила на свою грудь, затрепетав от счастья, когда все его тело содрогнулось в ответ на ощущение ее мягкой обнаженной плоти.

Он целовал ее глаза, щеки, шею, медленно приподнимаясь всем телом над ней.

Опьяненная его страстью, Молли приоткрыла глаза и увидела, как он любуется ее обнаженной грудью. Очень нежно он протянул руку и начал играть локоном, прилипшим к ее влажной коже.

— У тебя самые чудесные волосы, — приговаривал он. — Они возбуждают желание…

Молли не только чувствовала, но и видела собственную реакцию на его слова, видела, как набухли груди и затвердели соски. И знала, что он тоже видит это. Она смотрела, как меняется его лицо, когда он перевел взгляд с ее глаз на груди. Очень осторожно он коснулся их, погладил остроконечные пики кончиками пальцев, согрел их твердыми и сильными ладонями, затем провел большими пальцами вокруг пылающих сосков.

Молли закрыла глаза и застонала. Все ее тело содрогалось от страсти.

— Тебе хорошо?.. Тебе нравится?..

Не в силах говорить, она кивнула.

Руки Алекса оставили ее груди и потянулись к пуговице ее джинсов.

На мгновение Молли напряглась.

— Я хочу видеть тебя всю, — нежно проговорил Алекс. — Видеть, прикасаться, наслаждаться тобой.

Волна острейших ощущений заставила се вздрогнуть, словно от боли.

За окном сгустились сумерки. Лишь канделябры и огонь в камине освещали спальню, окрашивая все предметы в мягкие, теплые тона. И в те же тона окрасилось ее тело, осознавала Молли, гордясь своей наготой и наслаждаясь ласками, которые щедро дарил Алекс.

Она видела, как от возбуждения румянец разливается у него под кожей, как темнеет его лицо, твердеют скулы, и млела от удовольствия и осознания силы его желания. Тем временем его ладони скользнули вниз по ее телу и теперь ласкали ступни.

Молли чувствовала, что вся тает. Ощущение сильных мужских пальцев на ее ступнях сводило с ума, все тело обратилось в расплавленное огнем необоримой страсти золото.

— Нет!.. Хватит… — взмолилась она, когда его ладони поднялись к тонким лодыжкам. — Я хочу, чтобы ты разделся, — приказала она в ответ на его вопросительный взгляд. — Я хочу видеть тебя.

Этого никогда не было в ее фантазиях, ну и что?

Ей нестерпимо хотелось — нет, требовалось — увидеть его, убедиться, что его тело именно такое, какое рисовало воображение.

Он разделся, проворно и без смущения, под ее пристальным взглядом. Молли затаила дыхание. Голова закружилась — и не из-за задержки дыхания, призналась себе Молли.

Физически он… он… Молли осторожно протянула руку, чтобы коснуться темных волос на его теле, чтобы узнать, такие ли они мягкие и манящие, как на вид.

Да… Молли счастливо вздохнула и закрыла глаза, чтобы немедленно открыть их снова, когда услышала глухой, хриплый стон.

— Не делай этого, если только не хочешь… — предупредил он.

— Не хочу чего? — с неожиданной для себя дерзостью спросила Молли, но он уже не слушал ее.

Она пошевелилась, и огонь свечей осветил округлость ее грудей с острыми розовыми сосками. Стремительно, словно не в силах противостоять искушению, он наклонил голову, сжал руками обе груди и начал ласкать сначала одну, затем другую теплым, влажным кончиком языка. Молли затрепетала от обжигающего наслаждения, откинула назад голову и выгнула спину, безмолвно приглашая его, нисколько не стесняясь своего восторга и возбуждения.

Алекс медленно кончиком языка провел вокруг ее соска, заставив ее закричать от острого наслаждения. Она чувствовала, как напряглись мышцы ее живота, как переполнила ее восхитительная боль… Свидетельства его собственного возбуждения были столь же очевидны, и Молли неудержимо захотелось прикоснуться к этому предмету, чтобы узнать, такой ли он крепкий и мощный, как с виду.

Сама мысль о том, что это будет внутри ее, заставила все тело задрожать, и Алекс, словно ощутив ее желание, издал низкий, гортанный стон. Он погладил руками ее бедра и, не успела она возразить, начал ласкать кончиком языка живот, как прежде ласкал груди.

Это было уже свыше ее сил. Молли слышала собственные возражения: нет, нельзя, остановись… Но слова слились в нечленораздельные стоны восторга, когда он обвел кончиком языка вокруг ее пупка.

— Этот возлюбленный из твоих фантазий… он делал так? — услышала она его хриплый голос.

— Нет… не делал, — прошептала в ответ Молли.